Чтение онлайн

Глеб и доктор Адиса расположились на довольно солидных диванах за низким столом.

Глеб решил форсировать.

–  Нам необходима компания, располагающая подходящим оборудованием и достаточными знаниями, для проведения ряда исследований. Прежде всего, нас интересует, на сколько вы сейчас загружены? Сможете ли срочно и вплотную включиться в нашу работу?

–  В настоящее время у нас есть несколько проектов, - уклончиво отвечал Абель.
– Но мы располагаем возможностью переключить часть ученых на другую задачу. Это, конечно, зависит от ее характера.

–  Я слышал, что у вас работают такие известные ученые, как Кандида фон Фляйсихь, Брижит Олейра де Соза, Демьян Штолоу, Сантьяго Ороско..., - Глеб перечислил несколько имен из группы, работавшей много лет назад над интересовавшей его проблемой. Эти имена были наиболее широко известны в узких научных кругах. К ним прибавил одного постороннего человека.
– Мы заинтересованы в исключительном опыте и хотели бы, сотрудничать с ними.

–  Из названных людей сейчас работает только один человек. Двое, к сожалению, уже ушли насовсем. А на счет профессора Ороско, он у нас никогда не работал. Демьян Штолоу, к сожалению, вернулся работать на родину в Германию. Но, я позволю себе похвастаться, у нас достаточно молодых и очень хороших специалистов и помимо названных.

–  Мы бы предпочли работать с опытными учеными старой закалки. Может, остались в штате другие люди?

–  Обычно мы не оговариваем конкретных людей, которые будут работать. Ведь вы заключаете договор с компанией. Компания уже сама подбирает соответствующий персонал.

"Ну, что ж, разговор, я так понимаю, затянется, - подумал Глеб. - Ладно. Здесь достаточно приятное местечко. Если бы только рука не горела".

Детектор жалил руку непрерывно, при этом усиливался, стоило только пошевелиться на диване, и когда Кранцен начинал жестикулировать активнее.

–  Это же не магазин, где не имеет значения, кто стоит на кассе? - возразил доктор Адиса.
– В сфере науки личность имеет огромное значение.

Глеб и Адиса долго выводили господина Кранцена на необходимость обсуждения персоналий, преследуя единственную цель, получить имена всех, кто работал в группе, обнаружившей фон. При этом в разговоре как угодно старались обходить само это событие, и даже не допустить подозрения, что им интересно именно оно.

–  Вы так тщательно изучаете людей! Но вы так еще и не сказали, к какой именно задаче желаете нас привлечь, - переключился, наконец, Кранцен к вопросу, который ему по понятным причинам был более интересен.

–  Да, да, конечно! Мы же о самом главном-то не сказали, - сделал вид, что увлекся, Глеб.

На самом же деле он и Адиса намеренно прилагали усилия, чтобы эта тема всплыла только после того, как они узнают все необходимое.

–  Позвольте, я обрисую проблему, - попросил слово доктор Адиса.

–  Конечно. Вы это сделаете лучше меня, - охотно согласился Глеб.

Доктор Адиса начал что-то объяснять Кранцену на исключительно заумном научном языке про технологии флуктуации концентрации трансцендентной информации в пространстве, о достижении континуума при известных условиях, про расслоение дуализма на субнуклонном уровне... Он выворачивал такие обороты, что Глеб и Эвелина еле сдерживали улыбки, узнавая некоторые из фраз, услышанных и придуманных накануне.

"Ну, надеюсь, твоя легенда убедит этого господина Абеля" - подумал Глеб.

Втроем с Эвелиной они несколько дней пытались придумать правдоподобную идею, с которой можно было бы искать научного подрядчика среди подобных Протектрому. Девять из десяти идей Адиса рубил на корню, утверждая, что они не выдерживают научной критики. Глеб и Эви, не будучи учеными, вынуждены были соглашаться. Однако, в конце концов, именно их порой сумасшедший бред помог доктору Адиса придумать правдоподобную концепцию.

Закончив ее детали, все трое отметили: "Как жаль, что все это нужно, только чтобы Протектром отказался от сотрудничества, по причине несоответствия профилю задачи".

Предлагая свою задачу, Адиса, Глеб и Эвелина надеялись, что Кранцену потребуется помощь, чтобы ее оценить, и он пригласит кого-нибудь из своих ученых для обсуждения. В этом случае даже, может, удастся вывести разговор в сторону и даже в нужную тему. Но Кранцен, по всей видимости, решил справиться с оценкой самостоятельно.

"Либо считает себя достаточно ученым, либо что-то подозревает", - думала Эвелина, анализируя происходящее.

При этом Глеб отметил, что во время научного блица усилилось ощущение жжения от детектора. В помещении, однако, ничего не изменилось, и никто новый не пришел. Появилось опасение, что подтягиваются силы за дверью.

"Заметили ли это остальные?" - думал Глеб, стараясь не подавать вида.

***

–  Как дела, Пел?

–  Спасибо, Нейт, типа, хорошо, - отвлеклась Пелагея от пульта связи. С минуты на минуту должен был отозваться Глеб.
– А ты как? Давненько тебя...
– интонация Пелагеи содержала не только дежурный вопрос.

–  Типа, тоже.
– Нейт догадался, чем именно она интересуется.
– Не смотри на меня так, я не Бог, чтобы взять и так сразу сделать то, что все хотят. Работаем! Ты с каждым разом на меня смотришь все вопросительнее и вопросительнее!
– несколько даже возмутился Нейт.

–  И поэтому ты сюда наведываешься все реже и реже?
– спросила Пелагея.

–  Да ладно тебе! Просто у меня основная работа в лаборатории, ты же знаешь.

–  Да я-то знаю, ты еще два с половиной года назад обещал через три месяца закончить свои основные лабораторные испытания, - улыбнувшись, напомнила Пелагея.

–  Ну, было дело!
– согласился доктор Браннекен.
– Молодой был, неопытный.

–  Ой! Не смеши меня, - усмехнулась Пелагея.

–  Тебя Глеб что ли снова об этом спрашивал?

–  Спрашивал!

–  У него-то самого что нового?

–  А у него есть новости! После того, как Венец, конкретно, доктор Адиса, соорудили изолятор из медуз для медуз, Глеб сразу принялся разрабатывать план, чтобы поймать еще одного грифа и проверить на нем. Собственно план у них уже был давно. И ведь поймали! Как ребенка!

–  Серьезно?! Во дают! А давно?

–  Уже почти две недели! Смотри, снимки нам скинули.

–  Вот! Видишь, Пелагея!
– воскликнул Нейт.
– Уже две недели, а я до сих пор не слышал об этом! Из лаборатории потому что не выхожу даже!

–  А новостей из лаборатории ней почему-то!
– гнула в свою дугу Пелагея.
– Вот смотри, - листала она фотографии.
– Чего они только с ним уже ни делали, как только ни плющили, ни рвали. Но он всегда восстанавливает форму после снятия усилий.