Чтение онлайн

– Ты уверен? – спросил испанец.

– Сицилиец чувствует всё, – ответил сицилиец.

Тщеславен, подумала Лютик.

– Да, крайне тщеславен, – сказал сицилиец.

Наверное, он умеет читать мысли, подумала Лютик.

– Мы плывём на всех парусах? – спросил сицилиец.

– До тех пор, пока это безопасно, – отозвался с румпеля испанец.

– Мы опережаем их на час, поэтому пока нет никакого риска. Её лошадь доберётся до замка за примерно двадцать семь минут, еще несколько минут понадобятся им, чтобы понять, что же произошло, и затем, поскольку мы оставили чёткие следы, где-то через час они бросятся за нами. Мы должны достичь Скал ещё через пятнадцать минут и, если удача не отвернётся от нас насовсем, границы Гульдена на рассвете, и тогда она умрёт. Её тело должно быть ещё тёплым, когда принц найдёт её искалеченные останки. Хотел бы я посмотреть на его печаль – она наверняка будет гомерической.

Зачем он позволяет мне узнать свои планы, подумала Лютик.

– Теперь тебе снова пора спать, моя леди, – сказал сицилиец, и внезапно его пальцы прикоснулись к её виску, к её плечу, к её шее, и она вновь потеряла сознание.

Лютик не знала, сколько провела в забытьи, но они всё ещё плыли в лодке, когда она очнулась и моргнула под прикрытием одеяла. И в этот раз, не осмелившись подумать – сицилиец мог бы как-нибудь это узнать – она сбросила одеяло и нырнула в глубину Флоринского канала.

Она оставалась под водой сколько смогла, а затем поднялась на поверхность и поплыла в безлунной воде изо всех остававшихся у неё сил. В темноте позади неё раздавались крики.

– Прыгай, прыгай, – кричал сицилиец.

– Я умею плавать только по-собачьи, – кричал турок.

– Ты лучше меня, – кричал испанец.

Лютик продолжала плыть прочь от них. Её руки болели от напряжения, но она не давала им отдыха.

– Я слышу её, – сказал сицилиец. – Поворачивай налево.

Лютик перешла на брасс, тихо уплывая подальше.

– Гдеона? – взвизгнул сицилиец.

– Акулы доберутся до неё, не волнуйся, – предупредил испанец.

Боже, лучше бы это этого не говорил, подумала Лютик.

– Принцесса, – окликнул её сицилиец, – знаешь ли, что происходит, когда акулы чуют в воде запах крови? Они сходят с ума. Их ярость невозможно контролировать. Они рвут тебя и раздирают на клочки, они пережёвывают и глотают тебя, и я-то в лодке, принцесса, и сейчас в воде нет крови, поэтому мы оба в безопасности, но в моей руке нож, моя леди, и, если ты не вернёшься, я порежу себе руки и ноги и соберу кровь в кружку, и кину её так далеко, как только смогу, а акулы чувствуют кровь в воде за мили, и тебе недолго останется быть красивой.

Лютик в нерешительности оставалась на месте. Теперь, хотя это, несомненно, было лишь её воображение, в окружающей воде ей слышался свист гигантских хвостов.

– Возвращайся, возвращайся сейчас. Другого предупреждения не будет.

Лютик подумала, если я вернусь, они всё равно убьют меня, так какая же разница?

– Разница в том…

Опять он это делает, подумала Лютик. Он правда может читать мысли.

– что, если ты вернёшься сейчас, – продолжил сицилиец, – я дам тебе слово джентльмена и убийцы, что ты умрёшь без боли. Уверяю тебя, акулы такого обещания точно не дадут.

Звуки рыб приближались в ночи.

Лютик затрепетала от страха. Ей было ужасно стыдно за себя, но тем не менее. Как бы ей хотелось узнать, правда ли тут были акулы и стал бы сицилиец резать себе руки.

Сицилиец охнул от боли.

– Он только что порезал себе руку, леди, – крикнул турок. – Теперь он собирает кровь в кружку. Там уже полдюйма набралось.

Сицилиец снова охнул.

– Теперь он порезал себе ногу, – продолжил турок. – Кружка уже почти полная.

Я им не верю, подумала Лютик. В воде нет акул, а в кружке нет крови.

– Я уже занёс руку для броска, – сказал сицилиец. – Дать знать, где ты находишься, или нет – это твой выбор.

Даже не пикну, решила Лютик.

– Прощай, – сказал сицилиец.

Раздался всплеск.

Затем последовала пауза.

А затем акулы взбесились…

– На этот раз акулы её не съедят, – сказал мой отец.

Я посмотрел на него.

– Что?

– Ты выглядел так увлечённо и обеспокоенно, что я решил успокоить тебя.

– Бога ради, – сказал я, – ты считаешь, что я ребёнок? Что это вообще такое? – Я говорил обиженно, но позвольте открыть вам правду: я слишком увлёкся и был рад, что он сказал мне. Я в том смысле, что, когда ты ребёнок, ты же не думаешь, что «ну, раз книга называется «Принцесса-Невеста» и раз ещё только начало, очевидно, что автор не сделает из главной героини корм для акул». В этом возрасте вещи захватывают тебя, поэтому для всех детей, которые читают это, я просто повторю утешившие меня слова моего отца: «На этот раз акулы её не съедят».

А затем акулы взбесились. Лютик слышала их крики рядом с собой, удары мощных хвостов. Меня ничего не спасёт, осознала Лютик. Со мной покончено.

Но тут, к счастью для всех заинтересованных сторон, кроме акул, выглянула луна.

– Вон она! – крикнул сицилиец, и испанец, словно молния, повернул лодку, она подплыла к Лютик, турок протянул гигантскую руку, и Лютик оказалась в безопасности со своими убийцами, а акулы вокруг них в диком разочаровании налетали друг на друга.

– Проследи, чтобы она не замёрзла – произнёс испанец с румпеля, бросая свой плащ турку.

– Не простудись, – сказал турок, заворачивая Лютик в складки плаща.

– Не думаю, что это так уж важно, – ответила она, – учитывая, что вы убьёте меня на рассвете.

– Это его работа, – сказал турок, указывая на сицилийца, который оборачивал тканью свои порезы. – Мы будем только держать тебя.

– Придержи свой тупой язык, – велел сицилиец.

Турок тут же замолчал.

– Я не думаю, что он такой уж и глупый, – заметила Лютик. – И ещё я не думаю, что ты такой уж и умный, с бросанием крови в воду и всем таким. Я бы не назвала это мышлением на пятёрку.

– Но это же сработало? Ты вернулась, верно? – Сицилиец подошёл к ней. – Когда женщины достаточно напуганы, они кричат.

– Но я не кричала; вышла луна, – ответила Лютик с оттенком торжества в голосе.

Сицилиец ударил её.