Чтение онлайн

— Последний вопрос, — снизошел Берксвит.

— Спасибо… Майк, вчера мистер Дуглас задавал тебе вопросы.

Больной молчал.

— Он спросил, нравятся ли тебе девушки, так?

— Нравятся, еще как! — лицо больного расплылось в улыбке.

— Прекрасно, Майк. А где и когда ты видел девушек?

Улыбка исчезла. Больной глянул на Таннера, потом закатил глаза, скорчился в позе зародыша — руки на груди, колени ко лбу — и застыл. Таннер рявкнул:

— Вон отсюда! — и стал щупать больному пульс.

— Это не укладывается ни в какие рамки! — возмутился Берксвит. — Кэкстон, вы выйдете сами или мне позвать солдат?

— Мы уходим, — сдался Кэкстон.

Все, кроме Таннера, вышли. Берксвит закрыл дверь.

— Джил, объясни, — снова взялся за свое Кэкстон. — Вы держали его под замком. Где он мог видеть девушек?

— Что за странный вопрос. Он видел десятки девушек. Сестры, лаборантки. Сам понимаешь.

— Не понимаю. Его обслуживали исключительно мужчины, пускать к нему женщин строго запрещалось.

— Не говори глупостей! — Берксвит досадливо сморщился, потом ухмыльнулся. — Вчера его сопровождала сестра-женщина.

— Да, в самом деле, — Бен умолк.

Когда Кэкстон, Фрисби и Кавендиш вышли из медицинского центра, Фрисби заметил:

— Бен, я не думаю, что Генеральный Секретарь возбудит против тебя судебное дело, но все-таки, если тебе есть на кого сослаться…

— Ерунда, Марк, дела не будет. — Бен сверкнул глазами. — Как знать, может быть, сейчас нам подсунули ту же фальшивку.

— Оставь, Бен.

— Не оставлю. Нам показали укрытого одеялом человека одного возраста со Смитом. Берксвит сказал, что это Смит, но Берксвит сделал карьеру на отрицании очевидных фактов. Нам представили якобы психиатра, но когда я спросил, где он учился, меня отвлекли. Мистер Кавендиш, вы видели какое-нибудь подтверждение тому, что перед нами именно Человек с Марса?

— Я не имею права высказывать мнения. Я смотрю и слушаю — и только.

— Простите.

— Я могу считать свою миссию выполненной?

— Да, конечно. Спасибо, мистер Кавендиш.

— Благодарю вас, сэр. Весьма интересный случай, — старый Свидетель снял белое одеяние и превратился в простого смертного. Черты его смягчились.

— Надо было привести кого-нибудь с «Чемпиона», — продолжал Кэкстон. — Тогда все было бы ясно.

— Я должен заметить, — заговорил Кавендиш, — что был очень удивлен, когда вы не проверили крайне важное обстоятельство.

— Да? Что же я прозевал?

— Мозоли.

— Мозоли?

— Да-да. По мозолям можно восстановить биографию человека. Я читал об этом в «Уитнесс Куортерли». У молодого человека, который никогда не носил обуви и находился под действием тяготения, гораздо более слабого, чем наше, и мозоли должны быть не наши.

— Господи! Мистер Кавендиш! Что же вы раньше молчали!

— Сэр! — старик расправил плечи и раздул ноздри. — Я не участник событий, я Беспристрастный Свидетель!

— Простите, — Кэкстон нахмурился. — Давайте вернемся и посмотрим на его мозоли. Не захотят пустить — я разнесу эту чертову больницу!

— Вам придется искать другого Свидетеля. Я не имел права подсказывать.

— Да, конечно, — Кэкстон приуныл.

— Бен, успокойся, — увещевал Фрисби, — не наживай лишних неприятностей. Что касается меня, то я верю, что нам показали настоящего Человека с Марса.

Кэкстон распрощался со спутниками, сел в такси, положил его в дрейф и задумался. Сегодня его уже не пустят в больницу. Две официальных беседы с одним больным в один день — это слишком. Нужно чем-то заполнить колонку. Значит, надо попасть в больницу. Как? Палата «Человека с Марса» на девятом этаже. Что дальше? Нарядиться электриком? Не выйдет. Доктор Таннер узнает.

Кстати, доктор ли этот Таннер? Врачи обычно отказываются от случаев, в которых политические соображения перевешивают гуманистические. Например, Нельсон умыл руки, потому что понял… Стоп! Нельсон и не глядя на мозоли может сказать, Смит тот парень или актер. Кэкстон позвонил своему секретарю и попросил узнать телефон Нельсона. В редакционном списке важных людей значилось, что Нельсон живет в «Нью Мэйфлауэр».

Кэкстон связался с «Нью Мэйфлауэр», и его соединили с Нельсоном. Нет, Нельсон не смотрел эту передачу. Да, слышал. Нет причин думать, что Смита подменили. Знает ли доктор Нельсон о попытке принудить Смита к отказу от прав на Марс? Нет, такие вещи его не интересуют. И вообще, как можно «владеть» Марсом? Марс принадлежит марсианам. Доктор, давайте предположим, что кто-то…

Доктор прервал связь. Кэкстон попытался соединиться с ним и услышал стандартный ответ робота: «Абонент временно прервал связь. Можете записать сообщение». Глупо было ожидать от Нельсона помощи.

Где одна глупость, там и другая. Кэкстон позвонил в Верховный Совет и потребовал к телефону Генерального Секретаря.

Кэкстон как опытная ищейка, знал, что для того, чтобы раскрыть тайну, иногда достаточно привязаться к большому человеку и надоесть ему. Конечно, опасно дергать тигра за хвост — Кэкстон, как никто, знал психологию сильных мира сего — но и он был сила.

Единственное, о чем он позабыл, — звонить следовало не из такси, а из какого-нибудь общественного места.

Кэкстон перебрал с полдесятка мелких чиновников, от разговора к разговору все сильнее распаляясь, и вдруг заметил, что его такси вышло из дрейфа.

Он спохватился, но было поздно, такси не повиновалось. Кэкстон понял, что попался, и как позорно! Его запеленговали и стали подавать команды роботу-пилоту на приоритетной полицейской частоте. Схватили без лишнего шума.

Кэкстон попытался позвонить своему адвокату, но не успел: такси приземлилось во внутреннем дворе какого-то дома, и сигнал не мог перевалить через стену. Бен хотел выйти из машины, но дверца не открывалась, и Бен с удивлением обнаружил, что легко падает в обморок.

Джилл подумала, что Бен пошел по другому следу, а ей сообщить забыл. Тут же она отогнала эту мысль. Своим успехом Бен был обязан скрупулезному вниманию к людям. Он помнил дни рождения всех своих знакомых и скорее не отдал бы карточный долг, чем не ответил бы на открытку, где его благодарят за гостеприимство. Куда бы он ни отправился, каким бы срочным ни было дело, Бен выкроил бы минутку, обязательно выкроил бы, чтобы оставить ей записку.

Он должен был оставить ей весточку! Джилл опять позвонила Бену на работу. Его секретарь Осберт Килгаллен сказала, что Бен ничего ей не передавал и с тех пор, как она звонила в первый раз, не появлялся и не звонил.