Чтение онлайн

— Масло.

— Эй, я лоялен, — фыркнул Джонни. — Как истекающий кровью лабрадор.

— Послушай, это не имеет никакого отношения к тому, с кем ты был в прошлом, а имеет прямое отношение к тому, что ты делаешь в настоящем, — сказал Фели, возвращая разговор в нужное русло. — Все, что мы пытаемся здесь сказать, это перестать играть с чувствами Клэр.

— Совершенно верно, — согласился Хью с натянутым кивком. — Больше не надо водить ее за нос.

— Ты либо хочешь ее, либо нет, — добавил Фели. — И если ты этого не хочешь, это хорошо, Гибс. Понятно. Но если это так, то отойди в сторону и позволь девушке жить своей жизнью. Потому что у нее нет шансов забыть тебя, когда ты стоишь у нее на пути.

АТМОСФЕРА СУБОТНЕГО ВЕЧЕРА

Клэр

— Я хочу большое грязное блюдо на вынос, минимум в три тысячи калорий и на гарнир жир, — объявил Джерард, ввалившись в мою спальню поздно вечером в субботу. — Серьезно, детка. — Одетый в серые спортивные штаны и белую майку, со стоящими дыбом светлыми волосами, он выглядел сломленным человеком. — Я здесь угасаю.

— Боже мой? — Я наполовину ахнула, наполовину рассмеялась, увидев его растрепанный вид. — Кто сломал тебя?

— А ты как думаешь? — последовал его полный отвращения ответ, когда он, спотыкаясь, направился ко мне. — Быстрее, отодвинься, детка, у меня ноги в дерьмо.

— Ты имеешь в виду «bambied»? — Я хихикнула, используя новое слово, которое выучила благодаря маме Джоуи.

— Серьезно, они так сильно трясутся, что кажется, будто мои коленные чашечки вот-вот оторвутся от остальной части меня, — простонал он, вызвав у меня смешок.

Согласно Ифе, «быть обманутой» - это когда парень доводит тебя до оргазма такой силы, что твои ноги дрожат, как у олененка, пытающегося впервые встать. С тех пор, как они с Джоуи и Эй Джей переехали в пристройку к дому Кавана, Ифа стала для нас, девочек, чем-то вроде почитаемой, соблазнительной богини, делящейся мудростью и знаниями, которые сводили нас с ума.

Серьезно, за последние несколько недель, проведенных с мамой ребенка Джоуи, я узнала о сексе больше, чем за все шестнадцать лет своего пребывания на земле.

Ифа присоединится к нам в Томмен после праздников Хэллоуина, и я не могла дождаться. Помимо того факта, что было потрясающе видеть, как Кэти выходит из своей скорлупы в присутствии подруги детства, то, что ее присутствие сделало с Джоуи, было ни с чем не сравнимо.

— Посмотри на эту дрожь, — хихикнула я, когда Джерард уткнулся лицом в мой матрас, едва избежав Херувим, которая свернулась калачиком у меня на коленях, отдыхая от вечно шумных Тома, Дика и Гарри – трех котят мужского пола, которых мама согласилась оставить нам прошлым летом из очаровательного выводка Брайана и Херувим. Солт и Пеппер были усыновлены нашими двоюродными братьями, живущими в Бэндоне, в то время как друг Сайв из Клонакилти удочерил Миллисент.

Да, это был черный день для семьи Биггс-Гибсон.

— Ты думаешь, это смешно, но это не так, — простонал Джерард в матрас. — Потому что этот ублюдок трахнул меня сегодня в спортзале сильнее, чем когда-либо Малышку-Шэннон.

— Джерард, фу! — Я поморщилась, хлопнув его по потному плечу. — Ты не мог принять душ перед тем, как прийти?

— В душ? — Он поднял голову и уставился на меня. — Клэр, мне потребовалось все, что у меня было, чтобы вернуться к тебе!

— Все не могло быть так плохо.

— Он безумец, — утверждал он. — Садист. Я никогда больше не хочу заходить в спортзал.

— Да, ну, ты согласился пойти с ним в спортзал в обмен на кружку пива в «Бидди» прошлой ночью, — напомнила я ему. — И, если я правильно помню, ты также попросил его обучить тебя, чтобы ты мог получить место в Академии.

— Обучить меня, Клэр, — невозмутимо произнес он. — Не ломать мою волю.

Я прикрыла рот рукой, чтобы сдержать смех. — Итак, ты больше не мечтаешь о карьере профессионального регбиста?

— К черту это, — простонал он и с огромным усилием перевернулся на спину. — Я создан для комфорта, а не для скорости. Я присоединюсь к семейному бизнесу и стану пекарем.

— Ты отличный пекарь, — сказала я, потакая его желаниям.

— Я отличный пекарь, — согласился он, глядя на меня с восхищенным выражением лица. — Я серьезно улучшился.

— Руки опускаются, — похвалила я. — Ты как будто другой человек на кухне с тех пор, как устроился на работу в пекарню. — Улыбнувшись, я добавила: — А твои волшебные пирожные – лучшие, которые я когда-либо пробовала.

— Видишь, вот почему я люблю тебя. — Он протянул руку, чтобы погладить Херувим. — Ты понимаешь меня.

— Я понимаю тебя, — засмеялась я, нежно укладывая свою мурлыкающую королеву ему на спину. — Вот почему я должна добавить, что эта рваная версия Джерарда Гибсона, — я сделала паузу, чтобы провести пальцем по ткани, скрывающей его недавно обновленные мышцы живота, прежде чем подняться с кровати, — симпатичная, но мне больше нравится старая версия.

— Ты скучаешь по моим любимым ручкам, — промурлыкал он, осторожно перекатываясь на спину, а затем укладывая, Херувим обратно на живот. — Ты предпочитаешь немного больше шуток, чтобы согреться ночью, не так ли?

— Может быть? — Я рассмеялась, хотя у него вообще никогда не было любовных утех. — Вот, — сказала я, отвлекаясь от своих похотливых мыслей, подхватывая наших трех озорных котят и перенося их на кровать. — Поздоровайся со своим папой.

— Дик! — Проворковал Джерард, хватая самого пушистого из троих. — Как дела, сынок?

— Не забывай уделять Тому и Гарри немного внимания, — предупредила я, забираясь обратно на матрас. — Ты всегда отдаешь предпочтение Дику.

— Но это только потому, что я люблю свой член, — продолжал он ворковать, поднося котенка к лицу, чтобы они могли потереться носами. — Не так ли, сынок? Ты мой любимый, не так ли? Да, ты с твоим маленьким розовым носиком и крошечными лапками.

— Джерард!

— Хорошо, хорошо. — Неохотно опустив красивого рыжеволосого котенка, он обратил свое внимание на однопометников Дика. — Послушай, детка, ты знаешь, я люблю всех наших детей, и я знаю, что это не их вина, но я не могу смотреть на Тома и Гарри, не видя его.

— Джерард, — ахнула я в ужасе, хватая Гарри. — Как ты мог?

— Я знаю, — со стоном согласился он. — Это ужасно, не так ли? Но я ничего не могу с этим поделать. У них его зеленые глаза-бусинки и эти жуткие белые волосы…

— Может, Брайан и был их отцом, но ты их папа! А отцы должны одинаково любить всех своих детей!

— Я знаю! — Пораженно вскинув руки, он добавил: — Вот почему я хотел оставить Миллисент. Она была дочерью своей матери до мозга костей. — Он указал на Херувим, которая все еще дремала у него на коленях. — Посмотри на эту кису. Посмотри, какая она красивая и сладкая…

— О Боже, я не могу в это поверить! — Я взвизгнула, подхватывая мальчиков и топая обратно к их корзинке. — Ты не любишь наших малышей.