Чтение онлайн

— Когда влюбишься по настоящему, ты меня поймешь.

Пришлось опереться о косяк, ноги стали ватные, точно и моя жизнь вместе с Антоновой сейчас рушилась.

— Мы с ним будем половину платить за эту квартиру, столько, сколько тебе потребуется, пока ты не решишь вопрос с ипотекой. Он сказал, что для него это не проблема.

Я медленно кивнула.

— Думаю, после праздников до февраля управлюсь, а январь у нас оплачен. Так что…

Она вдруг замерла с вещами в руках и прошептала, так и не подняв головы:

— Не торопись.

Интересно кому это сказала, мне или себе?!

— Вы сегодня улетаете?

— Да, были билеты на утро. И я решила, что так лучше.

Холод внутри окончательно сковал сердце.

— Пожалуйста, поступи по-человечески. Напиши Антону, — я сжала кулаки. — Он же и меня будет считать к этому причастной. Он хороший человек. Я говорила тебе! Я просила тебя!

Внутри меня среди пустоты и льда зрела обжигающей лавой обида. Обида за Антона, который был готов в лепешку расшибиться ради подруги, а она не готова даже сказать ему то, что решила, в лицо.

— Я постараюсь, — оказалось, что Аня стояла рядом, она вдруг порывисто обняла меня и задрожала, заплакала, навзрыд, как плачут дети, потерявшиеся в большом и страшном мире. И тут меня осенило, что ей тоже страшно! Что ей тоже совестно! Она боится, потому что, если мы остается здесь, то она уходит в неизведанный, так далеко расположенный от привычного мир.

— Прости меня, пожалуйста, я просто... Я просто... Я так люблю его, Вик! Понимаешь? Он обнял, и я будто ожила, задышала. Будто никого другого нет. Боже, что же я делаю, Вик?! Что мне делать?

— Лучше жалеть о том, что сделал, чем о том, что не сделал, и этого уже не исправить.

Почему я так сказала, не знаю, но Анюта стиснула меня еще крепче в объятиях.

— Я так тебя люблю, подруга!

Она отстранилась, вытерла слезы и улыбнулась. Лицо ее просветлело, она расправила плечи, кивнула и исчезла в своей комнате.

Костя заехал за Аней где-то в районе шести утра. Он зашел в дом, принеся с собой запах снега и дорого мужского парфюма, подхватил как пушинку Анин чемодан, вежливо кивнул мне, и исчез, дав нам возможность попрощаться.

Мы обнялись.

— Я написала Антону, — прошептала Анюта.

— Спасибо, — совершенно искренне поблагодарила я.

— Пиши мне каждый день, — подруга отстранилась и накинула сумку через плечо, затянув шарф потуже.

— И не по разу! — кивнула я

Когда ее силуэт исчез в сумерках длинного общего коридора, а потом затихли и шаги, я закрыла дверь и глубоко вздохнула. Организм очень хотел спать, но я вдруг поняла, что не привыкла спать одна... В том смысле, что я всегда понимала, что у меня есть Анька. Даже если она ночевала у родителей. А теперь, теперь все по-другому

Пришлось прибегнуть к запрещенному приему и выпить гистамину. Она подействовала быстро и именно так, как я хотела, как отличное снотворное. Разбудил меня будильник где-то в районе двенадцати. За окном было хмуро, падал снег, ветер раскачивал сонный каштан за окном. Было холодно. И... Я вспомнила весь вчерашний плавно перешедший в сегодняшний день.

От Ани сообщение пришло еще в десять, они благополучно сели в Москве.

Целых полчаса я лежала и смотрела на потолок. Мне не хотелось сидеть одной в пустой квартире. Завтра на работу. Надо как-то пережить сегодня. А если съездить к Михаилу Федоровичу, но пораньше. Поздравить, передать подарок, потом по дороге заскочить к родителям, купить еды, потому что теперь у меня нет того, кто будет снабжать меня вкусняшками.

Да, хороший план. Его и придерживаюсь. Вставай, Вика! Движение есть жизнь!

Собралась я быстро, для того чтобы поздравить хорошего человека, не надо надевать вечернее платье, хотя как раз для Михаила Федоровича и стоило бы, он один из немногих, кто достоин потраченного времени и денег.

Ой, блиин!

Я за последние сутки столько всего пережила, что впору забыть собственное имя, потому в пылу сборов настал момент, когда до меня дошло, что на день рождения с пустыми руками ходить непринято! Мед, конечно, лучший подарок, как говаривал Винни Пух в известной песенке, но не в этом случае.

Эх, Вика!

Так…

Деньги — не проблема, праздника-то у меня не будет. Точнее, будет как раз, но что ни на есть самый обычный: я посижу за компом, выпью шампусика и лягу спать. Лишнего не потрачу. Проблема была в другом — в выборе подарков я полный ноль. Даже в минусе. Меня тут всегда выручала Аня… И с родителями, и с друзьями, и с коллегами.

Нет, ну мозги же есть. Так! Мыслим логически. Я не настолько знаю человека, чтобы дарить что-то дорогое или вычурное. Это должен быть знак внимания и заботы.

Алкоголь — нет! Михаил Федорович только из больницы, какой алкоголь?! Да еще с сердцем! Книги? Я не знаю, что он любит. Цветы? Он не дама.

И тут меня осенило. Михаилу Федоровичу тяжело было пользоваться тачпадом. Вряд ли господина Зиновьева осенило помочь отцу в этом, а если и осенило, то мышки быстро выходят из строя. Да и не до того отцу и сыну было, а у меня как раз лежала новая мышка в упаковке. Она была совсем неплоха, с подсветкой, без проводов. Я ее купила, потому что мне понравилась ее «брутальная внешность». Она как раз большая, мужской ладони с ней будет удобнее. К тому же мне требовалось «по периметру» много кнопок. А эта обладала лишь двумя, да колесиком. И тематика соответствует! Отлично!

Через десять минут я уже была в автобусе и держала курс в сторону Техстекло.

Город все больше погружался в предпраздничную суету, фонарные столбы были красиво украшены снежниками, хоккеистами, флажками и звездами. Небо было ясное, значит, морозец скоро кусаться начнет.

Чем плоха рабочая неделя зимой? А тем, что света ты почти не видишь, на работу идешь — еще темно, а с работы (особенно я) — так уже ночь. Потому, даже я, еще не осмыслившая до конца то, что Аня теперь далеко, но уже страдающая от «пред» тоски, порадовалась тому, что вижу это замечательное чистое небо, переливающееся от нежно-голубого к светло-серому и к нежно-розовому. И как-то даже дышать стало легче.

Дверь именинник открыл практически сразу. Михаил Федорович был еще немного бледен, похудел сильно, но глаза светились, и улыбка была теплая, искренняя. Наверняка потому, что Егор рядом целый и невредимый, а значит, есть надежда, что я все сделала правильно.

— Викочка! Так рано! — всплеснул руками пожилой мужчина.

— Простите, Михаил Федорович, — я шагнула в прихожую вслед за мужчиной. — У меня со временем совсем плохо, работа, сами понимаете! Но я очень хотела узнать, как вы, как ваше здоровье, и поздравить!