Чтение онлайн

Он не смог попасть домой. Его мира словно не было никогда и нигде. Он даже не закрылся – почувствовать существование закрытого мира они умели. Он растворился. Осталось только невеликое число бродяг. Они встретились, поговорили – и разошлись. Потому что все. что они умели – это просто бродить по мирам и наблюдать. Вот и продолжили…

Он знал – рано или поздно останутся только люди. Только такие миры, из которых приходят Странницы. Закономерность была очевидна. Ученые и не отрицали: да, так – ну и что? Вымрут другие расы? Значит, нежизнеспособны. Много их таких было, вымерли до того как их успели расселить. ничего особенного, мы еще что-то придумаем. Не жалко. А ему было жалко.

Он попробовал изменить положение, знакомился с людьми – бесполезно. С эльфами – даже они не понимали, пока не встретились братья Умо. Корин поверил ему сразу и заразил своей верой остальных. Они очень отличались от основной массы эльфов – у них был энтузиазм, огромный магические потенциал, жажда знаний. Он научил их так многому, прежде чем понял, что, разделяя его опасения, они пришли к простому выводу: раз люди представляют угрозу для миров магии, надо уничтожить людей.

Он не видел выхода. Избавиться от братьев Умо он не мог, не избавившись от самого себя. Но однажды он увидел некоторые пророчества, связанные с одной Странницей. Значит, кто-то из его соплеменников видел это. Стал присматриваться и он, начал записывать и то, что видел сам, и то, что мерещилось воспаленному воображению пророков, анализировал – получалась цепь. Результат внушил ему надежду.

Звали ее Лена.

–Что это было? – ошалело спросил Маркус.

– А вот то, за что пророков считают сумасшедшими, – сумрачно объяснил Гарвин. – С воспаленным воображением. Он показал нам, что хотел показать. Просто мы к чему-то такому готовы, а ты нет. Голова заболела? Бледно выглядишь.

– Интересно, – совершенно спокойно протянул шут, обнимая Лену за плечи, – и зачем?

– Она же хотела знать…

– Она хотела узнать, – поправил шут, – а не получить готовую картинку твоего воображения.

– Ты знаешь, что это правда.

– Знаю. Но чего ты хочешь? Чтобы мы тебя пожалели?

– Нет, – удивился Кристиан. – Я не нуждаюсь в жалости. Я ни в чем не нуждаюсь.

– Только в ее помощи, – кивнул шут. – И ты ее подталкиваешь?

– Нет. Она сама идет и ведет вас. Разве тебе не хотелось знать причины?

– Причины происхождения мира – не очень. Это больше философская проблема, а я все-таки не философ. Вот причину поведения Корина – да, хотел. Верю. Все так просто…

– А мы можем его просто убить? – деловито спросил Маркус. Кристиан медленно покачал головой. Лицо, сделанное в фотошопе. Лена развлекалась таким штучками: берешь себя, любимую, и приделываешь глаза какой-нибудь Наоми Кэмпбел. Несуразица.

– Невероятно трудно… Можете. Только я прошу вас этого не делать.

– Потому что этим мы убьем тебя? – усмехнулся Гарвин.

– Да, потому что этим вы убьете меня.

– И что? Аиллена, не надо щипаться. Он мне никто. Зато он создал эльфа, спровоцировавшего войну, в которой я потерял всех, кого любил. И ты понимаешь. чего мне это стоило. Так что если у меня появится возможность убить этим братцев, я это сделаю.

– Я не буду тебя останавливать. Но ты не справишься.

– Опять виверны, – поднял голову Милит. – Целая стая.

Кристиан не глядя поднял руку ладонью вверх, растопырил пальцы. Ничего не произошло, кроме того что виверны кинулись врассыпную, странно дергаясь и сипло ругаясь, как раздосадованные вороны. Почему-то это никого особенно не впечатлило. Эльфы легко относились к превосходству чьей-то магии, Маркус был к ней равнодушен, Лена от души жалела забывшего дорогу домой Кристиана, а шут… шут был все так же спокоен и уверен.Никто не расстроился, узнав, что на самом деле его дальние-предальние предки были созданы в лабораториях чокнутых ученых посредством деления этих самых ученых. Их такое отдаленное прошлое не интересовало. Ну разве что просто любопытно. А до Лены как-то сразу дошло, чего ждет от нее Кристиан. А до него дошло, что дошло до нее. Поэтому он улыбнулся впервые за все время, а улыбка была вовсе не человеческая (эльфийская, оркская и тому подобная): губы у него не дрогнули, зато сменился свет глаз – они засияли серебром. Забавно.

– Значит, она и твоя надежда, – не заметив ничего, произнес шут.

– Не она. Вы. Без вас она не стала бы тем, чем стала.

– А что я говорила!

– Чего радуешься-то? – удивился Маркус. – И мы бы без тебя не стали тем, чем стали.

– Без тебя, – язвительно бросил Гарвин, – я бы уже три раза умер: либо на кресте, либо от иссушающего огня, либо на виселице.

– Я-то точно умер бы на кресте, – пожал плечами Милит. – Забыла, что ли? Или в палатке.

– Я вообще-то тоже, – согласился Маркус, – потому что обычным людям свойственно помирать, получив стрелу в кишки.

– Ну, я, может, физически бы не умер, – рассудительно сказал шут, – но сломался бы. Я бы перестал уважать себя, и следовательно, меня бы перестали уважать другие. Я бы, наверное, просто спился давно. Я не жизнь терял, когда ты меня нашла, а смысл жизни. Ты можешь с нами не соглашаться, Лена, но мы-то знаем, правда? И ты без нас была бы другой, и мы без тебя… если бы и были, то не такие.

– Нас бы без нее не было, – упрямо повторил Гарвин, – нас – эльфов Трехмирья. Я не склонен преувеличивать чьи-то заслуги. Но и преуменьшать не хочу. Не хочешь слышать, что спасла эльфов Трехмирья, будешь слушать, что без тебя эльфы Трехмирья погибли бы. Шут, скажи ты ей, что это и есть истина.

– Это и есть истина, – сказал шут тем изменившимся голосом, каким он говорил об истине. Лена вздохнула.

– Не спорю. Так. Теперь расскажите, где была бы я, если бы первым, кто заговорил, со мной не был Маркус.

– На Путях, – вздохнул Маркус. – Одна. Как всякая Странница. Только ты все равно не такая, как они. И тебе было бы плохо одной, только бы ты все равно что-то делала. Без нас. Только что проку от этих твоих постоянных «япростаябаба»? Кто-то говорит, что сложная? Слава ветру, простая. Главное-то чего? Мы вместе… Нет. Главное – вывместе. Ты и шут. А потом уже – мы с тобой… нет, мы с вами.

– Если бы люди были хоть наполовину такие, как Маркус, – сообщил Гарвин, – я б их любил.

– За несравненный ум? – оживился Маркус. Пока они смеялись, Кристиан исчез. Сидел только что – и не сидит уже. Гару повел ушами, а больше никто и внимания не обратил. Ну и что? Захочет – придет.

Лена решила пройтись по знакомым мирам, и получилось это так легко, как когда-то предсказывали Странницы.

Из эльфийского рая они заглянули в Кадинию, где все шло как шло. Правда, король Даг погиб во время бури (по описанию – цунами), было это больше десяти лет назад. Пока его старший сын не стал взрослым, регентом был Брон. А юный король, слава богу, унаследовал здравый ум отца и его привязанность к полукровке, так что правил теперь, не стесняясь спрашивать совета у дядюшки, получалось у них совсем неплохо. Межрасовых конфликтов здесь по-прежнему не было.