Чтение онлайн

Это продолжалось недолго, несколько секунд. Потом тепло начало спадать, щелчки перевалили на другую сторону канавы и начали отдаляться. Наконец зашевелился Леша, натужно сопя. Не говоря ни слова, пополз вперед быстрее прежнего, бросая носками ботинок землю в лицо пилоту. За ним поспешил и Громов, желая поскорее выбраться из зоны поражения.

Ползти оказалось недалеко. В какой-то момент Кныш свернул в широкую сливную трубу, проходящую под дорогой. Труба была хоть и вонючей, но тоже чистой, практически отшлифованной многочисленными телами ползающих по ней сталкеров. По ней вылезли наружу, съехав по склону на дно пересохшего ручья.

И вновь шли, долго и не торопясь. Обогнули поле ядовитых кочанов, которые Кныш называл «чертовой капустой», переждали, пока ветер отнесет в сторону «жгучий пух», еле унесли ноги от змеящегося по земле электрического разряда. И с каждой минутой Руслан понимал, что без опытного проводника сам бы не выбрался ни за что. Им изредка попадались останки тех, чьи смерти предупредили других об опасности. Некоторых Леша называл по именам, произнося с благоговением, – здесь лежали сталкерские легенды. Иные холмики и ямки также носили звучные названия по кличкам тех, кто пал еще тогда, во времена изучения только что появившейся Зоны. Мало кто вспомнит, что это были за люди, но практически все сталкеры знали, как и отчего они погибли. Такая вот корпоративная память.

Ближе к вечеру, после совсем короткого привала, Кныш вывел их к развалинам старой часовни, стоящей на холме. Высокое кирпичное здание с заросшими арками и провалившимся каркасом маковки, словно устремленный в небо палец, торчало на фоне багровеющего неба. Одна стена рухнула внутрь, похоронив первый этаж под обломками, но по обломкам парень провел пилота выше, на небольшую площадку с двумя узкими окнами. Выцветшие фрески были исписаны именами и воззваниями, тут же были начерчены какие-то схемы и маршруты. На потолке чернели жирные разводы копоти.

– Переночуем здесь, – устало сказал Леша. – Ночью идти нельзя.

Громов, который практически выбился из сил, сделал равнодушный вид, но готов был благодарить Кныша за возможность отдохнуть. То, что он сегодня сделал, и так было запредельно для его истерзанного тела.

– Отсюда Бердск видно, – кивнул на окно сталкер, скидывая рюкзак. – Пока не стемнело, можно без палева позырить.

– Долго до периметра? – спросил Руслан, подходя к окну.

– Не, – замотал головой парень. – Тама вон железка проходит, за ней как раз залив. Там, от станции недалеко, лодка в камышах заныкана.

– Так, может, успеем сейчас дойти?

– До темноты не успеем, – парень вытащил мятую пачку дорогих сигарет. Извиняющимся тоном признался: – Я там только днем знаю как пройти, к вечеру ловушки сдвигаются.

– Хорошо, – не стал настаивать пилот. – Утром так утром.

Он бесцеремонно пододвинул к себе рюкзак Толика, развязал клапан. Его примеру последовал и Кныш, открывая свой рюкзак.

У Толика припасов оказалось негусто. Судя по всему, они планировали свой поход исключительно к Громову и обратно, поэтому из еды оказалось лишь две саморазогревающиеся банки с супом и упакованные в полиэтилен хлебцы. Для Громова этого было более чем достаточно.

Тем временем молодой сталкер разложил на пакет четыре вареных куриных яйца, помидорчик, копченую куриную ногу и нарезанный треугольными дольками хлеб. Поймав взгляд Руслана, смущенно сказал:

– Тетушка подсуетилась, нарубила хавки. Угощайся.

– Она знает, чем ты зарабатываешь?

– Ну я не говорил, – неопределенно пожал плечами Кныш. – Да знает, наверное, догадывается. У нас, если ты гол как сокол, а потом враз с целыми карманами лавэ пришел, значит, либо дилер, либо сталкер. Она хоть и старая, но фишку рубит.

– И как относится к этому?

– Да как ей еще относиться? Ругается, конечно. Плакала тут недавно, еле успокоил. Не люблю я это… бабские слезы.

Руслан подумал выдать что-то из разряда «советов старшего товарища», но передумал. Что он может посоветовать этому парню? Бросить ходить в Зону? Пойти работать? Для этого придется из Искитима уезжать. А где он кому такой нужен, без образования и опыта?

– Если выберемся, попробую тебя к нам пристроить, – сказал Громов. – Ты парень толковый, только связался с хреновой компанией.

– Это еще не хреновая, – улыбнулся Кныш. – Да ты, дядя, угощайся. Помидорчик вон с солью ништяк. А что, есть маза к вам попасть?

– Ну а чего нет? Поговорю с кем надо.

– О, тема, – оживился парень, потирая руки. – Коли так, так я только «за»!

– И хватит «дядей» кликать. Русланом меня зовут, – улыбнулся в ответ Громов и протянул руку.

После ужина расположились вдоль стенки, укрывшись от прохладного вечернего ветра. Кныш курил, разглядывая небо, Громов разглядывал горизонт, где темное небо почти слилось с черными зубцами леса.

– Слышь, Руслан, – повернулся к нему Леша. – Ты это, извиняй, что так все вышло. Я, ей-богу, помочь хотел. А как меня корешки Лопыря встретили, так крутить начали. Мол, почему я один вернулся, что за бирюлька в кармане. А там ребята ушлые, их на кривой козе не обскачешь. Пришлось все рассказать. Ну а там…

– Да ладно, я понял уже, – отмахнулся Руслан. – Вышло и вышло.

– Только это, зря ты Толяна хлопнул. Он у них навроде как за крутого шел.

– У меня был выбор?

– Ну так-то да.

Помолчали, думая каждый о своем. За это время совсем стемнело, небо очистилось, и над головой зажглись звезды.

Громов устроился поудобнее, примостив под голову рюкзак Толяна. Нож, на всякий случай, положил рядом. Лег на спину и закрыл глаза.

– Руслан, – донесся до него шепот Лешки. – Не спишь?

– Пока нет, – отозвался пилот.

– Слухай, а тебя тут не было, когда пришельцы прилетали?

– Нет, не было. Я не местный, из Новосибирска.

– А то интересно как оно случилось. Я, когда малой был, любил себе представлять, как на наш район пришельцы спускаются. Ну там, из бластеров своих постреливают, захавать всех хотят. А я с пацанчиками со двора им отпор даю и всех спасаю. У нас и самопалы были, из патронов строительных. А у другана моего, у Мишки, еще и воздушная винтовка была, ему отчим из тира притаранил. Мы еще в «солдаты и пришельцы» играли во дворе…

– Не было никаких бластеров и летающих тарелок, – сказал Руслан. – Я сам день Посещения не помню, мне тогда три года было, но отец рассказывал, что гроза была сильная. Причем гром гремел такой, что во многих домах стекла вышибло. Потом слухи поползли, что в Бердске что-то случилось, у многих там родня жила. Военные дороги перекрыли, никого не впускают, никого не выпускают. Связи тоже никакой. Официально-то ничего не сообщали, лишь через две недели в новостях кратко обмолвились, что, мол, авария на одном из заводов произошла, но все уже локализовано, жертв нет. Это уже потом, через полгода, о Зоне заговорили, когда скрывать стало невозможно. Тогда-то мы и узнали, что нас пришельцы посещали.