Чтение онлайн

У людей с пранаическим складом тела совсем мало чего осталось от пищеварительной системы — Лала относится именно к такому физиологическому типу: маленького роста, хрупкие и субтильные костью, с полупрозрачной тонкой кожей и депигментированными волосами, растущими только на черепе. Они улыбаются цепочкой мелких однородных зубов, не предназначенных для тщательного пережевывания.

Их относят к пранаической расе, они — дети, получившиеся в результате ассимиляции двух цивилизаций, в отличие от людей синонической расы, таких, как я, коренных жителей. Это две внешне выраженных расы в чистоте, а большинство людей — нечто среднее. Может сложиться впечатление, что люди пранаического типа умнее или совершеннее, но это не так. Лала развита не по годам не потому, что её кожа тонка, а потому, что она ург.

Далёкие предки Лалы прибыли к нам с другой планеты, эта разумная раса гуманоидного типа, генетически совместимая с нами, дала начало людям, которых назвали пранаической расой.

Существует разделение людей по их степени развития, внутреннему содержанию и это никак не связано с внешностью. Мне известны четыре типа человека: иуби, мауны, урги и сиурги.

Сейчас я маун, раньше была иуби, возможно когда-нибудь, через много воплощений, стану ургом.

Но сейчас мне хочется есть, моему организму нужна обычная пища каждый день и не один раз. Меня удивляет как активный ребёнок, который почти не спит, ещё и так мало ест?

Я подошла к синогулятору и сосредоточилась на его содержимом — продуктах, сохраняющихся при разных температурах, большинство их них в вакуумных отсеках. Плоды гранго — слишком сладкие, мясо имусов (речные моллюски размером с нашу курицу) — долго готовить, а есть хочется очень сильно! Да, это верно, что пребывание на поверхности пробуждает и обостряет инстинкты: обычно я гораздо спокойнее переношу долгое отсутствие пищи. Не припомню, когда в последний раз испытывала такой зверский аппетит!

Пробегая по прозрачным отсекам глазами, я миновала ещё несколько продуктов — организм не отреагировал на них желанием. Сок суткуса с фландриками — вот что мы будем есть.

Я извлекла тяжелую каплю сока, оделив её от нескольких других, этого хватит нам на двоих, придерживая её двумя ладонями, быстро сунула в чашу деполяризации. С лёгким всплеском сок растёкся по чаше, превращаясь с нормальную жидкость с ровной поверхностью.

Раньше меня очень удивлял этот способ транспортировки жидкости — оформление полем некоторого объёма, обычно порционно. Это похоже на то, как если бы её налили в воздушный шарик, полностью прозрачный и без швов и завязок из герметичного материала, не стесняющего естественных текучих свойств жидкости. Каплю можно брать в руки, переносить, бросать — в надёжном вакуумном пространстве поля она трепыхается, похожая на каплю в невесомости.

Фландрики — изделия фабричного производства, что то наподобие прессованной растительной муки с различными пряностями. Очень вкусно, они тают во рту и мы с Лалой их любим обе.

— Лала, покушай со мной! — пригласила я.

Без особого энтузиазма она вышла из сети, этому ребёнку не нужны никакие дополнительные приспособления для входа в общее инфополе Конфедерации — её мозг универсальный компьютер, сканирующий мыслепакеты и голограммы. Она просто села и закрыла глаза, со стороны может показаться, что маленькая девочка дремлет, но на самом деле в её уникальном мозге происходит напряженная работа.

— Эй, я хотела из трубочки, зачем ты его деполяризировала? — Лала недовольно посмотрела на два прозрачных цилиндра, в которые я разлила сок, но лишь на одно мгновение — она не умеет сердиться дольше и послушно взяла в руку стакан.

— В следующий раз из трубочки.

Но, это невозможно угадать, ведь в следующий раз она будет в другом настроении и сама запрограммирует посуду! Глядя, как она тоскливо рассматривает сосуд я растаяла:

— Хорошо, давай я выпью оба!

Она подарила мне сияющую улыбку, а я взъерошила её тонюсенькие волосики, вытащила ещё одну каплю и вставила в неё трубку-деполяризатор.

— Я постараюсь всё всё выпить! — пообещала Лала, но я знаю, что это не правда, ведь в её маленький желудок столько не поместится.

Она сразу начала играть с каплей, оттягивает её части и закручивает: ножки, ручки, головка. Мешающую процессу сотворения лишнюю жидкость, она выпрыскивает через трубку и ловит струйку фонтанчика ртом.

Не отрываясь от игры, она сообщила:

— Там внизу живут люди, трёхмерная цивилизация иуби. Иубиииии. — протянула она звук объёмно, очень правильно воспроизводя оттенки, отражающие внутреннюю суть Инстинктивного Человека.

— Да, я знаю, — согласилась я — Мало того, я была одной из них.

Лала не отреагировала: на голове капельного человечка появились глаза и нос, а вот губы никак не получались. Она задумалась, видимо совмещая меня с информацией, полученной в сети.

Я совсем не горжусь своим происхождением, поэтому никогда не вспоминаю, но, от Лалы у меня нет тайн.

— Кроме иуби, там ещё живут итаниумы.

— Итаниумы не люди, они лишь имитируют нашу форму.

— Но, они разумны…

— Да, но это всего лишь форма высших животных, разумных существ, но не людей.

Лала никогда не страдала шовинизмом, она сказала: «имитируют нашу форму», имея в виду человечество в целом, как вид, и себя в том числе. Я многое не понимаю и она легко находит язык для общения со мной, объясняя мне просто и доступно, рядом с ней я никогда себя не чувствую ущербной, в смысле глупой.

— Люди — это дети Отца, Творца, Создателя, не важно, как ты Его называешь, они Подобны Ему, они эволюционируют и сами становятся Творцами, Отцами и Матерями планет и звёзд. Итаниумы — не люди, хотя и разумны, в них не заложена возможность стать такими, как Творцы — они милые создания, но не Дети. Их развитие и разумность существуют в рамках отведённого им Закона, они не обладают Свободой Воли и не меняются, а лишь исполняют программу. Как инунгмы, только более совершенные и сложные. Возможно, они были опытной моделью какой-либо гуманоидной цивилизации, итаниумы не представляют для меня особого интереса. А вот иуби…

Она снова сосредоточилась на мне, как прямом представителе интересующего её вида и, не обнаружив достаточно соответствий с информацией из сети, потребовала:

— Расскажи!

— Я помню немного, — призналась я, — переходя через мембрану память вытерлась, это был тяжелый переход, я чуть не погибла. Всё то, что было раньше, вспоминается, как во сне, я не помню подробностей и не уверена, что это было со мной в самом деле, а не распаковала блок чужих воспоминаний. Там моё зрение и восприятие были устроены совсем иначе…

— Там была трёхмерная физика, а здесь минимум четырёхмерная: в четырёхмерном пространстве тебе недоступны трёхмерные воспоминания, но они никуда не делись, а, как бы утрамбовались… — Она задумалась, отыскивая аналогию в моём сознании.

— Это, как донный ил в реке, отмершая жизнь, дающая основу существующей.

— Взмутить ил?

— Да! Да! — Засияла Лала в предвкушении новой игры. Она не уймётся, ведь перед ней живой источник, оригинал, с которого можно сосканировать впечатления без искажений. Несмотря на юный возраст Лалы, она — ург, ей видна моя внутренняя суть, она может проживать мои состояния и воспоминания и считывать намерения в их глубинной мотивации. В ней видят огромную перспективу, несмотря на то, что она ещё не может всего того, что способны творить взрослые урги.