Чтение онлайн

— Ну что ж, моя неведома зверушка, давай знакомиться, — негромко произнесла по-русски. — Я — попаданка из другого мира — Эльвира Беляева, для своих — Эля. Как меня занесло в тело этой принцесски — история, конечно же, интересная, но слишком грустная. А ты — маленькийисчо , чтобы скармливать тебе такие невесёлые эмоции. Вдруг это вредно для твоей неокрепшей психики? Лучше я песенку спою. Колыбельную.

Я так же негромко, как и разговаривала, спела яйцу про пчёлок, затихших в саду, и рыбок, уснувших в пруду. Просто клинический случай: сидит в кровати толстая девочка, обложенная подушками, прижимает к груди пятнистое яйцо, качает его, словно ребёнка, и поёт колыбельную на иномирянском языке. Как представила себя со стороны, только не в теле Сины, а в своём прошлом, баюкавшей яичко, не смогла удержаться от истерического хохота. Ну и видок! Прямо-таки готовая клиентка для психушки. К счастью, смех никто не услышал. Или сделал вид, что не услышал.

То ли уморилась за сегодняшний суматошный день, то ли зверёк вытянул все эмоции, но скоро я почувствовала сильную усталость. Положила яйцо в ларец, легла поудобнее и, пристроив подарок рядом, погрузилась в сон.

Утро началось с истошного визга мары Исии. Я подскочила на кровати, протирая сонные глаза, пытаясь увидеть, что же так напугало женщину. Когда резкий звук на время стих, услышала шипение.

— И чего мы орём, как потерпевшая? Эфулебов никогда не видели, мара Исия? — сердито буркнула спросоня, рассмотрев предмет её страха и махнув рукой, отсылая обратно за дверь ворвавшихся на вопль камеристки стражников.

На углу подушки сидело «милое» существо. Оно походило на помесь геккона и капюшонной ящерицы, которая при опасности раздувает своё украшение на шее и пугает подобным грозным видом предполагаемого врага, только у этой животинки шейные кожные складки были не очень большими. Толстенький хвост средней длины, пупырчато-чешуйчатая кожа синего цвета с ядовито-жёлтыми пятнами неправильной формы. На развёрнутом капюшоне — два алых пятна, похожих на глаза дьявола. При звуке моего голоса геккончик повернул голову и закрыл пасть, из которой доносилось услышанное ранее шипение. Его ярко-зелёные глаза с чёрными вертикальными зрачками уставились на меня, а на мордашке появилась… улыбка! Прямо «от уха до уха»! Верхние и нижние веки выступали над глазами, отчего те казались ещё более выразительными. Капюшон, натянутый на шипы, торчавшие с обеих сторон головы, улёгся, и мордочка приобрела миролюбивый и добродушный вид. Существо издало курлыкающий звук и, подняв толстый хвост, завиляло им, как собачонка при виде хозяина.

— И откуда ты тут взялся? — спросила у зверька, будто ящерёнок мог ответить, но тут взгляд наткнулся на открытый ларец, заглянув в который, обнаружила пустую скорлупу. — Понятно! Мара Исия, для страха нет причины. Это подарок асора. Но почему мой защитник вылупился так рано? Посланец сказал, что его несколько дней надо в руках у сердца держать.

— Ваша милость, а вы уверены, что это существо не опасно для вас? — недоверчиво косясь на малыша-секьюрити, произнесла женщина.

— Нет, он — мой защитник, а для этого я должна его кормить и заботиться. Прошу вас, принесите завтрак и фрукты, а я пока с ним познакомлюсь.

Мара Исия поклонилась и вышла. Я же протянула к животинке руку и осторожно прикоснулась к голове, чтобы погладить. Геккончик снова курлыкнул и прикрыл от удовольствия глаза, а затем, проворно перебирая лапками, забрался по руке на плечо, развернулся, свесив хвост у меня за спиной, и проворно лизнул язычком в ухо.

— Ну что за милота, — непроизвольно улыбаясь от выходки зверушки. — Мне надо как-то тебя назвать. А как? Я ведь даже не знаю — ты мальчик или девочка? Наверное, надо бы придумать нейтральное имя. Кого-то ты мне напоминаешь, — напрягла память, и перед внутренним взором появилась красноглазая белая мордочка с почти такой же улыбочкой «до ушей, хоть завязочки пришей». — Точно! Круш Лулу из «Оверлорда». Но она, вроде, девочка. А ты? Тебя как назвать: Круш или Лулу?

Будущий секьюрити моментально спустился с плеча и заметался по кровати. Затем замер, уставившись на меня круглыми глазами. Наверное, хотел что-то сообщить, а как — не знал. Интересно, эти животинки разумные? Надо проверить.

— Давай мы с тобой поступим так: я буду говорить имя, а ты как-нибудь изобрази, нравится оно тебе или нет. Понятно? — спросила, не надеясь, что получу вразумительный ответ.

Ящерка снова улыбнулась во весь рот и завиляла хвостом. Следовательно, это означало у неё согласие.

— Круш, — сказала, с нетерпением ожидая реакции.

Геккончик снова заметался по кровати и начал закапываться в одеяло. Значит — ответ «нет».

— Лулу! — позвала, уже зная её решение.

Хитрюга высунула нос из-под одеяла, выбралась полностью наружу и одарила своей коронной улыбкой, энергично виляя хвостом.

В этот момент в комнату вошла мара Исия с подносом, где находился наш с Лулу завтрак. Когда женщина поставила его на стол, я представила их друг другу:

— Мара Исия, это — Лулу. Лулу, это — мара Исия. Прошу любить и жаловать.

Глава 10. Пробуждение дара

Нередко дар богов бывает

божьей карой.

Жан Расин

Жизнь налаживалась. Я вполне комфортно устроилась в новом мире, проблем с финансами не испытывала, кормёжка — вкусная и регулярная, отношения с родственниками, можно сказать, устаканились. Отец стал относиться ко мне с уважением после того, как я вскрыла нарыв на его совести, мачеха была со мной мила, как и раньше, но в её голосе перестала так явно чувствоваться фальшь. Сестра, оставаясь избалованной и капризной девочкой, прекратила пакостить явно, хотя иногда, по старой привычке, показывала зубки, ревнуя меня то к отцу, то к асору. Я же старалась проявлять к ней терпимость, помня о годах «тяжёлого детства», когда младшенькая служила инструментом в руках амбициозной матери. Мы часто играли с Риси, а я между делом вкладывала в её прелестную головку правильные мысли о взгляде на жизнь.

У меня имелся опыт общения с младшим братом в прошлой жизни, поэтому даже отсутствие фундаментальных знаний в области психологии не мешало выстроить наши отношения с Риси таким образом, что через некоторое время она стала вести себя совершенно иначе. Можно сказать, что мы сдружились. Девочка стала чаще прислушиваться к моему мнению и почти поборола противную привычку ныть, когда хотела что-то получить от матери, отца или меня.

Время же отщёлкивало дни и месяцы. Совсем скоро должны наступить те самые «красные дни календаря», которые означали бы только одно — я повзрослела. Времени для самообразования и приведения тела в порядок становилось всё меньше и меньше.

Единственным плюсом было то, что месячные у девушек этой расы наступали лишь к совершеннолетию, то есть к пятнадцати годам. Или время наступления совершеннолетия в своё время подогнали к этой дате, когда законом разрешалось вступать в брак как девушкам, так и юношам — равноправие, ага. Хотя олии теоретически жили довольно долго, практически реальные долгожители встречались редко, а детородный возраст лишь вдвое превышал срок, отпускаемый местными богами тем же ресам. Поэтому девушек в Эрсолизии выдавали замуж сразу же, как только первая кровь окрашивала их одежду или простыни, предварительно запечатав магию особым ритуалом. В более ранние сроки жизни девочек такую изоляцию способностей не проводили, особенно у тех, чей дар сильный или редкий, иначе он не передавался по наследству.

Моя жизнь стала насыщенной и интересной. Ангел-хранитель сдержал обещание. На скуку времени совсем не оставалось. Утро начиналось с обязательной пробежки. К моей странности обитатели дворца быстро привыкли. Я бегала «трусцой» по дворцовому парку в любую погоду, строго дозируя нагрузку и не стремясь ставить рекорды на скорость и выносливость. После пробежки прямо на лоне природы делала комплекс обычной гимнастики, а в спортивном зале, который пополнился новыми снарядами, в том числе мешком для отработки ударов, более продвинутый. Затем отмокала в воде с ароматными добавками и обливала разнеженное теплом тело холодной водой, чтобы взбодриться и приготовиться к дальнейшим подвигам.