Чтение онлайн

А в результате весь город сгорит, а Элара сейчас в опасности. Пока я не поняла все что они говорят, но я точно знаю что кто-то в замке хочет убить принцессу в маске.

Все это время маска была для того чтобы защитить Элару и меня от людей, которые искали нас для того чтобы уничтожить наше королевство. Те же люди, что сейчас хотят убить Элару.

Только если я не остановлю их.

Без каких-либо сомнений, я поднялась и быстро начала карабкаться, надеясь, что те люди, укрытые темнотой, заняты своим злым планом, не заметят меня.

Глава 51

Элара

Вилха везде и нигде. Когда я увидела, как девушка скрывается возле камина в маске в виде головы дракона, я думала, что это она. Потом я заподозрила ее в девушке с зелено-голубой маской и павлиньими перьями, которая задерживалась у тарелок с едой, но не ела. После этого я была уверена, что она девушка в маске волка, тихо стоящая у окна.

Но никто из этих девушек не оказывался Вилхой, когда я подходила к ним.

Несмотря на все это, я ещё успевала обмениваться любезностями с дворянами и делать комплименты их дамам по поводу чудесных платьев, и все-таки ждала хлопка по плечу, толчка под рёбра — какой-нибудь сигнал, чтобы дать мне понять, что она прибыла и готова меняться обратно. Но ночь проходила и ничего не происходило. Где же она?

Когда Эзеро пригласил меня танцевать вальс и все начали пялиться на меня, я гадала, что если она здесь и выжидает время. Прячется за маской и смотрит на меня, но ничего не говорит. Прям как это делал лорд Ройс.

Весь вечер он стоял в стороне возле оркестра и наблюдал за мной. Из всех масок в комнате у него была самая необычная. Белая одноцветная и абсолютно неукрашенная, будто бы у него вообще не было лица.

Но лорд Мерсендер и лорд Квинланн были не согласны стоять на заднем плане. Они оба вертелись неподалёку от меня, готовые поймать мой взгляд. Было сложно танцевать, избегая их всю ночь, но оно того стоило.

Вилха сможет поговорить с Хранителями, когда мы поменяемся с ней местами.

А с меня хватит их до конца жизни.

После моего танца с Эзеро, я подошла к помосту, надеясь, что с этой точки смогу обнаружить Вилху. Но вместо этого нашла Руби, которая стояла одна и слезы текли по её щекам.

— Руби, что случилось?

Руби повернулась и прижалась ко мне:

— Я пошла обнять бабушку и случайно опрокинула на неё напиток. А она накричала на меня и сказала, что я никогда не буду хорошей принцессой.

Я осмотрела комнату в поисках Женевьевы. Стефан стоял раздражённый в окружении группы девушек дворянок. Снова.

— А где твоя мама?

— Она и Леандра сопровождают бабушку в её покои, чтобы она смогла переодеться, — сказала Руби сквозь приглушённые рыдания. — Они пытаются успокоить её.

Я обнимаю Руби. В какой любящей обстановке я была у Женевьевы и всех остальных Страссбургов, что просто смешно, что они все позволяют Эудоре так потакать собой.

А может это я смешная. А может так поступают королевские семьи, позволяя Эудоре как самой старшей, проливать свой яд везде, неважно кого она заденет при этом.

Но смотря как плачет Руби, я напоминаю себе, что когда наконец пойму что если я не смогу уйти от хозяйки Огден и плохого обращения, которым она устелила мой путь, мне по крайней мере не нужно будет её слышать. Это был тот день, когда я закрыла свои уши и начала готовить её слова в моей воображаемой кухне.

— А потом бабушка сказала….

— Твоя бабушка — дура, — прерываю я её, и рот Руби отвисает. — Руби, послушай меня. — Я сажусь на корточки перед ней. — Когда она будет говорить с тобой, я хочу чтобы ты кивала, вежливо улыбалась, а затем забывала все, что она тебе говорила. У твоей бабушки нет ни грамма чувств и доброты. Ты поняла? — Руби кивнула, и я продолжила. — Ты когда-нибудь замечала, как трясётся ее шея, когда она говорит, прямо как у индюшки?

— Наверное, — говорит Руби, икая.

— В следующий раз, когда она будет кричать на тебя, я хочу чтобы ты смотрела на её шею и представляла безразмерную индейку. Кулдыкающую. Хорошо?

Губы Руби изогнулись в ехидной усмешке: — Кулдык, Кулдык.

Нас прервал официант и предложил аперитивы, которые лежали на подносе доверху наполненном виноградом, инжиром и оливками. Я посмотрела на танцевальный зал и увидела девушку в темном плаще с одетым капюшоном и бело-серебряной маской. Она стояла одна в центре и смотрела на нас. Затем она повернулась и вышла из комнаты.

Вот оно. Время идти.

Все так внезапно, слишком быстро. А самое худшее в этом, что я не могу ни с кем попрощаться, даже со Стефаном. Они никогда не узнаю, что «я» когда-то существовала.

Я крепко обняла Руби, последний раз улыбнулась ей и спустилась с помоста, быстро пошла через толпу, минуя лорда Ройса, который покинул свою точку обзора и сосредоточенно разговаривал с сэром Рейнхольдом.

В фойе, девушка стояла в темном углу под портретом Эзеро и Женевьевы. Но это была не Вилха, она точно была не одна. Она страстно обнималась с одним из тех официантов, который только что предлагал мне и Руби аперитивы.

— Принцесса, — выдохнула она, когда увидела меня, и они тут же разошлись. — Мне так жаль, я не видела, что Вы здесь стоите.

Официант пробормотал извинения и поспешно поправил одежду.

— Пожалуйста, принцесса, — девушка умоляла. — Мой отец намерен выдать меня замуж в хорошую семью. Он будет так зол если узнает… — её глаза указали на официанта, и она нервно сглотнула.

— Конечно. Вашему секрету ничего не угрожает, — говорю я, чувствуя себя непроходимой дурой.

Девушка улыбнулась и поклонилась. — Спасибо, принцесса. Мы как раз собирались подышать свежим воздухом. — Она потянула его за собой, и они пропали в темноте. Я задержалась в фойе, глядя на портрет Женевьевы и Эзеро, и мысленно перечислила все, что я хотела бы сказать Вилхе, если у меня будет время. Не позволяй Эудоре давить на тебя. Леандра надоедлива, но не хочет ничего плохо. Женевьеве ты определенно нравишься и она будет хорошей наперстницей. А Стефан…

Мягкое прикосновение к моему плечу выдернуло меня из размышлений.

Пора. Я оборачиваюсь, и это опять не Вилха.

Это лорд Мерсендер и лорд Квинланн, и я проклинаю себя за свою глупость. Я должна была понять, что в тот момент, когда я уйду из толпы они найдут меня.

Выражение на лице лорда Мерсендера была спрятано за его клетчатой черно-золотой маской, пока он тяжело дышал. — Поистине Вилха, ты озаряешь сегодня весь мир. Не сделаешь ли ты мне одолжение и не потанцуешь ли со мной?