Чтение онлайн

Озриэль отвинтил крышку пузырька и что-то шепнул. Жидкость забурлила, а потом резко успокоилась, сделавшись перламутрово-сиреневой. Ифрит понюхал и сморщился.

– Готово!

Смесь пахла просто ужасно – старыми носками и подгоревшей картошкой.

– Побрызгай этим в комнате, и, если кто-то посторонний снова в ней побывает, на нём останутся несмываемые пятна.

– Раньше на мне останется несмываемый запах. С этим нельзя что-то сделать?

Озриэль забрал флакон, снова с ним посекретничал, понюхал и с сомнением вернул мне:

– Сделал что мог.

Теперь всё перебивал запах зубного порошка, сквозь который просачивались-таки околоносковые нотки.

– Спасибо.

Я убрала бутылочку в сумку, и мы вышли за ворота. Подступали сумерки, и вокруг начали зажигать газовые фонари. На улице стало заметно тише: прохожие разговаривали приглушенными голосами, а если кто-то вдруг забывался настолько, что допускал смех или восклицания, на него тут же шикали со всех сторон.

Озриэль резко остановился.

– Ты что? – удивилась я.

– Не могу.

– Что именно не можешь?

Он молча шагнул к гоблину, торгующему шипучкой на углу, купил две виноградных и протянул одну мне.

– О, я их знаю! – обрадовалась я. – У нас в королевстве тоже такие продают. Ну надо же, как приятно встретить их так далеко от…

Я замолчала, глядя на то, как он, не переводя дыхания, осушает свою бутылку.

– Ты бы это, полегче. Они только с виду похожи на лимонад, и многие забывают про веселящие пузырьки…

Озриэль допил и вытер пенные усы:

– Ливи, я должен тебе кое-что сказать, не могу больше молчать.

– Ну хорошо…

Он вскинул ладонь:

– Позволь мне закончить, пока не потерял мысль. Возможно, для тебя это станет неожиданностью… или не станет, потому что твоя подруга Эм… Эмилия могла догадаться и передать тебе… неважно, я всё равно скажу. Ты спросила сегодня, почему я разозлился, а я не разозлился. Это в продолжение нашего утреннего разговора, когда… – Тут он покачнулся, но сразу выпрямился.

– Тебе нехорошо?

– Всё в порядке. О чем я говорил?

– О том, что всё равно скажешь мне то, что может стать, а может и не стать для меня неожиданностью.

– Да, так вот, возвращаясь к теме, которую начал… точнее, собирался начать. Это касается тебя и меня, то есть нас. Но не таких нас, как было эти последние дни… – Озриэль ослабил шейный платок, из носа у него вылетели синие пузырьки. – Подземные Силы, лучше покажу!

Он шагнул ко мне, и свет от фонаря упал на бутылку, которую он всё ещё держал в руках. С яркой этикетки улыбалась я сама. На моей шипучке было то же изображение. Под ним следовал мелкий текст. Я разобрала лишь заголовок «Разыскивается» и ещё крупными буквами «Вознаграждение».

Они напечатали мой портрет на газировке и разослали по всем королевствам! Я выхватила у Озриэля бутылку и вместе со своей отправила в урну.

– Что ты делаешь?

– Мне говорили, что виноградные самые вредные!

Я завертела головой. Дверь «Наглой куропатки» открылась, оттуда вышел студент с факультета ученых мужей. Я подскочила к нему:

– Привет, ты случайно не в жилую башню?

– Ага, туда.

– Можешь захватить и его? – Я указала на Озриэля, отмахивающегося от пузырьков.

Студент вгляделся:

– Ирканийский, ты? Что это с ним?

– Перебрал шипучки. Так отведешь его?

– Без проблем.

– Постой. – Язык у Озриэля заплетался. Он шагнул ко мне и запнулся. – Я должен тебя проводить…

– Не сегодня.

Напиток лишил его возможности сопротивляться. Подождав, пока они скроются за углом, я вернулась к продавцу и скупила всю оставшуюся партию.

– Вы бы аккуратней, барышня, они только с виду похожи на лимонад, а на самом деле…

– Да-да, знаю, – перебила я, запихивая последнюю бутылку в сумку. – Это живущая по соседству бабуля попросила сходить в магазин.

Заметив его пристальный взгляд, я прикрыла лицо волосами и поспешила прочь. Этикетки я отклеила и выкинула, предварительно порвав на мелкие кусочки, а шипучку вылила в канал, заранее извинившись перед местными рыбками. Потом направилась в лавку, стараясь не переходить на бег, чтобы не привлекать внимание. Сердце учащенно билось. Мне казалось, что за мной гонятся. Я вдруг представила, как торговец рассказывает стражникам о подозрительной покупательнице: «Вон та, с хитро бегающими глазками. Ещё и на соседскую бабулю грешила».

Угроза разоблачения подбиралась всё ближе, обвивая кольцами, как змея – свою добычу. Статья в газете, Лига солидарности драконам, сам дракон, парящий над городом, теперь это. На мои поиски не жалели средств. Интересно, папа и Якул Кроверус объединили усилия, или разобиженный повелитель горы Стенаний и Ужасов действует в одиночку? Перед глазами встала картина: папа и дракон за чашечкой кофе в кабинете.

– Ещё раз приношу свои извинения, господин Кроверус. Не знаю, что на неё нашло: прежде Оливия никогда не опаздывала к обеду. А пока мы ждем, не угодно ли принять ванну из крови девственниц? Слышал, это успокаивает нервы…

И как прикажете что-то планировать в такой ситуации? Ведь я в любой момент могу проснуться от требовательного стука в дверь, и пусть уж лучше на пороге окажется священник!

Вспомнив свой же совет Камесинне, я задумалась: может, попробовать изменить внешность? Купить крем, который слегка скорректирует длину носа, и вытягивающие чулки – они прибавят роста… Хотя все эти средства приобретаются на сером рынке и, пользуясь ими, нужно быть готовой к тому, что рискуешь проснуться с деревянной морковкой вместо носа и ногами сатира. Зато дракону наверняка расхочется есть девушку с мохнатыми ляжками, равно как и брать её в жены. Хм, над этим стоит подумать…

В лавке было тихо, но стук каблучков наверху указывал на то, что хозяйка всё ещё в кабинете, предаётся творческим мукам. Я поднялась на второй этаж и свернула к своей комнате. Услышав за дверью голоса, сперва решила, что Магнусу наконец удалось разговорить свою подружку, но потом узнала голос Эмилии. Когда я вошла, они премило болтали. Девушка поправляла букетик васильков в вазе.

– Думаю, ей понравится, – сказала она.

– Кому понравится? – поинтересовалась я.