Чтение онлайн

Я остаюсь у двери, пока она нерешительно касается одной из тысячи своих фотографий.

— Когда твое заявление легло на мой стол в "Дрифте", я понял, что должен заполучить тебя. Никогда в жизни я ни в чем так сильно не нуждался, как в тебе. Я не могу объяснить это сейчас, как и тогда, но в тебе есть что-то такое, что взывает ко мне. Я не могу отгородиться от этого или заткнуть. И, честно говоря, я этого не хочу.

Я подхожу на шаг ближе к ней, пока она сквозь слезы рассматривает фотографии. Те, где она смеялась на работе, те, где она в метро, и даже те, которые я снял в ее квартире той ночью.

— Более семи миллиардов людей в мире, и каким-то образом я нашел ту, которой суждено стать моей.

— Расскажи мне и ничего не скрывай, — ее голос хриплый, а тело напряжено так, что одно прикосновение может просто разбить ее вдребезги.

Сползая по стене, я сажусь, согнув одну ногу и кладу руку на колено, вспоминая прошлое.

— В тот день Кензо испортил твою машину, и мы следили за тобой, пока она не сломалась. Я думал, что как только я встречу тебя лично, я пойму, что реальность не может соответствовать фантазии. Но я был чертовски неправ.

— Ты украл мой телефон из сумки и поставил на него жучки в тот день, — шепчет она, заставляя меня кивнуть.

— Мне нужно было знать, где ты. Если бы я этого не сделал, я бы начал терять контроль, а когда это случается, люди страдают.

— Цветы. Я спрашивала тебя о них в тот день, когда ты выломал мою дверь, — затем она смеется, но в этом звуке нет ничего веселого. — Кензо. Он установил камеры в тот день, не так ли? А новая дверь означала, что у тебя был ключ. Боже, я такая дура.

Она обхватывает себя руками, прежде чем повернуться ко мне лицом.

— Я послал тебе цветы, но когда понял, насколько ты будешь упряма, я понял, что мне нужен другой план. Ты была такой пугливой. Большинство женщин бросаются на меня, но не ты. — я сардонически смеюсь.

— Итак, ты решил захватить мое убежище и уничтожить его?

— Я хотел быть твоим убежищем! — я кричу на нее. — Я хотел, чтобы ты нуждалась во мне так же, как я нуждаюсь в тебе. Каждый день я жил с осознанием того, что ты была одной ногой за дверью, готовая сбежать, но я не мог позволить этому случиться. Я, блядь, не могу жить без тебя, Айви.

Я встаю и подхожу к ней. На каждый мой шаг она делает один назад, пока не упирается в стену.

— Отойди назад.

— Нет, — я втискиваю ее внутрь, прижимая к стене, не прикасаясь к ней.

— Верно. К черту то, чего я хочу, да? Просто расскажи мне остальное.

— Кейн должен был поставить тебя в неловкое положение, а затем напугать, чтобы я мог прийти на помощь. Он не должен был, блядь, прикасаться к тебе.

— Кейн? Ты имеешь в виду Кей Ти? Так его звали? — она качает головой. — Он сказал, что ты с самого начала сделал его козлом отпущения. Сказал, что ты собираешься убить его.

Я не отвечаю, потому что это правда. Как только он прикоснулся к ней, он решил свою судьбу.

— Значит, в ту ночь, когда меня заперли на складе?

— Это был Кейн. И я позвонил и удостоверился, что ты видела его в ту ночь, когда ты переехала сюда. Я знал, что это будет тем толчком, который тебе нужен.

Она кивает, как будто тоже это поняла, но отказывается смотреть на меня.

— Какую роль в этом играет Генри?

— Я купил тренажерный зал у Боба, но мне нужен был кто-то, кто управлял бы им вместо меня. Я избавил Генри от некоторых долгов, оставив его подставным лицом при условии, что он сохранит мое участие в тайне и что, когда придет время, он уволит тебя. Если бы ты не могла позволить себе свою квартиру… — мой голос затихает, когда она резко поднимает на меня взгляд и кивает. Умная девочка тоже это поняла.

Ее глаза расширяются от осознания: — Фотографии, — она смотрит на стены, находя те, которые соответствуют, те, что подходят друг другу, те, что показывал ей Майлз, те, которые были сняты мной. — Ты убил Генри.

— Я не собирался, но я застукал его за поглаживанием своего члена под видео, где мы трахаемся в VIP-комнате.

Она закрывает глаза, явно расстроенная.

— Детектив…

— Работает на меня, — подтверждаю я.

— Что-нибудь было настоящим? — боль в ее голосе заставляет меня потянуться к ней.

Я хватаю ее за оба запястья, когда она пытается вырваться.

— Это реально, — я кладу одну руку на свой твердый член.

Она шипит, когда я крепко держу ее за запястье, сжимая достаточно сильно, чтобы помешать ей сжать кулак и оторвать мой член.

— Это реально, — я прикладываю другую руку к своему сердцу.

Она всхлипывает: — Зачем ты все это сделал? Почему просто не забрал меня в тот первый день, когда я села в твою машину?

— Я не хотел, чтобы ты ненавидела меня. Мне нужно было, чтобы ты влюбилась в меня, прежде чем поймешь какой я монстр.

— Я не испытываю к тебе ненависти, Атлас. Я ненавижу себя. Я игнорировала каждый красный флаг, каждый предупреждающий знак и зловещее предчувствие, потому что так чертовски сильно хотела поверить в сказку, а в итоге оказалась в кошмаре, — она смеется, даже когда текут слезы. — Я влюбилась в монстра.

— И он любит тебя в ответ.

— Это не любовь, это гребаная болезнь, разъедающая нас, как раковая опухоль. Это болезнь, Атлас. И что случится со мной, когда однажды ты проснешься и обнаружишь новую одержимость, и сотрешь меня из своей жизни? Узнаю ли я женщину, которой стала, после того, как ты переставишь все мои части?

— Тебя никто не сотрет, Айви. Ради всего святого. Ты можешь слышать слова, которые я тебе говорю, но ты не слышишь ни единого чертова слова из того, что я говорю. Больше нет тебя и меня, только мы.

Ее плечи трясутся, когда теперь она плачет по-настоящему. Даже с влажными щеками, ввалившимися глазами и печалью, запечатленной в каждой клеточке ее существа, я все равно никогда в жизни не видел более красивой женщины.

— Сладкая.

Она сильно толкает меня за то, что я называю ее ласкательным именем, шокируя меня и заводя.

— Не называй меня так. Я больше не могу этого сделать.

Что-то темное скручивается внутри меня, заставляя меня прижаться к ней, прижимая ее к стене своим телом.

— Не можешь сделать что, Айви?

— Это. Ты. Мы. Освободи меня, — шепчет она, заставляя эту тьму вырваться наружу, прежде чем я успеваю обуздать ее.

— Никогда, — рычу я. — Ты моя жена. Может, я тебе сейчас и безразличен, но мне плевать. Я люблю нас достаточно за нас обоих. Мы справимся, Айви. Больше никаких секретов. Ты не можешь любить только ту часть меня, которая тебе нравится. Это так не работает. Черт возьми — любовь, ненависть, гнев, похоть — все это просто какой-то абстрактный образ в моей голове, где все кусочки сливаются воедино, создавая нечто прекрасное. Вот что у нас есть, какие мы есть — чертов беспорядок. Но ни один мужчина никогда не полюбит тебя так, как я, Айви. Я бы умер ради тебя, убил бы ради тебя, сжег бы мир дотла, если бы ты попросила меня об этом, но я сделаю это, когда ты будешь рядом со мной.