Чтение онлайн

Может, стоит сказать Ларе это. Маленький кусочек моей боли; подарок — как та подвеска, что она вчера сунула мне в карман, с гравировкой, значившей больше, чем сам металл: Моей лучшей подруге.

— Я думала, я для него что-то значу, — прошептала я, изо всех сил держась чтобы не плакать. — Он заставлял меня чувствовать себя важной.

— Ты и есть важная, — сказала она с полным ртом сыра. Злилась по-прежнему, но это была пьяная, пламенная злость в мою защиту.

— Спасибо, — сказала я, разрываясь между улыбкой и слезами. — Но больно от того, что я не понимаю, сколько в этом было правды. Потому что для меня всё было настоящим, а если это ложь, и всё, что ему было нужно — сведения о Доме Земли…

Кем тогда была я? В лучшем случае дурой. В худшем — отчаянной, слепой. Я отдала часть себя — и речь не о девственности — тому, кому это было нужно не ради меня.

— Если это была ложь, значит, он идиот — не понял, что потерял, — Лара посмотрела на меня мутным, но решительным взглядом. — Хотя я надеюсь, что не ложь. Не потому, что хочу, чтобы вы были вместе, — упаси Осколки, — а потому, что хочу, чтобы ему было мучительно плохо оттого, что он тебя потерял. Хочу, чтобы он страдал.

— Ты хорошая подруга. — Глаза определённо защипало.

Лара сунула мне кусок сыра.

— Ну, давай. Откуси пополам. Представь, что это его хрен.

Я расхохоталась — громко, застигнутая врасплох. Покачнулась и плеснула вином на Лару.

— Чёрт, — сказала я, дотягиваясь вытереть с её тёмно-синей юбки… и плеснув ещё.

Она посмотрела на расползающееся пятно.

— Может, поэтому Дом Крови всегда носил красное.

И я рассмеялась ещё сильнее. Сердце может болеть — но хорошее в мире ещё есть.

Глава 9

На следующее утро я завтракала на кухне и благодарила свою новую фейскую физиологию за то, что она избавила меня от похмелья, когда почувствовала тонкие вибрации в магии Дома, означавшие визитёра. Я вышла наружу и увидела спрайта Огня в оранжевом тунике: он стоял, заложив руки за спину, и всматривался в ворона, сидящего на Кровавом Древе.

Радость хлынула в грудь.

— Айден!

Пепельно-серое лицо его расплылось в улыбке.

— Кенна. Рад тебя видеть.

Я бросилась вперёд и обняла его. Хотя спрайты и были ниже Благородных фейри, Айден был всего на несколько дюймов ниже меня. Он крепко прижал меня к себе, а потом издал встревоженный звук и резко отстранился.

— Подожди, ты же теперь принцесса. — Он поклонился. — Простите, моя принцесса, я не должен…

— Даже не смей начинать эти «моя принцесса» и поклоны, — отрезала я. Мы слишком часто стояли рядом на приёмах, с опущенными головами, ожидая приказов Благородных фейри.

— Но ты же…

— Кенна. Просто Кенна.

— Но ты уже не просто кто-то.

Я покачала головой и сжала его ладони.

— Как ты? Мы так и не поговорили после тронного зала.

Он был там, в самом центре событий, как слуга Лорда Эдрика, но всё было таким водоворотом, что я даже не знала, сражался ли он. После он выглядел невредимым, но был обязан уйти вместе с Домом Огня, и мы так и не успели обменяться ни словом.

Его лицо посерьёзнело.

— Со мной всё хорошо. Но мы потеряли много достойных фейри той ночью, и Дом всё ещё скорбит. Все напряжены, ожидая, что будет дальше. — Он сжал мои пальцы, потом освободил руки и сцепил их вместе, нервничая. — Думаю, именно поэтому я здесь.

Значит, Айден пришёл не просто навестить. Настроение потускнело.

— Тебя послал Друстан.

Он кивнул.

— Но прежде, чем начну… ты в порядке? Та ночь была… ужасной.

Это мягко сказано.

— Насколько могу быть. Я рада, что Осрик мёртв.

— Все рады, — горячо сказал он. — Ты даже не представляешь. Большинство скрывало это, но каждый раз, когда пир заканчивался казнью, я чувствовал этот общий, яростный зов: желание, чтобы Осрик умер. Столько фейри думали об этом, что я не мог различить их поодиночке.

Спрайты умели чувствовать тайные желания. Если Айден знал, как сильно Мистей жаждал смерти Осрика, и, если он пришёл с поручением от Дома Огня…

— Ты знал, что Друстан готовил революцию?

Он кивнул.

— Эдрик давно в деле. Во время испытаний он пытался склонить Талфрина к нам. А мой дар время от времени помогал выявлять возможных союзников.

Не было причин чувствовать себя преданной — и всё же я чувствовала именно это.

— Ты мне не сказал.

Он поёжился, явно смутившись.

— Справедливости ради, ты мне тоже.

Он был прав, и я — лицемерка.

— Эдрик и правда пытался завербовать Талфрина? — Другой кандидат Дома Земли был беззаветно предан семье правителей Земли. Я не могла вообразить, чтобы он пошёл против Орианы.

— Не вышло. Он не собирался сражаться, пока Домом правит она.

— А Лару Эдрик тоже пытался завербовать? — Или одну меня Друстан просил заняться этим?

— Он несколько раз пытался завести разговор в ту сторону, но она даже начинать не хотела обсуждать перемены в Мистее.

Точно так же, как и со мной. Ориана научила Лару, что даже думать об этом небезопасно — и, учитывая, что случилось с Селвином, она была права.

— Эдрик сильно рисковал, — сказала я, чувствуя, как горло сжимает вина. Ещё один молодой идеалист, втянутый в войну, которую мог не пережить.

Улыбка Айдена стала мягкой.

— Он всегда был храбр.

И Айден был влюблён в него.

От этой мысли меня замутило. Оказалось, что Друстан использовал не только меня, чтобы вцепиться в Дом Земли. Сколько ещё людей я обнаружу в роли его орудий? Сколько ещё — как я, как Айден — были мотивированы любовью?

— Так чего хочет Друстан? — спросила я.

Айден сжал руки.

— Сначала он велел спросить, знаешь ли ты, у кого ключ Селвина от того прохода.

Сердце бухнуло.

— Какого прохода?

— Между Домом Земли и тронным залом. — Айден выглядел виновато. — Не потому, что он хочет напасть на Дом Земли. Думаю, он хочет узнать, куда ещё он ведёт.

Значит, Селвин не рассказал Друстану о настоящем масштабе катакомб. И, раз он не спрашивает о моём ключе, Селвин и о числе ключей умолчал.

— Думаю, ключ у Орианы, — сказала я ровным лицом. Кто бы ни пользовался ключом из повстанцев Земли, они либо сами вернули его ей, либо она сняла его с их трупа.