Чтение онлайн

— Спасибо, дочка, спасибо тебе! Как жалко, что ты не останешься, — понимающе вздохнул мужчина. — Давай хотя бы чайку со сладким?! Обязательно! И не спорь!

— Михаил Федорович, спасибо большое! Но…

— Вика!

На пороге зала стоял Егор. Он был в джинсах, тонкой синей водолазке с закатанными рукавами и босой.

— Здравствуй…те, Егор… Михайлович.

— Господи боже, что так официально-то?! — рассмеялся Михаил Федорович. — Пойду, чай поставлю, понимаю, что торопишься, но без угощения не отпущу.

— Но…

— Давай куртку, — Егор протянул руку и почти вытряхнул меня из моей собственной верхней одежды. Чувствую, что он был не в восторге от моего прихода. — Не расстраивай отца, раз пришла.

Черт! Я надеялась, что он тут появится только к празднику, но он, похоже, здесь… живет. В ванной, пока мыла руки, заметила две зубные щетки.

— Михаил Федорович, я, правда, ненадолго.

Но на столе уже дымились пирожки, и вкусно пах травяной чай. А на подоконнике лежал тот самый ноут, похоже, мужчина им пользовался, потому что провод зарядки был в гнезде. Я достала свой подарок и вручила имениннику.

— Помню, как вам непривычно пальцем водить. С этим будет значительно удобнее.

— И правда, неудобно. Это же мышка! Спасибо, Викочка.

— Как вы себя чувствуете?

— Ой, — махнул рукой мужчина. — По-стариковски. Но в целом подлатали и отпустили. Вот теперь за мной Егор присматривает.

— Это отлично! Врач сказал, что вам поможет то лекарство.

— Это да. Оно, мне кажется, меня на ноги и поставило.

О, это вряд ли, скорее радость от присутствия вон того лба, который чем-то гремит в соседней комнате.

— Очень вкусные пирожки, неужто сами?

— Ой, не смеши. Нет, конечно! Моя племянница. Она на все руки мастерица на кухне. На нее одна надежда. Мы с Егором максимум что можем, это супчик, яичницу да пюре с макаронами.

— Меню лучшего ресторана.

Михаил Федорович засмеялся. В целом выглядел он хорошо. Серость ушла, на щеках появился румянец, а самое главное из глаз исчезло это обреченное выражение.

Будет, чем себя утешать!

Мы еще поболтали о погоде, о больнице и о соседе по палате, который величал хозяина дома Атосом. Егор на кухне не появился. Михаил Федорович сказал, что он работает с документами и надеется закончить до прихода гостей. Что ж, это отлично! Меньше бередит мне душу своим видом.

Когда чашка опустела, я искренне поблагодарила хозяина и, еще раз поздравив, засобиралась. Время было как раз без пятнадцати три, скоро придут те, кто Михаилу Федоровичу и Егору по настоящему родные и дорогие люди, особенно с учетом того, что случилось у них за последнее время, общество таких людей для них важно.

Когда сапоги и куртка уже были застегнуты, а новая сумка заняла свое место на плечах, в прихожей показался Егор в теплом свитере и в джинсах.

— Я до магаза, — сообщил он отцу. — Мне бумага нужна. Надо что-то купить?

— Да вроде нет, — развел руками отец. — Все есть.

Вышли мы из квартиры вместе. Он шел впереди, я сзади, стараясь это делать как можно медленнее, чтобы увеличить разрыв. Однако, он придержал дверь, ожидая меня.

— Спасибо, — кивнула я, не глядя, и, порывшись в кармане на предмет телефона, спустилась вниз с крыльца и вежливо попрощалась. — Приятного вечера, Егор Михайлович.

— Угу, — послышалось в ответ.

Вот и ладненько.

Я направилась по узенькой тропинке к выходу из двора, но, судя по звуку, снег поскрипывал не только под моими ногами: Егор шел следом. Но ему же надо выйти из двора, как и мне.

Телефон завибрировал. Звонил Игорь.

— Привет, водолейчик! — поприветствовал меня львеночек. — Как дела?

— Все ок! У тебя как? Как Москва? Как устроился?

— Да, бегаю, как заяц! Документов немерено, то медосмотры, то психологи. Живу пока в общаге, но говорят, дадут студию под Домодедово. Да и ритм тут совсем другой! Не высыпаюсь жуть. У тебя все хорошо?

— Сойдет, — улыбка, которую, слава богу, не видел Игорь, вышла грустной.

— Слушай, я что звоню-то! Помоги, пожалуйста. У меня у друга ноут сломался, а он ему ой как по работе нужен. Сможешь? В долгу не останусь.

— Он сможет его привезти? — рука замерзла. Потому я зажала телефон между щекой и плечом и засунула ладонь в карман.

— В том и проблема, он инвалид колясочник.

— Оу! Хорошо, где он живет?

— В Сторожевке.

— Сторожевка же за городом?

— Да, но ты не волнуйся, я такси вызову, — обрадовал меня львенок.

— Мне нужен где-то час.

— Ок, позвони, как будешь готова, — обрадовался Игорь. — И это… ты денег с него не бери. Я все оплачу.

— Ты издеваешься? Конечно, не возьму. Особенно с тебя, — возмутилась я.

— Люблю тебя, — совершенно искренне заявил мне львенок.

Ничего не меняется у человека. Даже будучи в Москве.

— Прямо вижу, как ты меня любишь, гоняя за город в воскресенье вечером, — засмеялась я, а в душе была благодарна, когда есть дело — это хорошо, помочь кому-то — вообще отлично. А главное, не быть дома! А то есть шанс сдохнуть от тоски.

— И ты мотаешься так по чужим домам?

От неожиданности я подпрыгнула и резко обернулась, обнаружив перед собой в паре сантиметров от носа расстёгнутую на груди куртку и толстый синий свитер крупной вязки. Пока говорила по телефону, двор Михаила Федоровича я давно покинула, и как-то совершенно не ожидала, что Егор до сих пор идет за мной.

— А, ну… у меня работа такая, — пожала я плечами.

— И тебе не страшно? Может там псих какой-нибудь окажется?

— Психи мне больше на основной работе попадаются.

Егор пристально меня изучал. Снежинки кружились и искрились на солнце, как крохотные бриллианты, замирали у него в волосах, когда ты небольшого роста, от подобных наблюдений начинает затекать шея. Особенно, когда он так близко…

А оторваться сложно…

Сердце как-то странно бьется, вот сейчас должно было ударить, но удар пропустило, отчего в животе зародилось ощущение, что летишь вниз с высокой горки.

Не-не-не! Этой ошибки я больше не повторю!

— А как ты отвечаешь перед клиентом, если у тебя украдут, например, его ноутбук?

Это намек?

— Если вам надо возместить стоимость винчестера, то без проблем, скиньте реквизиты, куда перевести, — нежное чувство испарилось.

Он молчал, а я, прождав достаточно и не получив ответа, развернулась и пошла к остановке.

— Я очень зол, но надеюсь, ты не считаешь меня идиотом, который винит тебя в случившемся? — он догнал меня и преградил путь.