Чтение онлайн

— Я не видела смысла в этой картине, пока до меня не дошло, что она не для того, чтобы привлечь мой интерес. Наоборот. Когда Кристиан догадался, что я не оставила коллекцию без внимания, он ее немедленно снял.

Ошибся. Так тоже бывает.

— Все, что вы сейчас скажете, будет полезным для вас на суде, — сообщила я Кристиану. — Пока я не знаю, где картины, но знаю, кто вынес их. Думаю, те, которые вы не нашли в открытых источниках. Несложно предположить, что это оригиналы, если их не показывает «Пауэр». Лицо женщины вы составили из подходящих фотографий аристократок?

Я не ожидала, но Кристиан кивнул. Женщина на поддельном портрете похожа на женщин из королевских семей… и сходство напоминает «Топграм», работу умелого, но не балующего разнообразием визажиста. Никуда не деться от того, что поставь нас рядом, и можно делать снимок для учебника по оперативно-розыскной деятельности: «Идеальный подбор подставных лиц для проведения опознания».

— А лицо мужчины?

Кристиан откинулся на кресло. Он брал верх, перехватывал инициативу, еще ничего не сказав. И над всеми нами довлел ураган.

— Картины сгорели, — задумчиво протянула я. Зайду с другой стороны. — Призрак нахулиганил, сущность, что с нее взять. Заманчивое предложение коллекционерам из третьих стран — подлинники из старинного замка. Ведь в Бриссаре будут считать, что их больше нет.

— Я заключил негласную сделку с врачами больницы в Керриге, — вдруг надтреснуто проговорил князь и улыбнулся. Вот что делало его человеком — улыбка, но не та, когда он неумело растягивал губы. — Я помогаю со строительством нового здания, они притворяются, что смерть моей жены не была следствием ее распущенности и моего недосмотра.

— От чего же она умерла? — спросила я. Мне озвучили множество версий, и гарантии, что сейчас прозвучит только правда и ничего, кроме правды, мне тоже никто не давал.

— Алкогольное отравление. Почти четыре промилле. Я надеялся, что мой сын сможет переступить все наши пороки. Надеялся зря. Слушаю вас и сознаю, что не жалею о его смерти ни капли.

Я прислушалась — мне показалось, что за ревом шторма звучит сирена. Невероятно, только сумасшедший в такую погоду рискнет подниматься на эту скалу.

— Истинный Ланарт. Я ждал, пока он повесит кого-нибудь или сожжет половину поселка, но он всего лишь сбил человека. Его друг взял вину на себя, ему требовалась операция, не такая уж необходимая, чтобы ее делали без страховки, но в тюрьме немного другие правила. Потом он умер — то ли последствия операции, то ли его доконало что-то еще.

Пока за окном сходит с ума природа, глядя на чад своих, мы здесь вчетвером препарируем семейные тайны. И нет, нигде, никогда так легко это больше не прозвучит.

— Мой отец не разбирался в искусстве, но возомнил себя меценатом. А я выбрал себе бесполезный диплом из массы таких же изысканных и бесполезных.

Мисс Бут беззвучно плакала, я подошла бы к ней и утешила, но была в этом совсем не сильна.

— Я был уверен, что это я поджег картины. Не призрак.

— Призраки, — поправила я. — Их тут много. Ничем не примечательная активность для такого старого замка, но призраки ни при чем. Это вы подожгли замок, когда вам было семнадцать?

Мне мерещилось, что не только ливень, но и сам океан плещется о стекло. Он уже поднялся до самого верха и вот-вот поглотит нас. И — сирена. Она стала громче. Помощь была близка.

— Создатель, нет, разумеется.

Красивый, очень опасный человек. Опасный не так, как любят показывать в фильмах и описывать в книгах. Я не была знатоком и вспоминала лишь пару умалишенных.

За окном была чернота, исполосованная белыми пенными лентами. Завораживающее зрелище.

— Я читал книгу, понял, что что-то горит. Решил, что мисс Бут забыла погасить плиту, бегал по замку и искал, откуда дым, а потом пламя вырвалось. Мать хотела открыть разлом. Отец Питер, старый проходимец, подумал, что это моя вина.

И все еще нет доказательств обратного, парировала я.

— Я следил за матерью и в день ее гибели успел отобрать бензин.

«Он гнался за мной», — вспомнила я. Вот оно.

Князь поднялся. Он был намного выше меня, статный, широкий в плечах, накрытый тихим безумием.

— У каждого из нас свои призраки, верно?

Я кивнула, понимая, что он говорит не о сущности, а о той стороне, которую мы все прячем, насколько успешно — кому как везет.

— У вас они тоже есть, Меган? — насмешливо поинтересовался Кристиан.

— Да. Звуковая иллюзия, — я указала рукой с зажатым в ней пистолетом на дверь. — Слышите? Это кажется не мне одной.

Кристиан побледнел. Ни князю, ни раненной мисс Бут не было до полиции никакого дела. Кто-то все же исполнил свой долг, рискуя собственной жизнью, и не было преувеличения в этих словах. И мне нужно закончить.

— Была причина вешать эту картину… она должна была, кстати, скоро вернуться на свое место. После вашей гибели, князь. И доказать, что человек на портрете все-таки Ланарт. Похож и на вас, и на вашего лже-сына одновременно. Не так долго покинуть Бриссар убитому горем наследнику, и семейной реликвии достаточно, чтобы всех убедить.

Так это было или же нет? Сирену я больше не слышала и все мои мысли были заняты ей, а выражение лица Кристиана ничего не сказало. Версия? Ничем не хуже других. По стеклу заметались красно-синие блики, а через пару минут дверь сотряс сильный удар, и я открыла ее приехавшим людям.

— Отец Питер? — выдохнула я. Двух других мужчин я не знала, а четвертым был Боб, и я подумала, что его потащили с собой для того, чтобы если что, не искать по всем щелям за ложный вызов.

Буря громыхала над нами, а на горизонте светлела тонкая полоса.

— Мисс Бут ранена, ей нужна помощь. — И мне тоже, успела подумать я. Я перестала чувствовать ноги — так бывает после пережитого стресса. Но нет, рабочая ситуация. — Спасибо, что приехали.

Полицейские прошли мимо меня, и я не удивилась. Столичная штучка в наших краях, выполним приказ, не выказав почтения. Я отступила, пропуская отца Питера, он шагнул вперед и положил руку мне на плечо.

— Поймали призрак?

— Мне кажется, мы с ним подружились, — я устало закрыла глаза. Минута слабости, а потом все сначала. — А вот с князем и… — Я обернулась на Кристиана и отметила, что редко вижу такое удовлетворение в глазах полицейских при задержании. Ланарты были проклятием этих мест. — У каждого из нас свои призраки, правда?