Чтение онлайн

Каким-то немыслимым способом младшему секретарю удавалось выкручиваться под напором домогательств, не нажив при этом врагов. Объяснялось всё просто: юноша владел очень слабым, но весьма полезным даром. Амитсамин не подчинял как почившая матушка своей воле любого, кто не имел защиты от внушения, дар лишь помогал мягко ускользать от навязчивого внимания или даже агрессии. Мог и привлекать, однако юноша редко этим пользовался.

При таких обстоятельствах Ами мог быстро сделать карьеру или найти покровителя, но он желал получить сердце асора и вознестись на недоступную для прочих конкурентов вершину. Любовь к своему повелителю — вполне объяснимое чувство для любого подданного. Ланикхидар был величественен, в меру суров и, одновременно, милостив. Амитсамин мог лишь иногда, да и то издалека, лицезреть его гордый профиль, видя рядом ненавистных фаворитов и фавориток. Юноша мечтал, что когда-нибудь взгляд правителя станет подобен раскалённому зноем южному ветру, налетавшему в середине летнего сезона из пустыни Духов, и этот взгляд будет направлен только на него и не на кого более.

Однажды секретарь, спеша на доклад к асору, споткнулся на ковровой дорожке и пересчитал телом все ступеньки, повредив ногу и чудом не сломав при этом шею. Несколько дней, пока он не мог выполнять свои обязанности, его подменял старший помощник. Амитсамин, подозревавший, что именно тот поспособствовал неприятному происшествию, тоже временно получил повышение. В качестве старшего помощника секретаря он и попал в святая святых — рабочий кабинет повелителя, возблагодарив богов за предоставленную возможность.

Редкий дар помог, когда их глаза встретились. Время на миг вдруг остановилось, а сердце юноши, как ему показалось, подпрыгнуло к самому горлу и заколотилось, потому что было страшно применять магию к самому асору. Слабое недолговечное плетение через некоторое время рассеялось бы, не оставляя следов для выявления придворными целителями постороннего воздействия, и Ами надеялся на лучший исход, стараясь не думать, что с ним сделают в случае провала.

Отмерев через несколько секунд, асор нетерпеливым жестом отправил старшего из секретарей вон и подошёл, не отрывая взгляда от зелёных омутов, обрамлённых пушистыми ресницами. Через несколько дней на место младшего помощника секретаря пришлось искать замену.

Ланикхидар стоял перед зеркалом и наблюдал через отражение за юношей, который по сложившейся с некоторых пор традиции по утрам выполнял обязанности камердинера.

— А вам обязательно идти на заседание? — спросил Ами, приближаясь к повелителю с рубашкой в руках.

— Обязательно. Сегодня должен решаться вопрос о дне моего бракосочетания с дочерью рикса Эрсолизии. Время пришло. Уже скоро ей исполнится пятнадцать. Сразу после дня рождения грасию доставят сюда. Придётся выполнить заключённое с её отцом соглашение.

— А я? Что вы думаете сделать со мной? Отошлёте из столицы?

— Ты останешься. Эльсина станет моей женой, чтобы родить наследника. Твоё официальное положение Услады Сердца Асории останется неизменным. Я слишком дорожу тобой, чтобы из-за какой-то девчонки, пусть и грасии, прекратить наши отношения. Ты всегда останешься рядом со мной.

— Да, я всегда останусь с вами, — прошептал Ами, осторожно прикоснувшись к пятнышку над левым соском асора, похожему на полураскрывшийся трёхлепестковый бутон. — Кажется, я был неосторожен. Простите.

— Это будет наша с тобой тайна, — усмехнулся Ланикхидар и протянул руки.

Нурийский шёлк рубашки скользнул по телу, скрывая метку странной, слишком странной формы, чтобы быть тем, за что её принял Амитсамин.

Глава 13. Выбор направления

Любой путь — лишь один из миллиона

возможных путей. Есть ли у этого пути сердце?

Если есть, то это хороший путь; если нет, то от него никакого толку.

Один путь делает путешествие по нему радостным:

сколько ни странствуешь — ты и твой путь нераздельны.

Другой путь заставит тебя проклинать свою жизнь.

Один путь дает тебе силы, другой — уничтожает тебя.

Карлос Кастанеда,

«Учение дона Хуана»

Я очнулась и ощутила лёгкую тряску, скрип колёс, пофыркивание лошадей или каких-то других копытных, щебет птиц. На животе ощущалась тяжесть. Ветерок доносил запах сена, коровника и тонкий аромат канифоли.

«Эля! Проснулась!» — ворвался в мой разум мысленный вопль.

Непроизвольно скривилась от боли. Такое ощущение, что рядом бухнули в огромный колокол, а в мозгу отдался его гул, прокатившийся затем волной по всему организму, аж пятки зачесались. С остервенением потёрла одну стопу о другую, спасаясь от неожиданно возникшего зуда.

— Вирон! Я уже волноваться начал, братишка! — услышала знакомый голос. — Ты как себя чувствуешь?

Открыла глаза и осторожно приподнялась на локте. На животе у меня сидела радостно лыбящаяся Лулу, рядом — сбоку — на хоррге ехал Берис, а Спирит следовал за ним, привязанный поводьями к задней луке седла. Я же возлежала на свежем сене, что устилало дно допотопной повозки. Обернувшись, увидела сидевшего ко мне спиной рыжего мужика, который управлял парой животин, похожих на волов: серебристо-серых, с изогнутыми назад мощными рогами, почти лежащими на спинах.

Вирон? А, точно. Одно из моих многочисленных имён, переделанное в мужское. Я же в другом мире и теперь парень. Внешне. Можно не контролировать речь и привычные по прошлому миру движения, зато надо стараться делать голос чуть грубее, а это немного сложно.

— Хорошо, вроде бы, — ответила, прислушавшись к ощущениям: живот не болел, голова не кружилась, слабость не одолевала.

— Мы скоро доберёмся до постоялого двора. Там задашь все вопросы, — предусмотрительно предупредил Берис.

Я кивнула. Потом — так потом. От нечего делать начала рассматривать пейзаж. Мы ехали по просёлочной дороге. Справа колосились поля с местной разновидностью зерновых, а слева, вдалеке, виднелся лес. Пространство до него зеленело разнотравьем, где паслось стадо животных, похожих на обычных коров. Практически такая же картина, как в российской глубинке. Сельская идиллия.

В очередной раз повернувшись, чтобы устроиться поудобнее, вдруг почувствовала слегка подзабытое, но неприятно знакомое. Из меня выплеснулось… там… Ну… то самое… На счастье, в этом мире существовало магически обработанное нижнее бельё, что очищало тело от естественных выделений кожи и уничтожало все неприятные запахи. Оно оказалось совершенно незаменимо в «эти дни». Такое бельё очень дорогое, потому что не каждый из магов-бытовиков знал секрет наложения на одежду заклятия «обновлявшейся чистоты». Подобным артефактом пользовались состоятельные особы, в основном, в дальней дороге, когда путешественники не всегда имели возможность устроить постирушку и помыться. Долговременность действия «аккумулятора» зависела от силы мага: от суток до пяти. Бельё «подзаряжалось», если прополоскать его в воде и вывесить на ночь просушиться. Или вообще без воды обойтись — энергии стихии воздуха вполне достаточно.

Мачеха обеспечила меня всем необходимым и просветила по поводу особенностей организма взрослеющей девочки — лишь бы я находилась как можно дальше от асора и не мешал её матримониальному плану. Мудрая женщина, но и я тоже не промах.

Оценивая прожитое здесь время, пришла к выводу, что мои действия можно сравнить скорее с внедрением секретного агента в стан врага, а не с партизанской войной, которую намеревалась устроить новоявленным родственничкам в самом начале внезапного появления в этом мире. Разобравшись, что именно «прогнило в датском королевстве», я не стала подпольщиком-вредителем, а мягко повернула ситуацию в нужное русло. И это почти получилось. «Почти» потому, что мы с братом ещё не настолько отдалились от опасной зоны, чтобы позволить себе расслабиться.