Чтение онлайн

— Нет, Трише, — выдохнула Анджелла измученно. — Я не хочу по дружбе. Я хочу по любви.

— Хорошо, — сказал Трише. — Как пожелаешь. Тогда я пойду. Мне еще нужно уделить некоторое внимание нашим общим друзьям из группы прикрытия.

Трише взял карабин и вышел из комнаты Анджеллы. Девушка еще некоторое время лежала, вслушиваясь в звук удаляющихся шагов, затем обхватила руками подушку и заплакала.

Выслушав доклад Трише о происшедшем, Шони распорядился вызвать к нему двух бойцов группы прикрытия.

— А ты выйди, мальчик мой, — сказал он Трише, снял пиджак и принялся закатывать рукава рубашки.

Трише кивнул, развернулся и покинул кабинет, оставив насильников наедине с инспектором. Сначала все было тихо, затем раздался какой-то грохот, треск рвущейся материи, и противный визг, словно за стеной разделывали живьем молоденького кабанчика. Через пару минут все стихло. Трише прошелся по коридору взад-вперед, затем любопытство взяло свое. Он вошел в кабинет.

То, что совсем недавно было парой бойцов из группы прикрытия, теперь вполне уместилось бы в полиэтиленовый мешок. Железный шкаф в углу обзавелся двумя огромными вмятинами. На полу лежали обломки стульев, кресло, стоящее в углу лишилось обивки и одного подлокотника. Стены кабинета были забрызганы кровью и обрывками живой ткани. Шони не столько вытер, сколько размазал окровавленной рукой алое пятно на подбородке.

— Жан, окажи любезность, возьми вон ту бутылку с водкой и помоги мне умыться, — сказал он.

Трише беспрекословно подчинился.

— Подонки, — сказал Шони, умывая руки. — Я ее столько лет нянчил, она же мне как дочь. Да вы все мне как дети. А эти сволочи — насиловать. Чем они лучше зверей? Ничем. А со зверьми я и поступаю по-зверски.

— Скажите, инспектор, а что с нами теперь будет? — спросил Трише.

— Ничего хорошего, — помрачнел инспектор. — Проект закрывают, а вас отправят по различным префектурам, как обычных штурмовиков.

— Это несправедливо, — запротестовал Трише. — Мы — элита. Наша подготовка несопоставима с подготовкой штурмовиков. Они — пушечное мясо в сравнении с нами. Это крайне неразумно.

— Я знаю, мальчик мой, я знаю, — проскрипел в ответ Шони. — Но я сам ничего не могу поделать в этой ситуации. Так решил Совет, я не могу идти наперекор ему.

— Я понимаю, — согласился Трише. — А как же Анджелла? Вы представляете ее состояние? Оторвать от нас, бросить к совершенно чужим людям… и опять — одиночество, боль, слезы.

— Она приспособится, — отмахнулся Шони небрежно. — Постой, уж не хочешь ли ты на ней жениться?

— Я думал над этим. И считаю — это вполне приемлемо, — сказал Трише.

— Это неприемлемо! — заорал на него Шони. — Она — оружие! Она должна воевать! И ты тоже! Я не для того вас растил! Запомни, Трише — вы никогда не будете детей нянчить; вы будете убивать, и только! Ты понял?!

— Да инспектор, я понял, — холодно ответил Трише.

— Ну, вот и отлично, — сказал Шони. — И раз дело приобрело такой оборот — я сделаю все, чтобы ты больше никогда не увидел Анджеллу, никогда. Запомни мои слова на всю свою жизнь, какой бы долгой она у тебя ни была.

Трише кивнул, швырнул бутылку с водкой в стену — от удара она разлетелась вдребезги — и вышел, хлопнув дверью.

Крупными каплями воды дождь барабанил по мощеной булыжником мостовой. На крыльце старинного здания, городской ратуши, стояли несколько человек.

— Фергюссон — Джи-3, — Шони протянул Полу билет. — Иди, вон твоя машина. Самолет через полтора часа.

Фергюссон взял билет, подошел к Анджелле, они обнялись. Затем, обменявшись рукопожатиями с Йоханом, Брантом и Трише, перебежал через дорогу и сел в полицейский седан «БМВ».

— Анджелла, — сказал Шони.

Анджелла стояла рядом с Трише и робко держала его за руку.

— Анджелла! — повысил голос Шони.

— Иди, — прошептал Трише ей на ухо. — Иди, не оглядывайся.

Анджелла выпустила его руку, подошла к инспектору, небрежным жестом убрала со лба прядь влажных черных волос.

— Ред-5, Румыния, — сказал Шони и протянул ей билет на самолет.

Она смотрела на него пристально, не моргая, прямо в глаза — это она переняла у своего наставника.

— Чего уставилась? Билет бери! — сказал, наконец, Шони разгневанно.

Девушка обиженно надула губы, вырвала у него из руки билет, развернулась и пошла к своим друзьям.

— Анджелла, ты что, заблудилась?! — крикнул Шони ей в спину. — Пошла в машину, быстро!

Она даже не оглянулась, всем своим видом показывая, что ей наплевать на инспектора.

— Прощай, Брант, — сказала Анджелла тихо, подойдя к товарищам.

— Прощай, — тяжело вздохнул Вячеслав. — Может, еще увидимся?

Анджелла пожала плечами.

— Прощай, Трише, — прошептала Анджелла.

— Прощай, любимая, — выдохнул Трише, ласково и бережно обнял девушку.

Андреа проснулся оттого, что кто-то настойчиво тормошил его за плечо. Он открыл глаза, повернулся. Это был начальник личной охраны префекта Вернер.

— Подъем, подъем, — быстро проговорил он. — Вставай, поехали.

— Чего? — спросил Андреа.

— Поехали, я сказал! — Вернер бесцеремонно выволок его из постели.

— Пошел к дьяволу, — Андреа отпихнул его в сторону.

— Ну, как знаешь, — Вернер с размаху ударил его в челюсть.

Андреа упал на кровать.

— Вставай, ублюдок, — сказал Вернер. — Ты арестован по подозрению в убийстве, понял?

— Хорошо… — Андреа медленно поднялся, потирая ушибленную челюсть. — То, что ваш фон Штернгольдт — редкостная сука — я сразу понял. Ты не бойся, я на него управу найду. И тебе тоже достанется, холуй паршивый. Обещаю.

— Пошли, — Вернер схватил его за локоть, толкнул вперед себя. — Иди-иди, не бойся, я не отстану.

— А Анджеллы не боишься? — резонно спросил Андреа через плечо.

— Не поверишь, но — не боюсь, — сказал Вернер, подталкивая его в спину. — Фон Штернгольдт еще сделает из нее свою комнатную собачонку. И она будет радостно тявкать, когда хозяин будет ласково трепать ее за ухо.

— Мерзавец, — сказал Андреа. — Ты стоишь своего патрона.

— Само собой, — сказал Вернер, спускаясь по лестнице в гостиную.

На улице лил дождь. У крыльца уже стоял черный седан Ауди А8.

— Отвезете в аэропорт, там передадите ребятам из Собственной Безопасности, — распорядился Вернер, передавая молодого барона своим подчиненным. — И проследите, чтобы он не только успел на самолет, но и улетел отсюда к чертовой матери.