Чтение онлайн

Сунув его в карман, я оставила на потом рассуждения, от какой комнаты этот ключ и где мне ее искать, и вытащила из прически шпильку. Дин бы справился без труда, я же сдавала экзамен на профпригодность.

Считается, что мы чтим закон. Негласно любой суд закроет глаза, если нас вынудить на крайние меры. Так в тот день, когда я встретила Майкла, сотрудники управления разнесли половину улицы, однажды, еще на заре моей карьеры, я применила довольно скверное средство — газовую гранату, чтобы успокоить пожилую леди и встревоженные ей сущности заодно. Вскрытие замка было незначительной мелочью.

Шпилька уперлась в паз. Теперь мне следовало шевелить ее в разные стороны, цепляя нужные пружинки и механизмы, и уповать приходилось на то, что замок закрыт на защелку, а не на засов — шпилька не выдержит больших усилий. Я чувствовала, как металл гнется, но одновременно и ощущала, что замок поддается. Больше рассчитывая на удачу, чем уловив нужный момент, я нажала ручку, затем еще раз, и дверь открылась.

Темные шторы раздвинуты, кресло продавленное — Джейкоб был немалого веса. Старый ковер под колесиками протерт до дыр. Кровать заправлена, под ней ничего, ванная комната пуста, если не считать флакона с шампунем и пены для бритья. Вместо гардеробной — шкаф, на полке грустила сложенная рубашка и — я открыла и тут же закрыла ящик — поношенное нижнее мужское белье, внизу — я пнула ногой — пустая коробка из-под обуви. Джейкоб забрал вещи, оставив то, что и так бы выбросил, сохранив у Ланартов иллюзию своего возвращения.

Системный блок под рабочим столом подмигивал лампочкой, но когда я, повинуясь обуявшему любопытству, пошевелила мышь, экран показал мне заставку с окошком ввода пароля. Я приподняла клавиатуру — ничего, но я в любом случае пришла не за этим. На столе притулились перекидной календарь и подставка с двумя дешевыми ручками.

Джейкоб в самом деле работал над книгой или над чем-то еще, но секретарь князю был необходим. Я выдвинула ящик, в верхнем катались старые карандаши и ручки, в нижнем лежала стопка обычных офисных листов. Часть из них была скреплена, я вынула одну пачку и наскоро пролистала.

«Репродукции», «Репродукции с текстурой», «Живопись поверх принта»… Несмотря на кажущуюся однозначность заголовков, содержание изобиловало мудреными терминами. Князь провел серьезную работу, изучая, как я поняла, состав красок в зависимости от типа подделки картин, и как минимум в химии он разбирался. К сожалению, я — нет, и поэтому я озадаченно вернула подшивку на место.

Все, что висело в холле, было фальшивками, чья роль закончилась с окончанием работы над монографией? Портрет астерийского короля подсказывал — да. Князь, потеряв над собой контроль, уничтожил подделки, но позже испугался способа, которым он это сделал?

Поиски привели меня в никуда, в тупик, и я бездарно пялилась на кровать и стены. Допустим, мне стала понятна реакция князя Ланарта на дело его собственных рук, но что дальше? Я нашла ответ или нет?

Простукивать стены? Услышат. Посмотреть, что там, под покрывалом?

Я должна бы привыкнуть рыться в чужом белье, как приговаривал Дин — «в каждой помойке можно отыскать важный след». Ему это, как правило, удавалось. Простыню стоило бы поменять, подушка свалялась еще полвека назад и напоминала мешок, набитый осколками кирпичей, одеялом укрывался еще чей-то прадед. Тонкой перинкой прикрыли торчащие из матраса пружины — и я засомневалась, что Джейкоб нормально спал, он же не йог.

Я вернулась к столу, взяла ручку и методично обтыкала весь матрас. Разум вопил, что я маюсь дурью, и если картины есть, то явно не здесь. Чтобы быстро их поменять, надо иметь к ним доступ. Ручка наткнулась на что-то, я вытащила ее, дернула еле живую ткань, сунула руку в прореху и чуть не завопила от боли.

Пытаясь унять бегущую из глубокой ранки кровь, я заметила, что призрак вернулся и завис в отдалении где-то между столом и окном.

— Подойдешь, и я тебя щелкну экстерминатором, — пообещала я, не отнимая губ от пострадавшей руки. Вряд ли я расскажу про эту оплошность Дину, он не станет меня донимать и даже не начнет меньше ценить как специалиста, но если можно не признаваться в собственной глупости — лучше смолчать.

Я в попытке найти концы решила, что призрак знает ответ. С таким же успехом командир экипажа мог отказаться взлетать, ссылаясь на гороскоп.

Или в этом и было мое озарение? Не в гороскопе, не в призраке, не в том, что я ничего не нашла? Нельзя найти то, чего нет. То, чего больше нет или никогда не было?

На этот раз я долго прислушивалась, но в коридоре была тишина. Я вышла, прикрыла дверь. Ключ Кристиану я решила пока не возвращать и ощутила себя героиней шпионского фильма. По сравнению со вчерашним днем это был более удачный и динамичный сиквел.

Нет новостей — хорошие новости. Отрицательный результат — тоже результат. Холсты уничтожены, рамы не тронуты. Что погибло в огне — не понять, но больше шансов, что образцы подделок. Это не призрак и не политика, не экономика, не страховка, не — еще множество разных «не». С чего все началось? С нападения на князя.

Нет. Все началось с того, что Кристиан отправил заявление в управление, это факт, и мне нужно вести отсчет от него.

Я смотрела на приютившуюся в углу уборочную тележку. Она придавала коридору замка еще большее сходство с отелем, не хватало только пластиковых табличек «Не беспокоить».

Дверь моей комнаты распахнулась, и оттуда вылетели мои вещи. Если это была уборка, то странная, затем кто-то ногой выпнул мой чемодан.

— Намекаете, что я загостилась? — громко спросила я, почти крикнула в твердой уверенности, что это хозяйничает князь. Но я удивилась.

— Вам было сказано уезжать, — мисс Бут стояла в дверях, скрестив на груди руки, и смотрела на меня так, что могла бы — испепелила на месте. — Вам было сказано — его светлость уже не тот, кто был раньше.

В кулаке правой руки мисс Бут сжимала мой халатик. Тонкая ткань легко смялась, разъяренная экономка выпрямилась, швырнула халатик, и он запорхал, как огромная синяя бабочка.

Я отзеркалила ее позу — ту, в которой она стояла за секунду до того.

— Я спрашивала, что это значит, — напомнила я.

— Его светлость уже не тот, кто был раньше. Он не сделает больше того, что сделал. Он не женится больше на той, кто недостойна подавать ему завтрак, не то что делить постель.

Я хмыкнула.

— Вам нечего делать в замке, мэм. Убирайтесь. Проваливайте и не будите то зло, которое только притихло.

Следом за халатиком на пол коридора полетели мои трусики. Мисс Бут подошла к моему изгнанию своеобразно.

— Извольте собрать мои вещи, Кэрол, — холодно приказала я, — и постарайтесь ничего не украсть. — Уязвила я специально, попала в цель, она захлебнулась от гнева. — Я покину замок Ланарт сегодня вечером, и нет, я была здесь не для того, чтобы снизойти до брака с князем.

Если бы сейчас появилась сущность и демонстративно потрясла моим нижним бельем — при желании она могла так сделать — это достойно завершило спектакль. Но призраку я наскучила, я оставила мисс Бут наедине с трусиками и гневом и направилась вниз.