Чтение онлайн

Лайн прикрыл глаза, чтобы дать им отдых. Ведь он бодрствовал уже более двадцати часов. Но внезапно в кабине "Стремительного" раздались крики капитана и двух вахтенных операторов. Лайн немедленно стряхнул дремоту и огляделся.

Оказалось, что прямо перед ним материализовался джинн Вовохар. Впервые он отказался от халата и туфель и одел элегантный зеленый костюм, скроенный по последней земной моде. Правда, его внешность при этом не изменилась.

– Здравствуй, хозяин Лайн, - нараспев произнес джинн.
– Здравствуйте, добрые люди.

К счастью, экипаж крейсера был в курсе того, что на службу Очеловеченной Федерации поступили сверхъестественные существа. Поэтому капитан и операторы, справившись с легким шоком, как ни в чем не бывало поприветствовали Вовохара и продолжили свою работу.

– Какие новости?
– спросил Лайн.

– Волшебник Чивн-Чвин смог снять блокировку с памяти гер-рукиан, взятых в плен на Локре. Из всех мыслителей только один работал на Генерального Вычислителя по доброй воле. Остальные были попросту обмануты. Теперь и они, и мы знаем всю правду. Долгое пребывание в ледяной летаргии сыграло с гер-рукианами злую шутку. Когда их планета была атакована флотом Генерального Вычислителя, то с нее на самом деле стартовал флот беглецов. Но среди них имелись те, кто перешел на сторону врага. Когда первая вахта заморозилась в своих капсулах, предатели начали экспериментировать над сознанием спящих. Оказалось, что в анабиозе гер-рукиане очень легко поддаются гипнотическому внушению. Наверное, это оборотная сторона мысленного общения. В общем-то, особенно много внушать и не пришлось. Предатели лишь слегка подкорректировали воспоминания, чтобы все считали их самыми высокопоставленными сановниками - мыслителями-стратегами. Ну, а дальше все пошло по накатанной дороге. Гер-рукиане настолько привыкли беспрекословно подчиняться приказам, что продолжали как ни в чем не бывало жить и работать, путешествуя по космосу на своих кораблях. Они даже не подозревали, что на самом деле являются не беглецами, а передовым отрядом Генерального Вычислителя.

– За гер-рукиан я, конечно, очень рад, - сказал Лайн.
– Но чем это может помочь НАМ?

– Вот для этого я сюда и прибыл, - ответил Вовохар.
– Один из мыслителей сейчас связывается с теми гер-рукианами, которые находятся на звездолете с "мерцалкой". Они где-то тут, совсем рядом. Чивн-Чвин просил меня вам передать, что когда корабль появится, то его экипаж будет готов к сдаче. Поэтому не надо сразу стрелять и брать его на абордаж. И с гер-рукианами постарайтесь обойтись помягче. Они не должны отвечать за те поступки, что невольно совершили.

– Вы слышали?
– повернулся Лайн к операторам.
– Немедленно передайте это сообщение на все корабли.
– Потом он вновь обратился к джинну.
– А ты не можешь найти корабль? Это решило бы все проблемы.

Джинн развел руками:

– К сожалению, это выше моих сил. Конечно, я могу облететь всю эту систему и несколько соседних, и через десять ваших суток найду гер-рукиан. Но сами они сдадутся раньше.

– Хорошо, если так. Как там поживает "Золотая капля"?

– Она уже очищена и исправлена, - бодро отрапортовал Вовохар. Питри и Ибис скоро будут здесь. Они займутся наблюдением за вражеским флотом.

– Отлично, - Лайн повеселел.
– Кажется, жизнь налаживается.

* * *

Калиул - техник, носящий оружие, член семьи Кивли третьего уровня родства проснулся от острой боли в бедре. На Нью-Кливленде его ранили, но он все же сумел самостоятельно добраться до звездолета. Если бы он не успел к старту, корабль улетел бы без него, несмотря на то, что руководила операцией мыслительница Маунил, его возлюбленная.

В целях обеспечения взаимозаменяемости все гер-рукиане обучились управлению "мерцалками", поэтому потеря Калиула не могла нанести ущерба операции. Следовательно, о своей жизни он обязан был позаботиться сам. И он сумел выжить в огненно-стальном смерче на военной базе землян, где в узких коридорах и тесных отсеках гер-рукиане вырвали секрет производства межпространственных приводов.

Правда, победа досталась им дорого. Из шести звездолетов, захваченных возле Локры, остался только один. А его экипаж составляли всего три человека: Маунил, Калиул и Лапрол, член семьи Лидаал четвертого уровня родства. Калиулу еще повезло. Пулю из его ноги удалила Маунил, так что рана постепенно заживала. А Лапролу микроволновым излучателем сожгло правую руку, так что из его плеча сейчас торчала черная обугленная головешка.

На рейсовом звездолете не было никаких автоматических лечебных приборов - только лекарства и перевязочные средства. Поэтому Маунил и Калиул постоянно впрыскивали Лапролу болеутоляющие анестетики. Раненый постоянно находился в бессознательном состоянии, а когда просыпался, сразу сообщал об этом душераздирающими стонами.

Калиул открыл глаза и медленно осмотрел кабину. За последние трое суток ничего не изменилось. Те же показания приборов, тот же вид из иллюминаторов. Единственное, что радовало глаз - Маунил, дремавшая на кресле первого пилота. Ее лицо осунулось, под глазами залегли нездоровые тени. Калиул знал, что виновата в этом не физическая усталость, а нервное истощение. Мыслительница слишком часто связывалась с основным флотом, сообщая о своем местонахождении и о действиях землян.

Калиул обернулся. Гер-рукиане раньше никогда не пользовались дверьми, поэтому и сейчас люк, ведущий в пассажирский салон, был открыт. Калиул издалека всмотрелся в лицо спящего в эргономическом кресле Лапрола. Раненый еще дышал - его грудь то поднималась, то опускалась.

Маунил дремала очень чутко, поэтому движения Калиула ее разбудили. Девушка также обернулась:

– Он еще жив?

– Дышит, - Калиул произнес это совершенно безразличным тоном. Среди носящих оружие не было принято проявлять сочувствие или сострадание. Эти проявления слабости они оставляли медикам.

– Осталось совсем немного, - сказала Маунил.
– Чуть больше ста местных часов. Флот уже начал торможение.

– Хорошо, - и снова голос Калиула не выдал его чувств.
– Ты сообщила о землянах?

– Конечно. Корабли готовятся к бою.

Калиул ничего не сказал. С каждым новым днем его уверенность в правоте действий их команды таяла все больше и больше. Он начал сомневаться даже в том, что приобретение "мерцалки" стоило того, чтобы начать войну с землянами. Конечно, он не был мыслителем, и поэтому не имел права давать оценку приказам вышестоящего руководства, но в глубине его души постепенно нарастал неосознанный и неопределенный протест.

Чтобы отвлечься от невеселых размышлений, Калиул решил сменить тему беседы:

– За окнами такая же серая пелена, словно мы до сих пор в межпространстве.

– Но это не межпространство, - устало произнесла Маунил.

– Я знаю.

Девушка и молодой человек встретились взглядами. Они давно уже понимали друг друга почти без слов. Калиул подумал, что Маунил была права, когда предлагала ему сдать экзамен на мыслителя. Наверняка, у него тоже имелся талант мысленного общения. Если бы он занимался его тренировкой и развитием, то смог бы подняться по служебной лестнице еще на несколько ступеней.

– Калиул, не сейчас, - ответила девушка на невысказанную просьбу.
– Ты знаешь, что я тебя люблю, но сейчас я не имею права отвлечься даже на несколько минут.

– Я понимаю. Пойду, проверю Лапрола. Ему пора делать очередную инъекцию. И поесть принесу.

– Спасибо.

– Я готов к выполнению своих обязанностей перед моим народом... и перед тобой, Маунил, - впервые в жизни Калиул дополнил стандартную фразу этими словами.

Он выбрался из кресла и, прихрамывая, направился в пассажирский салон. Лапрол спал, запрокинув голову и открыв рот, так что был виден его фамильный узор: перечеркнутый косым крестом овал в треугольнике. Калиул поднял капельный пистолет, лежавший наготове на соседнем сидении, и приложил его раструб к голой груди Лапрола. Нажав на спуск, он впрыснул в тело своего товарища очередную порцию анестетика.