Чтение онлайн

Я только хотел узнать всё ли в порядке, возможно, я напрасно дёргаюсь: Аора уже несколько дней счастлива в объятиях Сонка и позабыла обо всём остальном. Я без церемоний войду в его дом через колодец, хоть это и не принято. Если они в этот момент предаются страсти, то просто не заметят меня. и я тихонько уберусь.

Без особого труда я нашел нужный колодец, но он оказался закрытым. Это без сомнения нужный колодец, других нет поблизости. Я вернулся и проверил, не ошибся ли — вот она, та самая насечка на камне — здесь меня ожидает обычно, Аора, или я её. Я сам сделал эту ложбинку для руки, чтобы она не заблудилась. Сонк запер мою сестру изнутри, не зная, что она не найдёт сама дорогу, захлопнул крышку клетки. Кричать и звать на помощь она не посмеет — встречаясь с принадлежащим, она нарушает закон чужой собственности, тем самым кидая тень позора на наш Клан. Делать это тайно — повсеместная практика, но оказаться днём в его доме, да ещё и заявить об этом во всеуслышание — полное наплевательство на все приличия и традиции.

Зачем он запер мою сестру? Ведь она и так бегает к нему!

Я прислушался. Сквозь пористые стенки колодца проникает её запах, аромат туникуса, но она может быть не одна в комнате. Я издал звук, имитирующий визг бабукана: два раза длинный, потом короткий. Пауза. Снова длинный и два коротких. Это наш с ней сигнал, мы в детстве вызывали друг друга на прогулки и шалости, предупреждали о появлении взрослых.

Дети в Клане живут в домах своих матерей. МитатИна — мать девочки, дочери Клана — имеет дом с плоской крышей, на ней может разместиться небольшой садик или фонтан, а для митанУны — матери мальчика сына — строят дом с острой четырёхскатной крышей. Остальные жены и работники тоже живут в отдельных домах. С момента совершеннолетия дочь или сын могут переселиться в свой собственный дом или покинуть родительское поместье в поисках собственного счастья.

Я завизжал и это похоже на то, как если бы бабукан заплыл не в тот рукав. Аора почти сразу подошла к бассейну, я услышал её усилившийся аромат, а ещё от неё повеяло почти материальным страхом.

— Что он с тобой сделал?

— Помоги мне, забери меня, пожалуйста! — она начала бить кулаками решетчатую тяжелую крышку, запертую на замок.

— Что случилось?

— Они собираются продать меня, они скоро придут за мной!

— Кто они? Зачем тебя продавать?

— Я не знаю! — Аора легла на решетку и зарыдала. В таком бессильном отчаянии я не видел свою сильную сестру никогда.

Позади меня послышалось угрожающее рычание, чтобы не встречаться со здешними охранниками, я не провожал Аору до самого колодца. Сонк сделал только её «своей» для бабуканов, а я был «чужим» и сейчас почти голым. В одних коротких штанах и рубашке я мог появиться только во дворе дома матери, это как одежда, в которой спят, и разгуливать в таком виде по территории чужого поместья недопустимо, я не выгляжу ни как работник, ни как торговец или гость. Я сам привлёк внимание бабуканов тявканьем, совершенно не подумав о последствиях своего эмоционального поступка.

У Аоры расширились глаза, до неё дошло происходящее. Метнувшись в близлежащий тоннель, я прислушался — рычание слегка отдалилось, но это игра со смертью, бабукан найдёт меня быстро. Я ринулся в поисках ближайшего выхода на сушу: здесь более быстрый он, а там — я, эти животные с большими головами неуклюжи на поверхности и смертельно опасны в воде.

Я погрузился в первую серьёзную угрозу своей жизни, ведь бабуканы могут растерзать нарушителя границы территории чужого клана. Гребу что есть силы, чувствуя рычание всё ближе, несмотря на то, что я почти захлёбываюсь от напряжения, они меня настигают. Увидев справа узкое отверстие, я скользнул туда, не думая о последствиях — лучше быть опозоренным, но живым, чем достойно мёртвым в неприличной одежде. В эту дыру едва протиснулся я, а бабуканы с их мощными огромными челюстями на большой голове не пролезут, но это не означает, что нужно расслабиться — они наверняка знают обходной путь и продолжат преследование по суше.

Мне повезло, это мог оказаться тупиковый тоннель или грот, но я вынырнул в озёрной зале чужого поместья. Несмотря на то, что сердце выпрыгивало из груди, а мышцы на руках готовы были лопнуть от напряжения, я поспешил выбраться на сушу.

С облегчением констатировал, что наступила ночь и никто не заметит моих обтрепавшихся внизу штанин. Когда я отправился к колодцу, уже вечерело, с Аорой встретился в сумерках — в эту недолгую переходную фазу между днём и тьмой многие ещё не спали, но из домов не выходили, прячась от ночи в свете кристаллов, акумулирующих дневной свет и отдающих его в период сумерек. Приближающаяся Праная, невидимая в Кслантенале звезда, подавляет остатки любого света Синона, надвигаясь плотной стеной тьмы и погружая иуби в мертвецки крепкий сон.

Для меня нет тьмы, а лишь перемена спектра света, поэтому я не заметил сумерек и теперь могу вздохнуть с непередаваемым облегчением: мне повезло, все спят и хозяева не слышат истошного визга преследующих меня бабуканов. Аора была одна в доме во время сумерек и те, кого она боится, придут только утром, оставляя женщину запертой, можно не опасаться, что она исчезнет ночью.

Я перевёл дыхание и поднялся с мокрого пола, оглядываясь по сторонам. Стою в большом цилиндрическом здании, полом которого является круглое озеро. Единственный узкий мостик ведёт к прозрачному столбу в центре зала, позже я понял, что это шахта лифта, а сама кабина сейчас на третьем уровне около спальни Тину. Я стою около витиеватой колоны, колоннада кольцом охватывает озеро, на ней прозрачным блюдом покоится потолок. Там сверху можно увидеть разбросанные подушки и покрывала, судя по всему это центральная гостиная поместья. Я бывал раньше в главных Домах матриархальных Кланов — Тинудхамах: от центрального зала по всему периметру расположены двери со входами в комнаты женщин, живущих при Клане. Это официальные жены Принадлежащих мужей, матери детей клана с несовершеннолетними детьми или взрослые дочери. Мужья живут в отдельных строениях на территории поместья, Принадлежащие без права выхода, в отличие от женщин. Каждого из своих Принадлежащих мужей, Тину может позвать к себе в любой момент, не обращая внимания на его официальную жену. Ею может стать только женщина, Несущая от Принадлежащего. Считается, что любые свидания с целью зачатия, происходят под бдительным оком Тину. Это теоретически, а на практике…

Взрослые сыновья чаще всего не остаются в матриархальном Клане, хотя для них тоже строят отдельный цилиндрический домик, как и для остальных мужчин.

По винтовой лестнице, ведущей на второй уровень, я выбрался на внешнюю террасу. Неловкие на суше бабуканы вряд ли преодолеют лестницу. Отсюда я ещё раз осмотрел всё здание, воздушная геометрия которого поразила меня своей красотой даже в призрачном свете ночи. Под прозрачным большим куполом покоится беседка, прикрытая ширмами, кажется, что она просто парит в воздухе. Там сейчас почивает тину со своим нынешним умаБи. Хоть и считается, что умаБи — отец мальчика, но кто ж это может проверить, поэтому им становится тот, на которого укажет Тину. Вот эта маленькая прозрачная кабинка рядом со спальней — кабина лифта, на нём ТинуумаБи спускаются утром на площадку гостиной или прямо к озеру. Я часто видел такие дома снаружи, но никогда не был внутри — в матриархальном клане не принято принимать гостей в Тинудхаме, для этого строят отдельное помещение или крытую беседку.

Ибабдхам строится совсем иначе — это несколько соединённых подвесными и наземными коридорами корпусов, имеющих крытый внутренний двор — озёрную залу. В одном из корпусов спальня иБаба и спальни Несущих женщин, в другом — общая гостиная, она же место приёма гостей, в третьем — комнаты приближенной прислуги и в четвёртом — кухня, столовая и продовольственные склады. Здесь же все хозяйственные постройки и дома прислуги вынесены за пределы Тинудхама в виде отдельных строений.

Я вышел на внешний балкон — он же крыша женских комнат, примыкающих к основному цилиндру по всему периметру, и позволил себе расслабиться. Теперь, когда угроза жизни позади, можно подумать о том, как действовать дальше.

Почему Сонк хочет продать Аору?

Торговля взрослыми людьми у нас не практикуется. Вступить в Принадлежность — это совсем другое, мужчины и женщины добровольно совершают этот поступок, позволяющий стать им полноценными членами общества Великой Кслантеналы, ибо только принадлежащие могут по-настоящему вершить дела, не будучи одержимыми инстинктивными проблемами одиночек. Но, это теоретически.

Я поднапряг мозги и проблема стала очевидной — Аора стала Несущей, именно в этом случае она становится предметом незаконной торговли. И кто, как не Сонк, мог первый это заметить — её врата жизни замкнулись. Она светилась не от счастья, там, на мостике, она светилась буквально, сонный и уставший, при дневном свете, я не обратил никакого внимания на это ещё довольно слабое мерцание.

Припомнив нашу встречу у моста, я решил, всё же, что никакого света ещё не было. Он может наступить позже, его может не быть до сих пор. Я малосведущ в подобных делах.

Сонк, парень не промах, он первый, кто понял что его подруга Засветилась, и решил не упустить свой шанс, всё равно он не мог признаться в официальном отцовстве, а, как женщина, Аора стала недоступной на ближайшие 12 месяцев. Мне казалось, что он любит её! Правильным было бы просто отпустить её, ведь теперь она желанная жена для любого иБаба и может выбирать себе своё счастье.