Чтение онлайн

Эльфы были здесь более сильными магами, чем в Сайбии. Заметно более сильными. Это признавали и Гарвин, и Милит. Милит-то относительно своих возможностей никаких особенных иллюзий и не питал, а Гарвину даже было обидно: всю жизнь небезосновательно считал себя великим магом, а тут здрасьте…

Им показали причину. Лумис привел и их на берег зеленого пруда. Лена думала, что камень, из которого сплошь состояло дно озера, нормальный нефрит, только очень чистый и в очень большом количестве, а оказалось нет. Он был куда менее красив и, будучи вынутым из воды, мог идти на изготовление, например, посуды для лекаря – ступки и пестики из него были отменно хороши. Но в сочетании с водой, с этой водой, он давал магию. Эльфы, как и везде, брали магию в себе, но она витала и в воздухе – Гарвин убедился в этом после визита в технически недоразвитый, но совершенно не магический мир. А здесь она была еще в зеленом пруду. Эльфы пили эту воду или купались в ней, получая не только удовольствие, но и увеличение Дара.

Лумис предложил им поплавать. Милит и Гарвин отказываться, естественно, не стали, шут, не рассчитывая ни на что, тоже пошел купаться, а Маркус просто остыть захотел.

– А ты?

– Может быть, потом. Я не люблю раздеваться при ком-то.

– Я отвернусь.

– А они? Я потом. Моя магия вряд ли того же свойства.

– Хуже не будет, – убежденно сказал Лумис. – Ни тебе, ни Рошу.

– Наша магия одинакова?

– Да, только твоя женская, его мужская… А вместе…

– Да не надо, – посоветовал Гарвин, выходя из воды. – Не хотят они этого знать. Скажи вот лучше, знаешь ли ты, что за амулет на руке у полукровки?

– Догадываюсь. Но быть уверенным не могу. Это хорошая вещь. Вроде нашего пруда.

– Ну, я тоже думал, что он увеличивает его магию. Не вредно, значит? И ладно. Впрочем, дракон уверял, что для любого из нас амулет бесполезен, кроме полукровки.

– Дракон?

Лумис даже встал. Потом сел.

– Просто дракон?

– Ар-дракон, – вздохнула Лена, – золотой ар-дракон. Гарвин, долго мне еще сидеть с закрытыми глазами, надевай штаны наконец.

– Обсохнуть я должен? Не хочу потом в мокрых штанах ходить. Открывай глаза, я прикрылся.

Ага, прикрылся. Сел неподалеку, обхватил колени и предоставляя Лене счастье любоваться его бедром. Она вздохнула и снова зажмурилась: выходили остальные. И ведь, гады такие, последовали примеру Гарвина.

– Лена, иди, искупайся, – радостно посоветовал шут. – Такая вода чудесная, уж не знаю, как насчет магии, но плавать хорошо. Все отвернутся. Даже я. Или, если хочешь, с тобой пойду. Пойдем. Я тебя покатаю.

Он и прикрываться не стал, потянул ее за руку, остальные принялись уговаривать и грозить, что, если она не пойдет купаться, то они вот сейчас кааак все встанут, каааак ее в воду бросят! А встанут голыми! Лумис сначала только ошарашено смотрел на таких непочтительных мужчин, а потом присоединился к просьбам. Лена подошла к самой воде, быстро-быстро сняла платье, но оставила белье – ничего, потом в мокром похожу, платье черное, не заметно..

– Не вздумайте оглядываться, – крикнула она, – обижусь.

Вода была прозрачная и не то чтоб особенно теплая, но и правда удивительно приятная. Шут заставил ее поплыть: уже лет десять он настойчиво учил ее плавать, и теперь Лена способна была продержаться на спокойной воде целых двадцать минут и даже немного продвинуться вперед. А потом и правда просто катал ее: Лена держалась за его плечо, пока он плыл. Выходить из воды не хотелось. Хотелось нырять, но этого Лена и вовсе не умела. Шут, словно прочитав ее мысли, а может, и прочитав, нырнул, как дельфин, а Лена не выпустила его плеча вовсе не из героизма: оставаться без поддержки почти на середине большого водоема ей не хотелось. Она даже заставила себя открыть глаза, но ничего не увидела. Пруд был больше похож на бассейн: ни рыбок, ни водорослей, ни даже водомерок на поверхности. Гладкое зеленое дно.

– Там водопад, – сообщил шут, глядя на нее счастливыми глазами. – Сплаваем? Недалеко, не бойся.

– Эй, утопленники! – крикнул с берега Маркус. – Можно мы тут у бережка поплещемся?

– Можно! – заорал в ответ шут. – Мы к водопаду!

На берег они вышли чуть левее водопадика, пробирались к нему по гладким глыбам. Лена убедила себя, что на ней просто такой старомодный купальный костюм, как в тридцатые годы, простенький, беленький…

– Ты же одета, – укорил шут. – К тому же оттуда не видно. А я и так видел. Почему тебя так смущает собственное тело? Ты вон даже меня стесняешься.

Он протянул руку.

– Ух ты! Холодненькая. Тебе не надо, а я постою. Очень люблю в водопаде купаться.

Он скользнул в струю воды, поднял голову, раскинул руки, обнаженное тело странно сияло в воде. Лена шагнула к нему и даже взвизгнуть не смогла – перехватило горло. Вода была не холодненькая, а ледяная. Она невольно прижалась к шуту, он обнял, и стало не то чтоб тепло, но во всяком случае терпимо.

Потом они грелись на солнце, сидя на теплых камнях. Шут смотрел в небо, где высоко парил коршун. Или дракон.

– Коршун, – сказал он. – Или кто-то подобный. Но очень крупный. Размах крыльев – как у меня размах рук. Он высоко очень. Но меня видит. А я вижу его. Мне кажется, что раньше во мне человеческая кровь была более активна, что ли. Я стал лучше видеть. Не как полукровка, а как самый настоящий эльф. И слышать.

– Может, это магия?

– Может, и магия. Я не могу к этому привыкнуть. Гарвин все приставал, как я себя чувствовал, сделав такой щит. А я никак не чувствовал. То есть как обычно. Ну что, обратно?

Он встал – и тут за его спиной возникла отвратительно знакомая фигура в серебристом проеме прохода, взмах руки – и шут начал валиться в этот проход, а Лена, не ожидавшая от себя подобной прыти, успела прорваться следом. А может, Корин именно этого и хотел.

– Ну вот, – ухмыльнулся он, беззастенчиво рассматривая ее. «Я в купальнике, – напомнила себе Лена. – Стиль ретро». – И ты еще хотела что-то со мной сделать? Когда все так просто? Знаешь, что надо делать, если у тебя есть великая цель? Прежде всего избавиться от привязанностей. Ты вот зависима, потому…

– А кто тебе сказал, что у меня есть великая цель? – удивилась Лена.

– Нет, не подходи, тогда я его просто убью. Он смертен.

– Все смертны. Ну и что тебе надо?

– Тебя, конечно. Ни одна женщина не могла мне отказать безнаказанно.

– Потому, наверное, в десятке миров тебя ищут за изнасилование, – фыркнула Лена. Шут был без сознания. Тем же ударом он вырубил Маркуса. Тем же ударом шут вырубил его. – Корин, а тебе не приходило в голову, что прежние нахалки, осмелившиеся отшить тебя, такого неотразимого, не могли гоняться за тобой по другим мирам и потому ты до сих пор имеешь обычное мужское строение?

– Ты тоже не сумеешь за мной гоняться.

– Серьезно? – удивилась Лена. Здесь было холодно, сумрачно. Землю устилал толстенный слой хвои, и она неприятно колола ноги. Стволы деревьев были умеренно толстые. – Я не знаю, что я могу, а ты знаешь. Очевидно, уже целую кучу Дарующих жизнь видел.

– Ты себя еще Приносящей надежду назови.

– Я не буду. Меня другие называют. А ты ведь просто боишься меня, Корин. Ты не знаешь, чего от меня ждать, потому что моя магия тебе недоступна, потому что я учусь слишком резко, скачками, неожиданно для самой себя. Я научилась дарить жизнь прикосновением, научилась проклинать и благословлять… Я даже научилась делать приличный крем для лица – и смягчающий, и отбеливающий, теперь хоть одного цвета стала, а что было раньше, ты себе и не представляешь.