Чтение онлайн

— Я все еще жду свои акции назад, — Войцеховская вздернула подбородок и приложилась губами к запотевшему бокалу апельсинового сока, стараясь игнорировать бывшего мужа, который к ее чарам был абсолютно глух.

— Родная, я бы на твоем месте не тратил напрасно время, — хохотнул бывший хозяин. Хотя такой уж ли бывший?!

— Я могу оспорить это в суде, как мошенничество, кражу, в конце концов, — Нина Павловна все еще была на высоте, демонстрируя образец спокойствия.

— Серьезно? — Виктор был настроен вполне дружелюбно, несмотря на то, что каждое утро у него начиналось именно так. — Твое право, но тогда в целях привидения финансов в соответствие, я вынужден буду вежливо попросить вернуть мне то, что было уплачено за помещение в качестве дара, так сказать. А с учетом полного упадка на рынке, и того что курс акций находится ниже уровня биржевой платформы, ты, продав их, даже не погасишь свои кредиты. Да и имущество можно начать делить.

— Ты блефуешь.

— Отнюдь, — мужчина вздохнул. — Солнышко, я не оставил и не оставлю тебя без средств к существованию, не переживай, и я могу предложить тебе, как вариант, бизнес партнерство, но для этого мне хотелось бы, чтобы ты провела ревизию всего того, что у тебя есть. И избавилась от неликвида. Заметь, я не против благотворительности, но в пределах разумного. И переехала ко мне в Москву.

— Ты стал моим бухгалтером? — «ласково» так поинтересовалась Нина Павловна, совершенно проигнорировав последнее условие.

— Нет, но я бы хотел стать ближе, чем бухгалтер.

Салфетка, некогда занимавшая место на коленях хозяйки дома, с громким шлепком опустилась на стол.

— Вить, что тебе надо?

Мужчина поставил чашку с кофе на стол и, выдержав паузу, посмотрел на бывшую жену.

— Я хочу, чтобы ты ко мне вернулась.

— Что? — удивлению Нины Павловны не было предела. Да и сама Лера Александровна замерла.

— Не знаю, где я прокололся, но видимо, где-то все же… — начал было Виктор.

— Ты изменял мне! — воскликнула хозяйка.

— Да, ничего подобного! — отмахнулся мужчина. — Ты сама придумала эту чушь и носишься с ней, как с писаной торбой.

— Мне звонила Алла!

— Кто? Главная сплетница, которая готова прыгнуть в кровать к любому, у кого больше одного вертолета. Она мне себя предлагала.

— Какая гадость! — скорчила гримасу хозяйка.

— Но так и есть, — он встал, и, приблизившись к застывшей, словно каменное изваяние, бывшей жене, опустил свои большие ладони ей на плечи. — А я простил тебе твое малодушие и заблуждения. И надеюсь, ты стала благоразумнее, и не будешь видеть призраков там, где их нет.

Нина Павловна вдруг к удивлению Леры Александровны, поникла.

У хозяина зазвонил телефон. Он наклонился, непринужденно поцеловал бывшую супругу в макушку и, перехватив вибрирующий кусок пластика и металла, практически насвистывая, отправился в ее кабинет, дабы поговорить с кем — то крайне для него важным, настолько важным, что ради этого разговора надо было оставить попытки возродить семью и обжигающий кофе, который Виктор так любил.

Хозяйка же, подняв голову, посмотрела на Леру Александровну, и когда она заговорила, в ее голосе помощница услышала… металл?

— Позвони Марьяне, мне надо с ней поговорить.

Лера безропотно повиновалась. За последние пару дней с Ниной Павловной произошли разительные изменения.

Она всегда была открытой, яркой, любящей жизнь. Да, смерть любовника отразилась на ней, но после того, как Виктор Александрович сообщил ей о предательстве Артема, она словно потускнела.

Веточка тонкая — тонкая переломилась и повисла на лоскутке коры, и может, есть надежда, что она прирастет обратно, но тогда останется шрам, но скорее всего она сломается, и все уже как прежде не будет.

Лере было не жалко хозяйку, она болела и переживала вместе с ней, будто была частью ее. Это странно, но они слишком долго были вместе. Нина Павловна наняла женщину в помощницы, когда бывший муж только начал покорять волны предпринимательства. Изначально, Лера Александровна предполагалась в няньки будущему Войцеховскому младшему, помощницей по хозяйству. Но жизнь сложилась несколько по-иному.

И вот теперь, для Леры Александровны, не имевшей своей семьи, ребенком стала сама Нина. И женщине, как истой няньке, было безумно страшно за свою воспитанницу.

Звон отвлёк от грустных мыслей. Хозяйка стояла возле стола и смотрела на кусочки белой фарфоровой чашки, рассыпанные по полу.

Лера вдруг испугалась, не дай бог, хозяйка поднимет с пола один из осколков. Время будто замедлило бег. Но… Нина Павловна вдруг подхватила пальцем тонкую чайную ручку чашечки, в которой остывал хозяйский кофе. Потянула его, довезла до края, а потом резко дернула, заставив белый фарфор встретиться с полом, разбиться, разбрызгать коричневую жидкость.

— Никогда не прощу! Никогда…

Стекла маршрутки запотели. Снаружи их омывал дождь, а изнутри плакал уже конденсат. Его «слезы» не срывало встречным ветром, они сбегали ручейками до черной резиновой рамы, образуя на ней импровизированные заводи. А когда «уровень» воды превышал допустимый, заводи сбрасывали лишнее, как импровизированные затворы водохранилищ.

Гул двигателя убаюкивал, и, если бы не частые кочки и пустые остановки, на которых водитель притормаживал в надежде на новых пассажиров, мне кажется, я бы уснула. Этому способствовала и тихая мелодия, лившаяся из наушника, я даже не разбирала ее, она шла каким-то далеким фоном, мягко касаясь уставшего разума.

Понедельник полностью отработал статус тяжелого дня.

Антон был весь в заботах: с родней в Астрахани несчастье приключилось — сгорела квартира. Слава Богу, никто не погиб и даже не пострадал. У соратника по работе была большая семья, правда, отец давно уже умер, зато мать и две ее сестры (Антоновы тетки) с многочисленными прямыми отпрысками, внуками и снохами, зятьями, коровами, курами, свиньями и собаками (ну и куда же без котэ), проживали в пригороде Астрахани, вели весьма приличное хозяйство и представляли собой местный клан. Там же проживали и двое младших братьев Антона, которые еще только перевалили за вузовский экватор.

А вот уже в самой Астрахани, в той самой квартире, которая сгорела, проживали две Антоновы сестры, поступившие в этом году в универ. И может мать и могла все решить сама, подключив неисчислимых родственников, но девочки струхнули, ибо виновницами пожара являлись именно они, точнее, одна из них, забывшая выключить утюг, прежде чем, уткнувшись в телефон, отправиться утром пятницы на учебу.

Конечно же, у них источников дохода, кроме разве что небольшой стипендии (и мамы), не было. И чтобы не выхватить от родительницы, они упросили старшего брата помочь деньгами и знакомыми, которые в свою очередь могли помочь с ремонтом. Антон, разумеется, негодовал, но умудрялся совмещать ответы на заявки клиентов, корректировку кода в загрузочной программе, а параллельно виртуально посещать строительные супермаркеты, упрашивать соседей девочек снизу не подавать в суд на возмещение ущерба, и общаться с мастерами, готовыми взяться за квартиру и в кратчайшие сроки сделать ее пригодной для проживания, и все это, находясь за несколько сотен километров от «эпицентра».