Чтение онлайн

Мисс Бут наконец повернулась, и я заметила, что глаза ее были красными и заплаканными. Но она с готовностью развязала еще не заляпанный фартук и показала мне на кастрюльку:

— Если вас не затруднит, мэм, поставить овсянку на огонь и последить за ней, я позабочусь о его светлости.

— Кэрол? — окликнула я ее уже в спину, так проворно она оказалась в дверях кухни. — Что вы имели в виду, когда сказали, что его светлость уже не тот, каким был раньше?

Нет, она сказала не так. «Не тот, кто был раньше», но она мне ничего не ответила.

— Вот безликая, — я со злостью хлопнула ладонью по столешнице. Никакой кашей я заниматься не собиралась, потому что у меня появился шанс увидеть то, что до сей поры не довелось, но было важно, особенно после рассказа мисс Эджкомб.

Сначала преградой был сам князь, затем… Стоп. Я разглядывала собственную руку, отбитую о столешницу, потом повернулась. Как мисс Бут сказала точно? «Не тот, кто был раньше». «Его светлость не тот, кто был раньше».

Она могла намекать, что пиромания переросла в нечто большее. Не то чтобы я могла рассуждать на этот счет, не то чтобы хоть какое-то мое заключение имело вес и смысл, но что если страсть к поджигательству была у князя не не единственной? Какие еще есть наклонности к разрушению и как они называются? Я усмехнулась и подумала, что каждую команду управления надо доукомплектовать психиатром.

Итак, сначала преградой был князь, сейчас он вместе с мисс Бут находится в холле и сидит так невыгодно, что мне никак мимо них не пройти, но сделать это необходимо, пока не явились сотрудники клининговой компании или пока Кристиан не вознамерился подкормить отца новой дозой снотворного. Есть вероятность, что он решил — он поторопился с моим участием в этом расследовании, но отыграть назад уже не может по сотне причин, и одна из них — официальное дело, открытое в управлении.

Я выключила чайник, давно протестовавший на плите, и вышла из кухни, прислушиваясь к голосам. Мисс Бут говорила что-то князю, но тихо, я ничего не могла разобрать, а затем я поняла, что она спешит обратно в подсобные помещения.

Я рванулась к первой попавшейся двери, надеясь, что она не заперта и не издаст скрип, который разбудит и мертвого. Дверь открылась бесшумно, и я успела скрыться до того, как мисс Бут расторопно пробежала по коридору. Хлопнула дверь недалеко от той комнатки, где я пряталась, и я ухмыльнулась — повезло вдвойне, что я не решила затаиться в спальне мисс Бут.

Ждать или рискнуть? Я не обязана хозяйничать в доме, и то, что я покинула кухню и направилась по своим делам, никак меня не выдаст. Поэтому я вышла, стараясь идти как можно тише, и осторожно выглянула в холл.

Князь сидел в кресле, вытянув ноги, я могла рассчитывать на то, что он меня не увидит. Мне нужно пройти за его спиной до лестницы, подняться наверх так, чтобы меня не застала мисс Бут, и так, чтобы не наткнуться на Кристиана.

Задача сложно выполнимая. Я беззвучно вздохнула и сделала шаг.

Глава двадцать пятая

Что же его напугало?

Я не сводила с князя взгляд. Потеря картин. Мог ли он сам все это затеять, если все же была страховка? Конечно, мог, мог и без страховки. Но все равно это глупо, потому что экспертиза моментально выявит поджог.

Среди сгоревших картин была та, единственная по-настоящему ценная? Картины где-то есть, они обязаны быть, я не то что была уверена, я знала абсолютно точно, что их меняли, а значит, есть место, где они хранятся, и я его найду. И найду сейчас, больше шанса у меня не будет, или это дело передадут кому-то другому. Не о профессиональной ревности речь, а о собственном самолюбии. Вредном иногда, вот как в этот раз, но никуда от него не деться.

Мисс Бут не показывалась, я пробежала быстро, но зацепила ногой что-то — что это было, я не поняла, что-то, видимо, сброшенное пожарными вчера — и князь обернулся. Я застыла с улыбкой, готовая сделать вид, что ничего не происходит, но князь мазнул по мне равнодушным взглядом и отвернулся.

Мне показалось, что он меня не увидел. До лестницы я дошла беспрепятственно и так же легко поднялась на второй этаж.

Где находятся комнаты князя, я знала. Меня в них могут застать, и с одной стороны — этого еще не хватало, с другой — сколько можно пытаться водить меня за нос. Злило, что Кристиан втянул в свои игры управление. Приехать мог кто угодно из нас, и кто бы стал с ними так церемониться, как это делала я.

Моя комната была напичкана дрянной дешевой мебелью, я полагала, что в апартаментах князя мебель другая, но я ошиблась. Та же выставка достижений массовой промышленности: стеллаж с книгами, диван ядовитого синего цвета, кадка с отвратительным искусственным разлапистым цветком, кресло в цвет дивана, белые стены с синей полосой футах в двух от пола, точечные светильники, синие шторы, низкая полка — опять с книгами, плоская панель телевизора, под которой стоит приставка с кучей проводов, и уже с порога я видела, что она не подсоединена к панели. На полу синий с белым ковер из скрученных нитей. Я вспомнила, что Кристиан обвинил Джастина в том, что тот запустил ролик, повествующий о бедности Ланартов, и догадалась, откуда Джастин взял материал. По старой и веками проверенной схеме с поправкой на современные технологии. Кто-то из сотрудников клининговой компании заснял видео этих комнат, и нужно быть категорически оторванным от реальности, чтобы не сделать собственные выводы по ролику, даже если Джастин воздержался от комментариев.

Но одно мне было ясно — в этой комнате, огромной, холодной и стылой, и ощущение это усиливалось из-за цветовой гаммы, негде спрятать картины. Может, только в тайнике, и я не поленилась, наклонилась и посмотрела, что там, под ковром. Но ламинат лежал огромными кусками и никаких следов тайника я не обнаружила.

Я прошла к двери, ведущей в кабинет. Она была приоткрыта, я рассмотрела те же синие шторы, ту же мебель и, кажется, те же книги. Но в кабинете стеллажей было больше — три, и все забиты книгами. Я быстро пробежала по названиям на корешках, удивленная донельзя. В библиотеке искусствоведа я думала увидеть что-то, касающееся истории и картин, а не романчики в дешевых обложках. Я потянула один больше из вредности и поняла, что книги от времени слиплись глянцевыми обложками.

Письменный стол и старенький ноутбук. Что-то опять показалось мне странным, и догадалась я далеко не сразу. Зарядное устройство отсутствовало на столе, хотя такая древняя модель должна была давным-давно утратить способность накапливать заряд в аккумуляторе. Я выдвинула ящик стола — ничего, второй — снова пусто. Нет ни мобильного телефона, ни зарядного устройства к нему. Пусто, пусто. А что говорила мисс Эджкомб? Они услышали грохот, но не знают, что могло так греметь. Разве что попадали стеллажи, но тогда бы рассыпались книги, а они, как я уже убедилась, давно не покидали отведенные им места.

Ноутбук? Я подняла крышку. Экран цел, я взяла его в руки и легонько тряхнула. Ничего не издало подозрительный звук, совершенно точно его не роняли. Стулья? Но мне бы сказали. Карниз? Стол? Нет, это все нет. Если только действительно стулья, но тогда ответ на вопрос «что гремело» был бы очевиден и мне бы его озвучили.

Все врут, говорил герой известного медицинского сериала. Уставший от человеческой глупости гениальный диагност был тысячу раз прав.

Спрятать картины, да еще и в массивных рамах, негде было и здесь. Оставалась спальня, и я сказала себе — я лицо при исполнении, а не нежная барышня, выданная замуж против воли.

Дверь в спальню противно закряхтела. Я вздрогнула, но решила, что смущение это последнее, что должно меня волновать. И в этой комнате я получила возмездие от судьбы.

Призрак никуда не делся при моем появлении, лишь отлетел немного в сторону. Почему он торчал в спальне, было понятно: кровать, на которой почивал князь Ланарт, была единственным воистину старинным предметом в этом доме, если не считать комнаты в подземелье, где нашли убежище призраки.

— Тебе тут нравится? — спросила я у призрака.