Чтение онлайн

Она пила и пила, но всё никак не могла напиться. Оторвалась только после того, как поняла, что сейчас просто лопнет. Вымыла лицо и руки по локоть, смыла с них грязь и засохшую кровь. Потом подумала, украдкой огляделась по сторонам и, наплевав на условности, сняла с себя всю одежду и вошла в прохладную воду. Долго плескалась, пока не замерзла, а, ополоснувшись, поняла, что только что родилась заново.

Алана вышла из воды и практически упала под развесистое дерево, напоминавшее иву, только с синими листьями. Оба солнца ласково припекали с двух сторон, птички пересвистывались над её головой, неподалёку послышалось ставшее уже родным знакомое "Хе-хе!". Совершенно расхотелось что-то делать и куда-то идти. Здесь так тепло, тихо, уютно, рядом вода… больше ей ничего не было нужно. Начало клонить в сон. Поспать… хотя бы часок…

Пожалуй, она всё же задремала – но не сильно и не глубоко, поскольку почти сразу открыла глаза, будто испугавшись, что сейчас действительно заснёт. А, открыв их, заметила кое-что, чего не увидела сразу, и сонное состояние будто рукой сняло.

Ручей, в котором она только что плескалась, был метров двух шириной и в самом глубоком месте не глубже, чем по колено. Его вполне можно было преодолеть вброд, но, тем не менее, какой-то весельчак решил соорудить через ручей мост. Алана видела прямо перед собой точную копию, только маленькую, настоящего бревенчатого моста, даже перильца из натянутой верёвки не забыли приделать. А это означало…

Это означало, что здесь были люди! По крайней мере, один человек точно. Ведь не бобры же смастерили эту конструкцию? Люди! Она нервно хихикнула, представив себе, как какой-нибудь любопытный лесоруб наблюдает из-за кустов за тем, как она купается в ручье голышом.

Не отводя глаз от мостика, Алана потянулась за своей одеждой. Шуганула розовую ящерку с жёлтым хохолком, уютно устроившуюся на её джинсах, и отряхнула их от налипших сухих травинок. Натянув на себя штаны и футболку, подошла к мосту и задумчиво поставила на него ногу. Брёвна приветливо скрипнули.

– Надо идти, – сказала она не то мостику, не то самой себе.

Да. Ей необходимо отправляться в путь. Реален этот мир, или нет, но, если она не собирается в ближайшее время окончательно сойти с ума, придётся найти, хоть кого-нибудь, кто смог бы объяснить, куда она попала и что, в конце концов, с ней происходит.

Алана окинула прощальным взглядом уютную солнечную полянку, вздохнула и медленно побрела вдоль ручья.

– Моя маленькая Элла, когда же ты запомнишь, что в моей каморе есть дверь?

Принц Алекс, старший брат Эллы Доминики, сидел за столом в дальнем углу комнаты, откуда виднелась лишь часть его спины в белой рубашке, да тёмные локоны, рассыпанные по плечам. В обители принца было сумеречно (солнечные лучи разворачивались сюда только после полудня) и довольно прохладно. Обстановка выдавала скромный, почти аскетический образ жизни – большой стол, освещаемый канделябром из свечей, стул, на котором сейчас сидел Алекс, громоздкий шкаф с книгами, аккуратно застеленная кровать – вот, собственно, и всё убранство. Посреди кровати, на расшитом покрывале, возлегал довольно крупный коричневый холмик.

– Она у тебя почти всегда закрыта, – сказала Элла, перекидывая через подоконник вторую ногу. – В отличие от окна, – добавила она и спрыгнула на пол.

Холм на кровати зашевелился и поднял голову с острыми ушами и чёрными раскосыми глазами.

– Привет, Хуч! – поздоровалась Элла, приземляясь рядом.

– Э-э-э! – приветливо зевнула голова. С противоположной стороны холма появились две лапы и длинный, похожий на прут хвост, который тут же с глухим стуком забарабанил по покрывалу.

Алекс отвлёкся от своего занятия и повернул голову.

– Что случилось, сестрёнка? – улыбнулся он. – За тобой гналось полчище горных троллей?

– Не совсем, – ответила Элла, поглаживая распластавшегося по кровати Хуча. – Всего лишь трое, …но весьма упитанных.

Алекс хмыкнул.

– А могу я спросить, чем был вызван, сей… ажиотаж?

– Аж… – Элла запнулась и сердито посмотрела на брата. – Алекс, немедленно прекрати! Ты просто невыносим!

Принц поднял вверх обе руки и помахал ими в знак примирения.

– Не злись, колючка! Подойди-ка сюда.

Элла не тронулась с места, продолжая всем своим видом выражать праведное негодование. Но спустя внушительный отрезок времени (несколько секунд, если быть точнее), любопытство всё-таки пересилило. Девушка спрыгнула с кровати, подошла к брату и заглянула через его плечо. От злости моментально не осталось и следа.

На столе перед Алексом лежала тонкая книжица, только без букв, зато с расчерченными вдоль страницами. Любой среднестатистический первоклассник начальной школы Российской Федерации с лёгкостью признал бы в ней обычную школьную тетрадь, но… бумажная промышленность Побережья была, увы, не столь развитой. Брат что-то черкал на чистых листах удивительными палочками – красного, зелёного и синего цветов. Элла открыла рот.

– Ух, ты! – выдохнула она. – Вещи оттуда?

Алекс заговорщицки сощурил левый глаз, кивнул и протянул сестре одну из палочек, красную. Элла схватила её, повертела в пальцах. Палочка была гладкая, с непонятными белыми знаками по бокам.

– Это не дерево, не камень, не металл… что это, Алекс?

– Пластмасса, – ответил брат.

– Пласт… масса?..

Элла выпучила глаза, надула щёки и с шумом выпустила из них воздух.

– Мне ни за что не запомнить такого слова!

И, недолго думая, сунула палочку в рот.

******

Алекс всегда казался Элле самым странным человеком из всех, кого она знала. С самого раннего детства с тех пор, как она себя помнила, старший брат, которого она любила до безумия, был далёким и таинственным, почти недосягаемым. Как и любого мальчика в то смутное время, его обучали всем военным премудростям: умению стрелять, держаться в седле, боевым искусствам и науке ведения сражений. Юный принц всё схватывал на лету, но… занимался этим без особого желания, просто отдавая дань необходимости. А тянуло его совсем другое.

Алекса манили к себе книги – любые, но в особенности редкие, старинные, в толстенных переплётах, скованные бронзовыми обручами. Листы в них были тонкими, а буквы – написанными от руки, иногда неразборчивыми, местами и вовсе стёртыми. Книги Древних.

Элла его не понимала. При входе в читальню, где её брат мог просиживать ночи напролёт, она сразу принималась чихать, а едва брала какую-нибудь книгу, как тут же у неё начинали слезиться глаза, и текло из носа.

– Вот видишь, они даже не подпускают тебя к себе, – укоризненно говорил Алекс, вынимая книгу из рук сестры.