Чтение онлайн

Я всё ещё держал Аору за руку, а она безучастно разглядывала потолок, как будто мы обсуждаем сейчас количество продуктов, оставшийся в кладовых.

— Мы решили попытать счастья в Клане Вершителей. — В гостиной зашептались. — Наша любимая дочь без сомнения достойна стать главой собственного Клана, а её сын или дочь станут Вершителями Правосудия.

Всем известно, что иБабуТина сейчас в преклонном возрасте и вступление в Принадлежность этого Клана — политический шаг. Оставив своего ребёнка в собственность клану Вершителей, Аора могла основать свой собственный, таковы законы у Вершителей. Вступая в Принадлежность любому другому патриархальному Клану, она не имела права выхода оттуда.

— Нельзя терять времени, дорогие мои. Дружественный визит к Вершителям мы совершим завтра, я лично буду сопровождать Аору.

ИБаб поднял и опустил ладонь в жесте, означающем завершение Слова. Все женщины стали подходить к Аоре и обнимать, прощаясь. Её могли и не взять в Клан Вершителей, туда стремились многие, но оставались единицы. Соискатель Принадлежания мужчина должен был обладать неординарными качествами физически и интеллектуально, чтобы понравиться Тину, а женщина, кроме красоты принималась в Клан не иначе, как Несущая, обязательно с маленьким сроком и незаметной светимостью.

Я оставался с Аорой до конца дня, мы молча сидели в доме её матери — после её отхода в Тёмный мир, Аора жила там одна. Заснули на одной кровати. Ночью я ненадолго отлучился, чтобы вывести Старха из дома имА за пределы поместья. Затем снова вернулся и лёг рядом со спящей Аорой, обнимая её.

Но, утро неизбежно настало. Меня решили не брать с собой, я не возражал. Поехали только иБбиАма, Аора и два громилы — стражника. Я даже не взглянул в след отъезжающему автомобилю — технической гордости Клана.

Кто бы сомневался, что на следующий день вернулись только родители — Аора осталась у Вершителей. ИмА изложила мне события подробно: всё оказалось лучше, чем мы могли надеяться. Престарелые иБабуТина не могут более нести бремя Правосудия и готовы передать верховную власть наследнику, взрослому сыну — лидеру, способному Вершить в Кслантенале. Этого юношу обучают и готовят к власти уже несколько лет. Но, по Закону, вступить в полноценную Вершимость, он мог только став иБа, то есть, физически стать отцом. На самом деле этого можно было ждать до скончания веков, многие иуби бесплодны, такова печальная реальность нашего мира.

Подходящую кандидатку в Тину Вершители уже безуспешно искали несколько лет. Обладающую царственной внешностью, молодую, достойно воспитанную дочь из приличного клана, да ещё и Несущую. К тому же, она должна была понравиться будущему иБабу, именно с ней ему предстоит равноправно Вершить до самого момента перехода в Тёмный мир или передачи власти наследникам. Лидером могла оказаться и девочка, одна из дочерей Верховного Клана, но ей тоже надлежало стать матерью физически, а это гораздо сложнее фальсифицировать, чем отцовство.

Обряд Принадлежания назначили через два дня, и это повергло в шок всю Кслантеналу. По официально распространяемым сведениям, Аора и её будущий муж встречаются уже давно, и только сейчас Аора согласилась вступить в Принадлежность. Весь обряд пройдёт громко, пышно и, как можно скорее, пока не стал заметен свет Несущей. Благую новость объявят месяц спустя, это будет означать возможность передачи Власти молодым ИбабутинА после рождения их ребёнка и полную смену духа власти.

Через два дня вся наша семья поехала на обряд Принадлежания, от участия в котором я не смог отлинять. Аору видел издалека, постоянно оттесняемый от неё пышно разодетой толпой. Надо отметить, что её муж не так уж плох, точнее, он очень даже нормальный. Иначе и быть не может — в Клане Вершителей, по крайней мере пара десятков совершеннолетних детей, из них половина сыновей — выбрали лучшего в сочетании всех качеств души, тела и разума. Сразу после помпезного обряда, молодые удалились в свои апартаменты, а гости остались праздновать, я еле дождался нашего возвращения. Мы не смогли остаться на второй и третий день празднования, так как, семья должна была отмечать моё Совершеннолетие.

Эта мука продолжилась с такой же помпезностью, роскошью и большим количеством гостей, что и свадьба. Множество женщин съехались в надежде, что я выберу одну из них. Ходили упорные слухи, что именно я отец ребёнка Аоры — за моей спиной шушукались и откровенно заинтересовано присматривались, оценивая. Да, выбрать одну из них и опозориться своей неопытностью, с меня и так довольно сплетен.

Меня вымыли так, что, казалось, ободрали кожу, натёрли душистыми маслами и нарядили так тщательно и многослойно, что само моё тело затерялось в складках тканей. Открытыми оставалось только лицо — на руки надели две пары перчаток одну поверх другой — сверху ажурные, позволяющие видеть те, что под ними. Лицо натёрли золотой пудрой, а глаза накрасили, чтобы они казались больше — это символизирует открытость моей души. Так провожают во взрослую жизнь перспективных лидеров, наследников Кланов.

Праздники закончились, и я оказался один, а все остальные вернулись к обычным повседневным заботам. Став совершеннолетним, я не мог оставаться в доме имА и попросил временно отдать мне двухэтажный домик с плоской крышей, в котором жила Аора. На него никто не претендовал — женам иБаба строят новые дома, это увеличивает территорию поместья, а значит выгодно клану. Я мог поселиться в одном из корпусов Ибабдхама, заняв весь этаж, если решу стать наследником, а всё велось именно к этому. Я сам предпочитал уйти странствовать, познавать жизнь самостоятельно, а родное поместье, сыном которого я останусь навсегда, будет ждать моего возвращения.

Я ходил по комнате, вкушая её запах с ароматом туникуса и очень тосковал. Аора была рядом всегда, всю мою жизнь, каждый день с момента рождения, нас нянчили одни няни, мы пили воду из одного колодца. Сестра была естественно незаметна и всепроницаема, подобно воздуху, который вдыхаешь. Без неё не свершилось ни одно моё событие, начиная с первых шагов, не остался не замеченным ею ни один поступок, она всегда была свидетелем всех моих маленьких и больших побед и разочарований.

Жизнь разорвала нас резко и неумолимо — всего неделю назад было всё, как всегда, мы вместе нырнули в озеро…

Очень часто мы, заигравшись, оставались вместе на ночь в этом самом домике, где я сейчас живу один. Мы в обнимку лежали и болтали о чём-нибудь до тех пор, пока ночь не гасила её разум сном. Её имА, ещё живая в те времена, застав нас утром в одной постели обнявшимися только умилялась. Уж ей-то было точно известно родственники мы или нет.

Я один, потерявший половину себя самого. Во мне бьётся половина сердца, я хожу одной ногой и действую одной рукой, улыбаюсь одним уголком рта, слеза катится из одного глаза, а второй всем показывает мою несокрушимую мужественность. Слышит только одно ухо (разумеется, только то, что хочет услышать, игнорируя все остальные советы и замечания) и мысли исходят из правого полушария, избегая рациональной логики.

Рыдающий внутри и спокойный внешне, я стою у окна и смотрю на резервуар с водой, где татают нашу ношенную одежду, чтобы удалить с неё грязь и пот. Пруд находится прямо напротив окна. Татальщик слил всю воду ещё вчера, она шумно стекла по выводящему каналу куда-то вниз. Затем он вынул использованную траву, наполняющую всю воду ароматом, перебивающим специфический запах слизи таты. Он несколько часов выносил её охапками и складывал в тележку, затем начисто выгреб скребком уложенное глянцевыми камнями дно резервуара.