Чтение онлайн

– Подожди, она не могла, не стала бы дочерью рисковать!

– Лесси в последний момент решила ехать. До этого решено было, что она дома сидит. Она в последний момент решила последний долг отцу отдать. Годовщина, как-никак. Селеста чуть не умерла со страху, когда узнала, что дочь в карете была. Конечно, все стрелки на меня перевести постаралась. Поэтому мне принципиально надо ее разоблачить.

– Тогда объясни, почему ты так престола боишься. Что за предсказание?

– В матушкином роду кровь древнего божества отметилась. Пока герцоги Твилло тихо в провинции жили, все об этом забыли. Считали так, дремучими провинциалами. Но дед на войне с дикими оборотнями отличился. Прямо скажем, государство спас. Это вы тут, в Лекордии сидите, в безопасности. Перевал закрыли, и живи спокойно. А у нас в соседях и орки, и оборотни, и даже драконы со стороны восточных гор. Так вот, продолжаю. Деда возвысили, почестями окружили, дочь в столицу пригласили. Там ее отец встретил. Влюбился. Жениться хотел, род-то древний, древней Федерринни. Но тут пришел Старший Друид и предсказание принес. Что корона Реннии древний артефакт, и она пробудит кровь древнего божества, живущую в потомках рода Твилло. Само божество светлые Боги уничтожили, но потомки его сохранились. Отец с матерью переговорили, и решили не рисковать. О предсказании объявили, Отец ради спокойствия мира от невесты отказался, на Селесте женился. Мать замуж вышла. Отчим ее любил, рад был и не невинную взять. Тем более, она с ним невинность и потеряла. Поэтому и с отцом сошлась до свадьбы спокойно. Я родился, и долго отцом Рорена считал. Пока в храме, на церемонии представления наследника, корона на голове отца не отреагировала при приближении его сына, а ее луч на меня указал. Проверили кровь, точно. По крови наследник я. За голову схватились – предсказание-то сбывается! Отец меня признал, и завещание это дурацкое написал. Зачем, я так и не понял. Но трогать меня боялись. Вот такая история. В древнее чудище я превращаться не хочу, так что от короны шарахаюсь, как от привидения колдуна Личада. А при племяннике я и так править буду. Пока он повзрослеет. Лесси мне доверяет, так что все нормально, только бы гнилое семейство Федерринни убрать. Значит, так. Завтра едем к Артефакту, раскрываешь свою магию и проводишь церемонию принятия Лесси, как твоей невесты. Потом, помолвка, потом отъезд. Кстати, я тебя-то не спросил, как ты к Лесси относишься? Хоть немного нравится, или просто цепляешься за возможность из Лекордии выбраться?

– Тут надо в спокойной обстановке побыть. А не тогда, когда постоянно за собой следить надо. В первый день знакомства и так не удержался, стыдно было, почти нормально себя повел, мамаша насторожилась. И потом дуэль эта. Отторжения она у меня не вызывает, только приязнь. Посмотрим. Да и она мужа потеряла недавно, ты говоришь, любила. Время нужно.

– Хорошо, я понимаю. Время будет. И обстановка тоже. Теперь скажи мне вот что? Я только сейчас понял, что через горы есть второй проход. Я прав?

– Да, есть. Только им не воспользуешься. Эти земли нам не принадлежат. Ими владеет племя горцев. Они пропускали отца и меня с ним, у их князя перед отцом долг крови был. Ты думаешь, я не пытался через них сбежать? Они с меня 100 000 золотом запросили за проход. И это еще они меня узнали. С других по 500 000 тысяч требуют. Откуда у меня такая сумма? Так и не удалось воспользоваться.

– Да уж, запросы. Тоже не потяну.

– И гарантий нет, что правителям не сдадут. Как их князь сказал, они договор чтут. Никого через границу беспошлинно не пропускают.

– Жаль, придется самим выкручиваться. У меня кое-какие идеи есть, надеюсь, справлюсь! Значит, завтра все силы на ритуал. И не переживай, что выдашь себя. Магию-то получишь! А потом опять приступ симулируй. Хорошо у тебя получается. Вроде все обговорили. До завтра. Соберись. Завтра от тебя все зависит!

Перед ужином Валлентейн отправился знакомиться с Ярониром. Я как-то волновалась за итог этой встречи. А вдруг заявит, что он мне категорически не подходит? Что не позволит сестре выходить за ненормального? Что такой муж на руку только маменьке – ни защиты для жены, ни поддержки? Я уже речь подготовила, о том, что им никто не занимался, не пытались лечить, что надо попробовать обратиться к опытным лекарям, а не к придворным льстецам, которые пичкают его «успокаивающими» отварами, еще больше ухудшающими ситуацию. И сейчас вновь наверняка начали вновь пичкать, что бы быстрее «успокоился» и вновь к своим пяти годам вернулся!

Валлентейн ко мне не зашел, но поговорил с маменькой. Встретились мы уже за ужином. На нем брат и объявил, чтобы завтра я была готова, проведем обряд принятия невесты артефактом, дарующим магию. От меня особо ничего не требуется. Если я жениха принимаю, то все пройдет хорошо. Обязательно поедет он, как свидетель от родных, моя маменька, с той же целью, естественно, Яронир, остальные – по желанию. Попросил ничему не удивляться на завтрашней церемонии. После ужина зашел. Сказал, хочет переговорить наедине. Спросил, как я к Ярониру отношусь. И забыла ли я Ксанье.

– Валлентейн, Ксанье отец моих детей. Как я могу его забыть (особенно, если совсем не знала и вообще видела один раз, в гробу)! Яронир… сложно. Что-то мне подсказывает, что с ним не все так просто. Эти внезапные проблески вполне нормального поведения. Или его мозг просыпается, и ему нужна поддержка и лечение, или он ведет какую-то свою игру, непонятно, зачем. Надо увозить его в Реннию и разбираться в любом случае.

– Ты молодец, Лесси. С такими мыслями тебе завтра ничего не грозит, как бы ни беспокоилась твоя матушка. Так что отдыхай, и постарайся завтра ничему не удивляться. И еще, подскажи, как пройти в тот тупик, где вы слушали занимательную беседу двух супругов! От библиотеки куда идти?

– Если стоять спиной к библиотеке, то направо. Там много отворотов, не сворачивай. Только по тому коридору, которым пользовались. Его сразу видно, он чистый! Не заблудись!

– Не беспокойся, мне магия поможет.

Пожелал спокойной ночи и ушел.

Я спала плохо. Лежала, думала. Ведь когда я говорила о неведомом мне Ксанье, я имела ввиду не его, а Павла. Павла, хоронящего то, что осталось от моего тела. Я как будто перенеслась туда, в Москву, и как наяву увидела мужа, сидящего на нашем диване, в нашей гостиной, со стаканом водки в руке. Напротив, на журнальном столике стоял граненый стакан, прикрытый куском хлеба. Наш, русский обычай. Для покойника. Раздался звук открывающейся двери. Кто-то пришел? Мама! Разделась, прошла в комнату и властным жестом взяла стакан из рук мужа. Раздался родной голос:

– Паша, остановись, сынок. Нельзя так. Нельзя губить себя. Что произошло, то произошло. И, если бы ты остался, и вы поехали бы вместе, это ничего бы не решило. Перестань винить себя. Мой тоже ходит и причитает, что надо было сразу поменять вашу путевку на нормальную. Винит себя, побоялся обидеть твоих родителей. Приходи в себя. Я не психолог, как Нина, к сожалению. Приди в себя, съезди к родителям, отпуск тебе продлят, Коля договорится. Развеешься.

– Нет, Тамара Ивановна, не поеду. Представляете, мама радовалась, что Нина погибла! Она платочек к сухим глазам прикладывала, как положено, но я-то ее знаю, она в душе ликовала. Особенно, когда вы сказали, что квартира моя, и вы на нее на претендуете! Она мне сразу десяток дочек своих подружек присылать начнет, они на меня вешаться гроздями будут! Вдовец с квартирой в Москве! Не поеду. И вот мое твердое решение. Я эту квартиру себе не оставлю. Продам. Не обижайтесь, но не могу я здесь. С ума сойду. Мне все кажется, что вот-вот Нина из душа выйдет. И все будет по-старому. Мы же решились после отпуска ребенка завести. Я же уже главный инженер смены, по обслуживанию подвижного состава! В рост пошел. И она себе имя в медицинском центре сделала, клиентами обзавелась. Самое время настало. Здесь не останусь. Я куплю себе однокомнатную, не в центре, но в хорошем районе. За квартиру у Арбата хорошие деньги дадут. И родственники ко мне рваться в гости перестанут. Однушка на окраине их не устроит. И вам деньги за половину квартиры отдам. У вас же внуки, сделаете им подарок, как ваша мама Нине. И мне легче будет. Нина бы одобрила.

– Хорошо, если тебе так легче будет, продавай. Давай я вещи Нины соберу. Тебе же тяжело будет. Только поклянись, что пить больше не будешь! И я завтра к тебе свою племянницу подошлю, пока ты в отпуске, она поможет с квартирой. У нее риэлтерское агентство. Пока маленькое, только-только работать начало, заодно ей поможешь. Это ее первая крупная сделка будет. Ты не бойся, она уже опыт имеет, раньше она с мужем работала, вместе, только он любовницу завел, и она его бросила. Свое агентство основала. Почти готовый юрист. В этом году заканчивает юридический факультет. Она и подскажет, как с квартирой быть. Полгода же ждать нужно. Мы с Николаем уже отказ написали от наследства, не знаю, хватит ли этого. Завтра она тебе позвонит, вот ее телефон, что бы со спамом не спутать. Ее зовут жизнеутверждающе, Надежда. Точно, пить больше не станешь?

– Обещаю. И завтра на работу выйду. Так легче будет. А вы вещи Нины завтра соберите, пока меня нет, если вам удобно. Я, наверное, пока квартиру сниму, или комнату. Не могу здесь больше. Спасибо вам!

Проснулась. Так и не поняла, что это было. Может, Юля постаралась, «утешила»?

На всякий случай сказала: – Спасибо, Юля!

На душе легче стало. Родители Павла не бросили. Помогут. А мне здесь со своей жизнью разобраться надо! Все же, кто такой Яронир? Дурачок, с сознанием 5-летнего ребенка, или умелый актер, дающий представление неизвестно зачем. В ту чушь, что несут местные лекари, не поверю. Это тогда точно, получиться здесь нормальный, а вот здесь – нет! Не бывает так. Да, у шизофреников бывают стойкие ремиссии, от нормальных не отличить. Но у него-то подразумевается органическое поражение мозга! При этом ремиссии без лечения не бывает, улучшения, конечно, можно добиться, но не такого кардинального. А его совсем не лечат! Ладно, завтрашний день все покажет. Подхожу я ему, или нет. Артефакт нам в помощь! С этими мыслями заснула почти под утро.

Утром меня маменька разбудила.

– Вставай, Лесси!

Боже, как меня раздражает эта собачья кличка! Понимаю, конечно, что здесь сериалов и книг про чересчур умную собаку породы колли нет, но все равно, бесит. Если решусь на свадьбу с Ярониром, потребую, что бы звал Реной. Все-таки более приемлемо, чем Лесси.

Маменька ворчит:

– Валлентейн, неугомонный, дался ему этот обряд. Этот дурачок его и провести не сможет. Ладно, поедем, посмеемся!

Позавтракали, оделись. Я, как просил Яронир, попроще. Юбка широкая, только с одной нижней, и блуза свободная сверху. Никаких корсетов. Волосы в простую косу заплела. Мамочка, как всегда, в пух и прах разодета. На меня глянула неодобрительно.