Чтение онлайн

— Они собирают информацию о спонтанных мутациях в природе и транслируют в Сеть. Шипы и скорость — их защита от иуби и животных.

Я сморщилась и невольно отдёрнула руку, когда непривлекательного вида насекомое вознамерилось переползти на меня. Эта гадость успела дотронуться до меня ворсистой лапкой и я с омерзением вымыла руки в холодной воде реки.

— Сейчас я позову инунгма. — Пригрозила я.

— Ой, нет, только не это зверьё! — угроза подействовала и Лала, стряхнув с руки быстро упорхнувшую бабочку, сосредоточилась на развёртке нитрона.

Лала не любит инунгмов: «Они тупые, совсем не умеют думать самостоятельно и развиваются только в рамках заложенной в них программы».

«Но, как же привязанность к одному хозяину и эффект одичания?» — возражаю я ей, но Лала снова не в восторге: «Одичание это деградация — процесс, противоположный развитию, а привязанность обусловлена инстинктом. Где здесь разум?»

Но, я придерживаюсь иного мнения и мне симпатичны эти милые создания — инунгмы или их одичавшие собратья — ксарги. Зачем транспорту разум? То, для чего они созданы — безопасная перевозка пассажиров в защищённой мощным каркасом кабине — они исполняют идеально. Даже становясь ксаргами, когда биологическая часть существа берёт верх над его технической природой, они не причинят вред человеку, будь то маун или иуби. В экстренной ситуации — падение или столкновение — развёртывается встроенное резервное защитное поле, амортизирующее удар, при этом человек, защищённый каркасным скелетом, остаётся жив, а инунгм погибает.

И ещё: никогда ксарг с пассажиром внутри не пересечёт мембрану Кслантеналы ни в ту, ни в другую сторону — это один из основных инстинктов, заложенный в этих существ при создании. Мы сейчас внизу, но не в Кслантенале — не вся поверхность планеты занята этим искусственно созданным миром для иуби, стоящих в начале своего человеческого пути. Мембрана, заботливо укутывающая Кслантеналу от стихийности, ещё и разделяет мерности, а обычная перепонка между Ягинином — верхним миром и Маголиумом — нижним, лишь держит гравитацию. Инунгмы с пассажирами внутри свободно пересекают второй тип мембраны и никогда — первый.

Лала очень напрягается, и с большим трудом развернула нитрона, она освоила пока только единственную, одну из основных его функций — перемещение, научившись этому совсем недавно. До это были многочисленные неудачные попытки, нитрон не поддавался ей никак, несмотря на её упрямую, просто маниакальную одержимость в достижении поставленной цели. Взрослые урги быстро и легко могут манипулировать этими универсальными роботами, осваивая за годы практики их поистине неограниченные возможности в материальном пространстве.

Нитрон, медленно уплотняясь, сформировался вокруг наших двух тел, мне не совсем уютно знать, что за человека он считает только Лалу, а меня идентифицирует как «багаж». Да, пусть от инунгма пахнет зверем, но мне комфортно и приятно чувствовать себя хозяйкой положения, общаясь с транспортным средством — он подчиняется мне беспрекословно. И вообще, не такой уж и неприятный этот запах, это Лала брезгливо носик зажимает, а я даже не замечаю.

— Приготовься, сейчас поедем! — Лала в восторге от новой игрушки, столь сложной и разнообразной, что и за всё воплощение не успеет надоесть.

К этому невозможно приготовится! Никогда!

Волна адреналина захлестнула тело и докатилась до мозга, потом меня, как будто разорвало изнутри. Хотя это не больно, но ужасно неприятно. Для меня всё длится несколько секунд — сам процесс перемещения способен воспринимать не каждый, даже опытный пользователь, моё мауническое неразвитое сознание отказывается понять даже теорию перемещения, не то чтобы увидеть! Мои глаза собрались в нужном месте и сфокусировались, когда я их открыла, нитрон уже дематериализовался. Вот и прекрасно (я подавила приступ тошноты, обычный для состояния багажа после перемещения), значит — сегодня не увижу это насекомое со слишком умными техническими глазами.

[1]

Я нашла глазами Лалу, сидящую на подвешенном в пространстве диванчике. Судя по её отрешенному выражению лица, она уже вошла в сеть и формирует блок впечатлений. Многие дети не знают что такое поверхность, натуральная земля, почва, грязь, пыль… Они уверены, что мягко амортизирующее поле верхнего слоя мембраны и есть естественная и единственная поверхность планеты. Дети играют, спрыгивая вниз с высоты нескольких этажей, они наслаждаются свободным падением и мягко погружаются, приземляясь — верхний слой мембраны начинает тормозящее сопротивление падающему телу уже за несколько десятков метров до окончательной точки фиксации.

Я была в ужасе, увидев подобную забаву впервые. Мне показалось, что это сумасшедший массовый суицид при помощи прыжков в никуда — они должны были умереть, не долетая до земли. Дело в том, что мембрана это прослойка из нескольких полей, имеющих различные свойства, в том числе, гравитацию, а поля совершенно невидимы. Для моего обычного зрения это просто воздух, а подростки прыгали в небо.

Перед тем, как мы вдвоём с Лалой совершили своё первое приземление в Маголиуме, то есть, прошлись пешком, мы несколько раз летали над равнинами и реками высоко и низко, очень низко, но из пахнущей шерстью кабины не выходили. Я долго и подробно объясняла Лале, что там нет никакого защитного поля, подобно тем, которые сопровождают любую твёрдую поверхность в нашем мире. В Ягинуине невозможно удариться об угол, упасть на пол и ушибиться, наткнуться на торчащий предмет, попасть под падающий груз, утонуть или упасть в дыру — защитные поля срабатывают, как естественный физический закон, оберегающий человеческую жизнь.

— Если ты зацепишься за растение или камень и упадёшь, то поцарапаешь коленки и локти…пойдёт кровь… — Наставляла я Лалу прежде, чем выпустить из кабины.

— Как это? — не понимала умная девочка — Наверное, это весело и интересно?

— Что?

— Целостность моей кожи нарушится от проникновения чуждой материи минерального происхождения, и кровь начнёт вытекать тёплой струйкой…

— Это совсем не забавно! — удавила я развитие сценария у истока его рождения — Это больно!

— Можно потренироваться в ускорении регенерационных процессов на участке повреждённого тела…

— Я всё поняла, тебя рано выпускать!

Лала хмурила лобик, но никак не могла поверить в то, что естественная природа небезопасна для таких, как она. Она непредсказуемо коварна на нашей родной планете, а на других — тем более. Цель наших прогулок приучить её к этому.

Сегодня мы прогулялись, обошлось без жертв и травм, мы обе остались довольны: я вспомнила детство, а Лала изведала новый опыт.

Стряхивая остатки тошноты, я прошла в центр жилого пространства, где располагается то, что я по привычке называю «кухня».

— Лала, нужно поесть, что ты будешь, милая?

— Тубикусы, — не отвлекаясь ответила она.

— Я имею в виду еду.

Лала недовольно захныкала:

— Снова жевать?

Если бы я спросила: «Хочешь ли ты есть?», она бы автоматически ответила: «Нет, я совсем не голодна». Тубикусы — энергетические капсулы, их просто глотаешь и не испытываешь голод несколько часов, но нельзя же питаться только ими! Наш организм состоит из клеток, а значит по подобию, требует восполнения клетчаткой, минералами и так далее, иначе повыпадают зубы, а это как минимум не эстетично.