Чтение онлайн

– Потрясающе выглядишь, – сообщил мне владыка, стоило ему закончить свою кропотливую работу.

– Ты же даже толком меня не рассмотрел! – рассмеялась я, отходя на несколько шагов и поворачиваясь к мужчине.

– Ты со всех сторон восхитительна, – хмыкнул Хоакин, чуть теряя этот восторженный настрой.

– Ты что-то хотел? – опомнилась я, мельком припоминая, что владыка попытался попросить совет.

– Да! Нужно твоё авторитетное мнение! – важно заверил Хоакин, взяв в руки одну из коробочек. – Какие запонки сюда лучше подойдут?

О, это оказалась задачка повышенной сложности! Запонок у владыки оказалось на целую сокровищницу – и это он принёс только с синими камнями. Выбрала я, честно скажем, наугад, потому что понравились мне почти все. Впрочем, Хоакину было не принципиально – главное, что не пришлось решать самому.

Вот только меня смущала вторая коробка, на которую я подозрительно посматривала.

– А это что? Броши? – подозрительно спросила я, когда он взял её в руки.

– Нет, здесь, к сожалению, выбора нет, – улыбнулся Хоакин и, повернувшись ко мне, со странным замиранием в голосе заявил: – Но это тебе.

Стоило ему открыть коробочку, как я потеряла дар речи. На подложке лежали серьги, кольцо и массивное колье. Крупные сапфировые капли в сочетании с мелкой блестящей россыпью алмазов смотрелись просто восхитительно. Мешал чувствовать себя по настоящему счастливой мне только один вопрос.

– Не думала, что ты скупаешь и женские украшения. Откуда это у тебя?

– Это местная реликвия, – как ни в чём ни бывало признался Хоакин. – Сапфировый гарнитур, который принадлежал создательнице источника, принцессе Омере. Тебе ведь про неё рассказали?

Я лишь оторопело кивнула. Богиня, да мне и про гарнитур этот случайно рассказали, но я как-то совершенно позабыла о нём. Вот только даже не представляла, что это нечто настолько значимое!

– Это мне на вечер поносить? – почему-то бестолково уточнила я.

– Нет, – неожиданно хмыкнул Хоакин, совершенно не разделяя моего волнения. – Я дарю его тебе.

Непроизвольно я распахнула глаза от удивления ещё шире. Пару раз моргнула, до конца не веря в происходящее. Пожалуй, это сейчас было покруче, чем предложение руки и сердца!

– А если я всё-таки поддамся твоему проклятию? И уйду? – спросила я, боясь даже руку протянуть к камням.

– Значит такова судьба, – грустно вздохнул Хоакин, однако, мне показалось, он словно не проникся ситуацией.

– С ним уйду! – уточнила я, ткнув в дорогущий гарнитур. – Вдруг. Случайно.

– Да и бог с ним, – отмахнулся владыка, кажется, даже повеселев. – Останутся следующие владыки без реликвии – не моя проблема. Я считаю, что это идеальный подарок для тебя. Помочь застегнуть?

– Да, пожалуйста, – сказала я, зажмурившись.

Осторожно, боясь случайно сделать мне больно, Хоакин сперва снял те маленькие серьги, что были на мне, а затем вдел новые. Застегнул колье, когда я перекинула волосы вперёд. А затем зачем-то взял кольцо. С ним я могла справиться и сама, но спорить не стала – лишь покорно подала правую руку.

– Как удачно подошло, – заметил владыка, надевая украшение мне на безымянный палец.

Я боялась спросить, почему удачно – просто чувствовала, что этот момент между нами немного особенный. И сердце бьётся по-особенному. И думала уже, что всё закончится поцелуем, но Хоакин внезапно поднёс палец к моим губам и сообщил:

– Боюсь испортить твой макияж.

Я радостно хотела заявить, что эта косметика не стирается так просто. Однако подумала, что как минимум платье мнётся и его придётся завязывать второй раз. Поэтому да… от поцелуев лучше воздержаться – ими дело не закончится.

– Камни не тяжёлые? – попытался сменить тему Хоакин, который, кажется, думал о том же самом.

– Нет, – улыбнулась я. – Увесистые, но мне нравятся. Пойдём? Скоро уже начнут приходить гости.

Владыка галантно подал мне руку, и мы отправились встречать приглашённых как настоящая аристократическая пара. Признаться, хоть меня всему и обучали, да и частенько бывала на приёмах в империи, в роли хозяйки я выступала впервые.

Несмотря на переживания, это оказалось довольно приятное волнение – да и благодаря такому помощнику как Хоакин всё проходило естественно и без происшествий. Стулья для гостей отодвигались сами, вино заливалось в бокалы, стоило лишь выбрать бутылку, блюда сменяли друг друга, а разговор тёк естественно и непринуждённо.

Я думала ничего не может случиться непредвиденного. Слегка, конечно, переживала за выходки Сеис, но никак не могла бы угадать, что посреди праздника, когда мы только перешли к горячему, в зал заявится крокодил.

– Роси, подруга! – радостно приветствовал меня Лакост, пока гости в ужасе вскакивали со своих мест и пытались определиться, визжать или не стоит. – Запах ну просто потрясный! Ты не угостишь меня этим дивным мяском? Я такого раньше не ел!

– Привет, Лакост! – поздоровалась я, словно невзначай опуская руку Хоакина, которой он уже приготовился атаковать. – Что ты такое унюхал?

– Птица какая-то, – подумав, сообщил незваный гость, и я сразу смекнула, что он ведёт речь про Стервецов.

Тяжкий вздох я подавила и лишь обратилась к владыке:

– У нас же осталось мясо, которое мы использовали для главного блюда? Нашего крокодила надо накормить.

– Я не заводил крокодила, – на всякий случай предупредил Хоакин.

– Ну я заводила, – развела я руками. – Это друг Кари. Ты что оставишь его голодным?

Владыка скептично глянул на вторженца, и я поняла, что он бы с удовольствием оставил его чемоданом.

– Нет, ну ты просто посмотри на эту очаровательную голодную мордашку! – попросила я, и Лакост, всё разобрав, покорно изобразил милый оскал.

Кажется кто-то из дам в зале начал оседать в обморок, но мужчины быстро оказали поддержку.

– Ладно, я сейчас схожу и дам ему мясо. Но если он сделает что-то подозрительное…

– Владыка тебя накормит. Веди себя послушно и никого живого не ешь, даже не кусай, – поспешно предупредила я.

– Понял, подруга! – обрадовался крокодил и посеменил следом за Хоакином. А на ходу крикнул мне: – Буду должен!

Что взять с Лакоста я понятия не имела, а гости уже заждались и очень переживали – мне пришлось их успокаивать лёгкой светской беседой. Заодно я объяснила, что крокодила интересовали не они, а мясо.