Чтение онлайн

– Да, да, – кивнул сицилиец. – Но я не могу пропустить такую смерть. Если бы я мог устраивать подобные смерти каждую неделю и продавать на них билеты, я бы смог совершенно забросить все эти наёмные убийства. Только взгляните на него – как считаете, у него мелькает жизнь перед глазами? В книгах всегда так пишут.

– У него очень сильные руки, – заметил Феззик. – Он долго держится.

– Он вряд ли удержится дольше, – возразил сицилиец. – Он должен скоро упасть.

В этот момент человек в чёрном начал карабкаться наверх. Медленно, ясное дело. И с огромным трудом. Но всё равно, не было ни малейшего сомнения в том, что, несмотря на отвесность Скал, он направлялся ввёрх.

– Невообразимо! – воскликнул сицилиец.

Испанец огрызнулся:

– Перестань повторять это слово.Было невообразимо, что кто-то может следовать за нами, но стоило нам обернуться, и этот человек в чёрном был сзади. Было невообразимо, что кто-то мог плыть так же быстро, как и мы, и несмотря на это он сократил отставание. Теперь и это невообразимо, но посмотри – посмотри, – и испанец указал вниз в ночь. – Погляди, как он поднимается.

Человек в чёрном и в самом деле поднимался. Каким-то почти чудесным образом его пальцам удавалось находить трещины для опоры, и теперь он был на пятнадцать футов ближе к вершине и дальше от смерти.

Сицилиец накинулся на испанца, проявленное неповиновение зажгло дикий огонь в его глазах.

– У меня лучший ум из всех, что когда-либо были направлены на преступные цели, – начал он, – поэтому, когда я говорю что-то, это не догадка, это факт! И факт в том, что человек в чёрном непреследует нас. Существует более логичное объяснение: он – обычный моряк, который в свободное время занимается скалолазанием, и у его маршрута случайно оказался тот же конечный пункт, что и у нашего. Эта версия полностью удовлетворяет меня и, я надеюсь, тебя тоже. В любом случае, нам нельзя подвергать себя риску того, что он увидит нас вместе с принцессой, поэтому один из вас должен его убить.

– Мне сделать это? – поинтересовался турок.

Сицилиец покачал головой.

– Нет, Феззик, – ответил он наконец. – Мне нужна твоя сила, чтобы тащить девчонку. Бери её и пошли. – Он повернулся к испанцу. – Мы направимся прямо к границе Гульдена. Догоняй нас сразу же, как он умрёт.

Испанец кивнул.

Сицилиец прихрамывающей походкой удалился.

Турок поднял принцессу и последовал за горбуном. Уже почти скрывшись из вида, он обернулся к испанцу и крикнул:

– Догоняй нас побыстрее.

– Разве я не делаю этого всегда? – Испанец помахал рукой. – Пока, Феззик.

– Пока, Иниго, – ответил турок. Он ушёл, и испанец остался в одиночестве.

Иниго подвинулся к краю утёса и со своей обычной быстрой грацией встал на колени. Теперь уже в двухстах пятидесяти футах под ним человек в чёрном продолжал своё болезненное восхождение. Иниго лёг, уставившись вниз, пытаясь пронзить взглядом лунный свет и понять секрет скалолаза. Долгое время он лежал, не двигаясь. Иниго был хорошим учеником, но не слишком быстрым, поэтому ему было необходимо время. Наконец он осознал, что каким-то таинственным образом человек в чёрном сжимал кулаки и вталкивал их в камни, используя их для поддержки. Затем он вытягивал другую руку вверх, находил трещину в камне, снова сжимал руку в кулак и втискивал его внутрь. Когда он мог найти опору для ног, он использовал её, но в основном подъем был возможен только за счёт втискиваемых кулаков.

Иниго был восхищен. Человек в чёрном, верно, был действительно выдающимся искателем приключений. Он уже был достаточно близко для того, чтобы Иниго смог разглядеть, что на нём была маска, чёрный капюшон почти полностью закрывал черты его лица. Тоже преступник? Вероятно. Но зачем тогда им драться, и для чего? Иниго покачал головой. Какая досада, что такому славному парню придётся умереть, но у него был приказ, так что ничего не попишешь. Иногда распоряжения сицилийца были ему не по нутру, но что он мог поделать? Без мозгов сицилийца он, Иниго, никогда не смог бы выполнять работу такого масштаба. Сицилиец был мастером планов. Иниго был созданием момента. Сицилиец сказал «убей его», так что не было смысла растрачивать своё сочувствие на человека в чёрном. Однажды кто-нибудь убьёт Иниго, и мир не остановится для того, чтобы оплакать его.

Он встал, быстрым прыжком поднялся на ноги, его тонкое как клинок тело в полной готовности. К действию. Но человек в чёрном был всё ещё на много футов внизу.

Оставалось лишь ждать его. Иниго ненавидел ждать. Поэтому, чтобы приятнее провести время, он достал из ножен свою великую, свою единственную любовь:

Шестипалую шпагу.

Как она танцевала в лунном свете. Как была великолепна и верна. Иниго поднёс её к губам и, со всей страстью своего большого испанского сердца, поцеловал металл.

В горах центральной Испании, высоко в холмах над Толедо, находилась деревня Арабелла. Деревушка была совсем маленькой, и воздух в ней всегда был чист. Это было всё, что можно было сказать хорошего об Арабелле: потрясающий воздух – видно было на мили вокруг.

Но в ней не было работы, улицы наводняли собаки, и вечно не хватало еды. Воздух был не только чист, но ещё и слишком горяч днём, а ночью становился ледяным. Что же касается самого Иниго, он всегда был чуть голоден, у него не было ни братьев, ни сестёр, а мать умерла в родах.

Он был фантастически счастлив.

Благодаря своему отцу. Доминго Монтойя забавно выглядел, был своенравным, нетерпеливым, рассеянным и никогда не улыбался.

Иниго любил его. Невероятно сильно. Не спрашивайте, почему. В сущности, не было ни единой причины, которую вы смогли бы указать. О, вероятно, Доминго тоже любил его, но любовь – это множество вещей, и ни одна из них не логична.

Доминго Монтойя делал шпаги. Если вы хотели великолепную шпагу, шли ли вы к Доминго Монтойе? Если вы хотели превосходный сбалансированный клинок, направлялись ли вы в горы за Толедо? Если вы хотели шедевр, шпагу на века, направляли ли вы стопы в Арабеллу?

Нет.

Вы ехали в Мадрид, потому что именно в Мадриде жил знаменитый Йесте, и если у вас были деньги и время, то вы получали своё оружие. Йесте, весёлый толстячок, был одним из самых богатых и почтенных горожан Мадрида. И это было заслуженно. Он делал замечательные шпаги, и аристократы хвастались друг перед другом обладанием изготовленного им клинка.

Но иногда – не часто, прошу заметить, может быть раз в год, может быть, реже – поступал заказ на оружие, которое было не под силу изготовить даже Йесте. Когда такое случалось, говорил ли Йесте: «Увы, мне жаль, но я не могу этого сделать»?

Нет.

Он говорил:

– Конечно же, я буду польщён, пятьдесят процентов задаток, будьте добры, остальное при получении, возвращайтесь через год, спасибо большое.

И на следующий день он отправлялся в холмы за Толедо.

– Итак, Доминго, – звал Йесте, добравшись до хижины отца Иниго.

– Итак, Йесте, – отвечал Доминго Монтойя, стоя в дверном проёме.

И мужчины обнимались, Иниго подбегал к ним, и Йесте трепал его по голове, а потом, пока мужчины разговаривали, Иниго делал чай.