Пришествие
Шрифт:
Магистр не дал им почивать на лаврах победы, собрав уцелевших воинов на внутреннем дворе. Помимо метаморфа и двух его учениц, которые уже были во внутреннем дворе, на плац подтянулись еще пять бойцов, которые встали рядом с командиром. Сайвес отозвал Вайса и девушек в сторону, организовав быстрый военсовет.
— Сколько? — кивнув в сторону бойцов уточнил он у командира разведчиков.
— Двенадцать мертвы, еще пятеро не доживут до утра, — хмуро отозвался тот.
— Плохо! — скривившись как от зубной боли покачал головой Магистр. — Вайс, отправь бойцов за провиантом и на подготовку коней. Затем прикажешь сменить амуницию на хорийскую. Раненых собери в одном помещении, я сам займусь ими…
— Да, Командир, я понял, — Вайс склонил голову, принимая судьбу свих подопечных. Обуза им сейчас не к чему, а оставлять бойцов на растерзание хорийским псам нельзя. Командиру было жаль своих бойцов, со многими из них он служил уже не первый год, но таков был кодекс ордена — отставших не ждать.
Спустя еще час весь отряд уже был в седлах. Провиант для людей и животных был собран с недельным запасом. Все бойцы, включая магистра и девушек, переоделись в амуницию хорийских воинов. Она слегка отличалась от принятой в империи. В расцветке доспехов армии императора преобладали темные тона. Звания отмечались нашивками в виде полос на правом плече курток или же на правом наруче. Цвет полос определял принадлежность к различным родам войск.
В армии республики в качестве знаков отличия использовались ленты на остроконечных шлемах. Цвет ленты определял звание бойца. Кейле достался шлем с желтой лентой, который, в общем-то, и соответствовал ее званию в армии империи Масха. Вместо имперской жесткой кирасы республиканцы использовали чешуйчатый доспех с нагрудными и наплечными пластинами. Цвета доспехов в республике зависели от рода войск, хорийские пограничники использовали цвет слоновой кости. Это был оптимальный выбор как для северных — заснеженных, так и для южных — пустынных регионов. Восточные и западные границы республики, впрочем, как и империи, были морскими, так что потребности в сухопутной страже там не было. Эту функцию выполняли вольные каперы, постоянно курсируя от одного портового города к другому.
— Трогаемся! — голос магистра вырвал Кейлу из задумчивости, и она направила свою лошадь в сторону распахнутых ворот бастиона. Минуту назад магистр вышел из боковой двери центральной башни. Мастер не стал возлагать ни на кого грязную работу по лишению жизни собственных бойцов, а выполнил ее сам. По лицу метаморфа было сложно прочитать эмоции, но резкость его команд и движений говорили о том, что содеянное не прошло бесследно даже для него.
— Мастер, куда мы дальше? — тихо спросила Кейла поравнявшись с лошадью магистра.
— Будем двигаться по юго-западному краю топей и уповать на то, что Снежный полк клюнет на нашу обманку и попытается гоняться за отрядом Криса, а не за нами. Дальше будем держать курс на Гальзорг, — ответил магистр и ускорил своего коня, возглавив их немногочисленный отряд.
Ночная тьма окутывала воинов со всех сторон. Лишь бледно-голубое сияние Лухи освещало путь бойцов. Впереди их ждали замершие гальзоргские топи, не сулящие ничего хорошего. Путь отсюда до северной столицы республики займет несколько недель. Им потребуется большая удача, чтобы не нарваться за это время на пограничные разъезды. Кейла не была уверена, что им достоверно удастся выдать себя за отряд стражи. Вряд ли шлем с голубой лентой, который Сайвес позаимствовал у командира гарнизона, что соответствовало званию полковника, будет весомым доводом в общении с настоящими пограничниками. В северной страже Масха не было дураков, и глупо было уповать на то, что Хойрис руководствуется другими принципами. Никто не доверит идиотам охрану единственной сухопутной границы двух супердержав. Снежный полк хорийской армии был прямым тому подтверждением.
Глава 19 Встань, страх преодолей
Они стремительно продвигались среди бушующего безумия. Беженцы, во множестве собравшиеся у Бернийских врат словно ошалевшие мухи носились по территории лагеря. Пару раз в Дилана чуть не врезались ничего не видевшие перед собой от страха люди, и он в последний момент успевал перенаправить их движение в сторону от себя.
Аркаис вел их в сторону форпоста, хотя шансов на то, что они смогут проскочить в узкий зев ущелья до того момента как крепостная решетка опуститься, было не много. Но ничего лучше в данной ситуации путникам не оставалось, либо погибать вместе с беженцами, либо стараться пробиться на ту сторону Бернийских гор.
Огни пожаров полыхали уже практически со всех сторон. Огонь занявшийся одновременно с нескольких сторон лагеря за последний час перескакивая с одной просмоленной крыши повозки на другую объединился в единую огненную стену, двигающуюся к сердцу лагеря. Огненный вал, достигавший пяти метров высоту, медленно сжимал кольцо вокруг людей, прижимая их к горному отрогу и крепости стоявший у его подножья. Возможно кому-то удалось проскочить через бушующее пламя, но вряд ли его участь была лучше. Монстры ночи неслышными тенями шли вслед за пламенным вихрем, не приближаясь к нему, но не давая шанса на спасение, тем кто избежал смертоносного касания огненного дыхания. К подножью крепости трое монахов буквально выпали из мешанины людей, тягловых животных и грязи, которую успели размесить под ногами благодаря льющемуся как из ведра дождю. Вся стена форта освещалась пламенем разожжённых факелов, а воины Хойрис стояли на ее вершине с приготовленными к стрельбе арбалетами. Не смотря на опасность быть заживо сожженными люди не спешили пересечь незримой черты, отделявшей их от стен бастиона. И буквально через секунду Дилан понял почему. Тяжелый болт с широким наконечником прилетевший прямо в грудь пробил бы его насквозь, если бы не новые способности. В последний момент юноша заметил несущуюся к нему смерть и крутанул посох колесом, превращая его в размытый светящийся белым круглый щит, состоящий из энергии варгонов. Приняв на него снаряд, юноша отправил смертоносный подарок в черное небо над головой, запоздало понадеявшись, что по возвращению тот не отправит какого-нибудь бедолагу к праотцам. Точно такие же гостинцы прилетели и к его спутникам, но тем для их отражения понадобилось еще меньше сил, они попросту сбили их резкими ударами боевых шестов. Мужчины тут же укрылись от арбалетчиков за перевернувшейся неподалеку от них телегой. И через секунду ее дно пробили еще три болта, вышедшие из толстых досок почти на половину длины.
Человеческое море за спинами мужчин дрогнуло, колыхнулась. Незримая волна ужаса прокатилась из края в край. Дилан обернулся, пытаясь рассмотреть в пелене дождя и окутавшей лагерь тьмы, что послужило тому причиной. И через секунду увидел и понял. На помощь черным тварям пришли личи. Костяки без проблем преодолевали стену огня, отделявшую монстров от людей и набрасывались на ближайших к ним. Огонь бессильно лизал лишённые плоти скелеты не в силах причинить им хоть малейший вред. Максимум чем жертвовали зеленоглазые костями это загоревшимися саванами, но и то через секунду пламя на них начинало чадить, а через пару гасло полностью.
Толпа вновь качнулась в сторону форта, но стоящие на переднем краю сдержали натиск. Правда не на долго, через мгновение вся многотысячная масса люде ринулась к неприступным стенам. Арбалетчики знали свое дело. Первые ряды выкосило в считанные мгновения. Люди бежали, а потом словно запнувшись падали, создавая препятствие для движущихся следом. Задние же ряды напирали подгоняемые личами, сеющими на своем пути ужас и смерть. Начала образовываться свалка из живых и мертвых тел. Причем количество мертвых с каждой секундой становилось все больше. Беженцы гибли от когтей и заклятей личи, от болтов, нескончаемым дождем идущих со стены форта, и под ногами других несчастных. Многих затаптывали, смешивая уже бездыханные тела с грязью под ногами.
— Аркаис, нужно что-то делать. Их же сейчас перебью как куропаток! — Дилан с ужасом смотрел на разворачивающуюся перед ним картину.
— Бежим к воротам. Я первый вы за мной, прикрываете меня от болтов. Дилан справишься? — Аркаис внимательно осматривал отделяющее их от ворот пространство через щель в днище телеги. — Готовы?
Молодые люди синхронно кивнули, и троица рванула с места, словно за ними гнались все демоны междумирья. Аркаис несмотря на возраст и раскисшую под ногами дорогу развил на столько высокую скорость, что молодые монахи едва за ним поспевали. Даже болты практически не приходилось отбивать, так как арбалетчики, не ожидавшие такой прыти от беженцев, попросту запаздывали с выстрелами и снаряды падали в нескольких метрах позади. Когда до крепостных ворот оставалось около двадцати метров старший монах быстро пробормотал неразборчивый речитатив и махнул в их сторону посохом, один, из окованных концов которого, сиял мягким белым светом. Маленький шарик сорвался с навершья и словно маленькая комета устремился к преграде. Когда он достиг ее раздался треск, ослепительная вспышка на мгновение лишила всех зрения, а потом врата развеялись светящимся белесым облаком. Монахи, не сбавляя скорости, промчались сквозь завесу и оказались на просторной площадке внутреннего двора форта.
На встречу им уже спешил отряд хорийской стражи во главе с офицером, судя по знакам отличия полковник, который был краснощек и толст на столько что с трудом перебирал коротенькими ножками. Отряд остановился в пяти шагах от святых братьев и ощетинился пиками.
— Кто такие? Как вы посмели? Да я вздерну вас на этих же воротах чтобы не одна сволочь не посмела и шагу сюда ступить! — густым басом заорал гротескный офицер. — Капитан Версад, отдай команду расстрелять этих еретиков!
Из-за плеча толстяка вышел рослый и плечистый капитан, окинув монахов хмурым взглядом, поднял руку вверх, давая понять команду арбалетчикам к готовности.