Чтение онлайн

В конце недели произошло сразу три важных события: во-первых, мадам закончила букет, во-вторых, доставили мои фисташки и, в-третьих, вечеринку отменили. Ах да, ещё я познакомилась с подружкой Магнуса. Но обо всё по порядку.

Рано утром меня разбудил шум внизу. Высунувшись на лестницу, я увидела Эмилию и мадам. Они колдовали над праздничным завтраком. Гномка весело напевала, а Эмилия нарезала торт. Услышав шаги, она подняла голову и махнула мне вымазанным в лимонном креме ножом:

– Спускайся, Ливи, мы решили отметить день рождения мадам пораньше.

– Потом мне нужно будет уйти, – пояснила та, поправляя скатерть и светясь от счастья.

– Она проведет весь день с Рудольфо, – шепнула Эмилия, когда я спустилась вниз. – Он обещал устроить ей незабываемый праздник. Кстати, – добавила она громко и выразительно указала глазами на прилавок, где стояла открытая коробка. – Только что доставили, от господина Мартинчика.

– Там… всё на месте? – спросила я дрогнувшим голосом и сглотнула. – Он ничего не забыл?

– Точен, как часы, – улыбнулась Эмилия.

– Твои фрисушки тоже пришли, – весело подтвердила мадам и, к моему ужасу, закинула в рот целую горсть очищенных орехов. – Кстати, они и на вкус вполне ничего. Пожалуй, ради этого можно и с нераскрывающимися трещинками смириться. – Она зачерпнула из рядом стоящей пиалы ещё одну солидную пригоршню и щедро посыпала толчеными фисташками лимонный пирог.

У меня ноги подкосились.

– Не волнуйся, – тихонько предупредила меня Эмилия, – я заказала тридцать унций вместо десяти.

Она подмигнула, и я, не удержавшись, крепко её обняла.

Празднование, пусть и скромное, обставили со вкусом. Эмилия перевязала приборы ленточкой, а салфетки я сложила лебедями – когда-то научилась у Мики. Пирог водрузили на почетное место в центре стола, а рядом на можжевеловой подставке разместили только что вскипевший чайник. Из носика струился пар, распространяя аромат шиповника и малины.

Растениям тоже передалось праздничное оживление. Со всех сторон слышался возбужденный шелест листьев, хихиканье и прочие изъявления радости.

Когда стол был накрыт, мы подвинули кадки и вазы с цветами, расположив их полукругом так, чтобы всем было видно именинницу. Получился своеобразный амфитеатр. Мадам предложила позвать и Магнуса, что стало для меня приятной неожиданностью. Я сходила наверх и передала ему приглашение. Отказываться паук не стал, но и особого восторга по поводу завтрака, за которым ему предстояло молчать, не изъявил – мы по-прежнему скрывали от хозяйки «Эксклюзив-нюха», что он умеет говорить.

Потом мы с Эмилией принесли подарок, который купили заранее, и торжественно вручили его мадам. Она пришла в восторг от ножниц для завивки лепестков. Сегодня её радовало буквально всё, и она наверняка так же сердечно расцеловала бы нас и за коробок спичек. Напоследок анемоны спели ей поздравительную песню – ту самую, которую Эмилия репетировала с ними всю неделю. Задача оказалась не из простых, потому что изначально их учили исполнять гимн во славу короля. Мелодию изменить так и не удалось, так что вышли из ситуации, просто заменив пару слов. Правда, под конец цветы сбились и заверили мадам в верности до последней капли сока. Но циклоцитрусы всё сгладили, вовремя закашляв. В общем, поздравления удались на славу, и мы наконец расселись и приступили к завтраку.

Лизоблюдке также отводилось место за столом. Синий бутончик занял почетное место справа от мадам. По такому случаю он прифрантился, перехватив стебель под плодоножкой бантиком из оберточной фольги. Мадам налила ему в блюдечко немного подслащенной воды, а перед Магнусом поставила плошку с обвалянными в кардамоне кузнечиками и бабочками в сахарной пудре. Паук внезапно напрягся, и я, испугавшись, что он сейчас выдаст себя каким-нибудь восклицанием, поспешно выпалила:

– Магнус благодарит вас за заботу.

– Пустяки, – улыбнулась гномка, но стул отодвинула подальше. Она, как и многие, настороженно относилась к паукам. Может, и побаивалась. Магнусу последнее даже льстило.

Паук уже успел прийти в себя и бросил на меня странный взгляд. Я решила, что он смущен и тронут жестом мадам. Как позже выяснилось, это было правдой лишь наполовину.

Я принялась разливать чай, а Эмилия – раскладывать пирог по тарелкам. Имениннице полагалось два куска – второй она по традиции бросила через плечо, загадав желание. Пола он так и не коснулся, потому что его на лету поймали шоколадные орхидеи, знатные сладкоежки. Тигровые лилии тут же попытались отнять у них добычу и в процессе возни чуть не перекусили стебли соперников пополам. Эмилии пришлось идти их разнимать.

– А что это за цветы? – я кивнула на прилавок, где стояла ваза с растениями, похожими на ирисы. – Не видела их раньше.

– Ах это, – мадам небрежно помешала чай и, зачерпнув немного ложечкой, протянула её Лизоблюдке, – мой новый букет.

– Что?! – я вскочила на ноги. – Тот самый, над которым вы работали все последние дни?

Гномка откинула наигранное равнодушие и довольно улыбнулась:

– Да, это мечтирисы.

– Можно? – Я потянулась к цветам и, дождавшись кивка, вынула их из вазы. – А в чем их особенность?

Эмилия уже успела разобраться с инцидентом и направилась обратно к столу, на ходу оттирая с платья крем. Зачинщики драки, разведенные по разным углам, с громким чавканьем расправлялись с остатками торта.

– О, это совершенно гениально! – воскликнула она и выкинула испачканную салфетку.

– Не преувеличивай, – отмахнулась гномка, но было видно, что она польщена.

– Расскажите Ливи, как эта идея пришла вам в голову.

Мадам Гортензия расправила на коленях льняное полотенце, и на румяных щеках заиграли ямочки:

– Как вы знаете, сочинение букетов – дело непростое, там важна каждая мелочь. Общая концепция новой модели возникла ещё две недели назад во время нашего с вами чаепития. Если помните, тогда на сладкое было великанье печенье с изюмом и черникой. С ним у меня связаны особые воспоминания. Я была совсем ещё девчонкой, когда бабушка с дедушкой уговорили маму отпустить меня с ними на денек в Верхний город (так мы в то время называли любой город, расположенный не под землей). Это было совсем мелкое поселение, но на меня, всё детство проведшую в шахтах, пещерах и катакомбах, оно произвело неизгладимое впечатление. Мы сходили на ярмарку, покатались на лодке, посетили зверинец, где я впервые увидела… да я вообще всё впервые увидела! Боже, как вспомню, какой я тогда была дикаркой! – Мадам Гортензия смущенно хихикнула, прижав ладонь к щеке, и продолжила: – Именно в тот день я узнала, что такое цветочная лавка. Заметила пеструю витрину… и пропала на полдня. Наземным жителям не понять этого восторга, для них цветы – нечто само собой разумеющееся, а мне это показалось подлинным волшебством. Цветочница оказалась доброй женщиной и терпеливо отвечала на все мои наивные вопросы, перечисляла названия растений, на которые я указывала, рассказывала об их свойствах и о том, какие сочетания смотрятся наиболее эффектно. А напоследок подарила меня букетик ирисов и угостила черничным печеньем. Тот день в корне изменил мою жизнь, а эти два аромата стали моими любимыми.

Мадам перевела дыхание, а я вспомнила засушенный букет под стеклом в её кабинете, который видела ещё в первый день. Так вот, значит, как он заслужил это почетное место.

– Идея нового букета состояла в отсутствии устойчивого запаха. Предполагалось, что цветы будут подстраиваться под вкусы получателя и выделять аромат, который кажется ему наиболее приятным. Как вариант, запахов могло быть несколько. Сама по себе мысль неплохая, и на этом можно было бы остановиться, но я чувствовала, что чего-то не хватает.