Чтение онлайн

Матьяш, торопясь сладить дело, почти сразу переговорил с узником, как только состоялся переезд из Вышеграда в Пешт. Король предложил "своему кузену" примирение на условиях, о которых когда-то рассказывал Илоне - сыграть свадьбу, оставив все обиды в прошлом, - и эти условия оказались легко приняты.

Дракула, узнав о предстоящем браке, весьма обрадовался. Так, по крайней мере, говорил Его Величество, собрав всю семью Силадьи в одной из комнат своих покоев за трапезой. Илона, её родители, тётя и сестра, сидя за столом, слушали рассуждения короля о том, что Дракула собирается выказывать будущей родне всяческое почтение, поскольку осознаёт, как велика оказанная честь.

– Дайте возможность вашему будущему родственнику проявить уважение к вам, - с улыбкой произнёс король.
– В этом единственная цель вашей первой встречи. Об условиях брачного договора и прочих делах поговорим в другой раз. Иначе начнётся спор, а это при первой встрече совсем не нужно.

– Что ж, посмотрим, что это за человек, - вполголоса проговорил отец Илоны, а мать не сказала ничего, лишь вздохнула.

* * *

И вот этот день настал! Тётя Эржебет пригласила в свои покои Илону, Маргит, своего брата Ошвата Силадьи и его супругу, чтобы все, рассевшись по углам комнаты, ждали, когда Матьяш приведёт к ним обещанного "жениха".

Илона почла за лучшее взять с собой вышивание: устроившись у дальнего окна и занимаясь делом, ей было гораздо проще скрыть смущение и растерянность.

Маргит вела себя бодрее. Ещё бы! Ведь не ей выходить замуж! Но и она казалась смущённой, поэтому, сидя рядом, с нарочитым увлечением играла с кошкой, пытавшейся поймать кисточку золотого шнурка. Обычно этим забавлялись четыре красавицы, жившие при тёте Эржебет, но сейчас их отправили в другую комнату, а игривую зверушку они позабыли.

Родители Илоны, устроившись на пристенной лавке, сидели молча, выпрямив спины и уставившись куда-то вдаль, так что Эржебет, по обыкновению сидевшая в кресле, ободрила их улыбкой:

– Да, выдавать дочь замуж - тяжёлое испытание, но вы не беспокойтесь.

– Как же тут не беспокоиться, - начал было Ошват, но жена легонько пихнула его в бок локтем, чтобы помалкивал. Выражать недовольство предстоящим браком Илоны стало уже поздно и ни к чему.

Наконец, большая дверь в комнату открылась, и слуга, показавшийся на пороге, доложил:

– Его Величество король Матьяш и господин Ладислав Дракула.

Илона почувствовала, что у неё не хватает духу поднять глаза и посмотреть на вход. Она просто отложила вышивание и встала, когда увидела, что старшая сестра встаёт, а затем вслед за сестрой склонилась в поклоне.

– Вот человек, о котором мы столько говорили, - услышала Илона голос Матьяша, но так и не смогла поднять взгляд, а вместо этого сосредоточенно рассматривала бордовые плитки пола у себя под ногами.

– Матушка, - говорил король, - тебе моего кузена представлять не надо, ведь ты и так его знаешь. Просто давно не видела.

Затем послышался голос тёти:

– Неужели это тот самый мальчик, который приезжал погостить в замок к моему Яношу много лет назад?

А затем раздался низкий мужской голос, которого Илона ещё ни разу не слышала:

– Да, это я, госпожа Эржебет.

Мужчина говорил небыстро, иногда растягивал слова, а один раз ошибся в букве. "Конечно, он говорит медленно, ведь наш язык ему неродной", - вспомнила Илона и продолжала вслушиваться.

– Как ты изменился, - меж тем произнесла Эржебет.
– Тебя не узнать. Сколько же лет минуло с тех пор, как мы виделись в последний раз?

– Боюсь, что очень-очень много, госпожа Эржебет, - отвечал мужчина.
– Больше тридцати.

– Вот как?
– засмеялась тётя.
– А я-то думала, когда же успела так постареть!

– Как видите, госпожа Эржебет, я тоже не молод.

Стало слышно, как Матьяш громко хмыкнул:

– Да брось, кузен! Давай-ка я представлю тебя остальным, - Затем, король, очевидно, повернулся к отцу Илоны: - Ошват, а ты ведь тоже хорошо знаком с моим кузеном.

На несколько мгновений в комнате воцарилась тишина, а затем мужчина, которого Илона теперь должна была называть женихом, сказал:

– Однажды мы вместе с Ошватом хорошенько прищемили хвост туркам. Только вот не знаю, помнит ли Ошват.

– Помню, - неохотно произнёс отец Илоны, но Матьяш будто не заметил, как это было сказано, и с нарочитым воодушевлением продолжал:

– Тогда, Ошват, я представлю своего кузена твоей супруге. Агота, это - мой кузен Ладислав Дракула и, надеюсь, ваш будущий зять. Кузен, это госпожа Агота, мать невесты.

Никто ничего не сказал. Наверное, мать Илоны и мужчина, на которого Илона до сих пор не решилась взглянуть, молча поклонились друг другу.

После этого послышались шаги, которые всё приближались, и невеста смутилась ещё сильнее, чем прежде, когда увидела совсем рядом ярко-красные остроносые башмаки своего кузена. На них были пряжки в виде ворона, державшего в клюве кольцо - птица с герба Гуньяди - так что угадать владельца не составляло труда.

– Ну, - торжественно произнёс Матьяш, - вот те самые сёстры. Так и быть, кузен, я не стану просить тебя угадать, которая из двух - Илона. Я сам скажу. Вот старшая - Маргит.

Послышался шорох одежд. Значит, с обеих сторон последовал молчаливый поклон.

"Сейчас дело дойдёт до меня", - сказала себе Илона. Ей казалось, она готова упасть в обморок, но знакомиться с женихом всё равно бы пришлось, поэтому не имело смысла растягивать эту пытку.

Меж тем Матьяш и "его кузен Ладислав" оказались напротив Илоны. Она подняла голову и удивилась. Именно удивилась, а не испугалась, как ожидала.

"Надо же, он совсем не высок. Одного со мной роста", - подумала невеста о своём женихе. А ещё она сразу обратила внимание на его глаза. Карие глаза, обрамлённые лучами мелких морщин, которых не было на портрете. Обычно морщины вокруг глаз бывают у тех, кто много улыбается. Да и сам взгляд оказался не такой, как изобразил художник. Дракула сейчас смотрел прямо на Илону, а не мимо, и во взгляде не было ни отчаяния, ни безысходности - скорее радость.

Илона совсем этого не ожидала. Она думала, что если Дракула не станет смотреть на неё с затаённой тоской, то посмотрит грозно и испытующе, но нет. Он смотрел очень приветливо и с умеренным любопытством. Казалось даже странно, что человек, у которого такие прямые и острые черты лица, может так смотреть. Прямой нос, острый подбородок и острые скулы были те же, как на портрете, но приветливое выражение глаз придало всему лицу больше мягкости, которой на картине не отразилось.

<