Чтение онлайн

Когда они спустились вниз, в зале оставалось всего пять человек, включая трактирщика с женой. Трое мужчин молча сидели за столиком и потягивали вино, казалось происходящее их вообще не касается. Самым странным в них было то, что они не сняли дорожных плащей и капюшоны скрывали их лица. В данный момент это выглядело максимально нелепо, но путников это видимо нисколько не трогало. Крики на улице уже слились в непрерывный вой. Повсюду метался свет факелов и фонарей, кое где, ни смотря на хлещущий дождь, начались пожары.

— Аркаис, не пора ли нам, как и прочим, покинуть сию гостеприимную обитель? — услышала Тисса обращение одного из мужчин к другому, голос говорившего был высоким, явно юношеским, а акцент был жутким. Толи они бежали из дальних земель, толи хорийский не был их родным языком. Девушку очень заинтересовали странные путники, но сейчас у нее не было времени на них, так как что-то странное происходило в лагере беженцев.

— Да, пожалуй, ты прав, мой юный друг, — меланхолично подтвердил собеседник. Все трое, как по команде поднялись, взяли длинные посохи, и будто тени, плавно выскользнули в распахнутую дверь.

— А мы что будем делать? — посмотрев на Ульму спросила девушка.

— Последуем их примеру, — кивнула та в сторону ушедших, а проходя мимо стойки обратилась к чете трактирщиков. — Вы бы тоже уходили или хотя бы запритесь за нами.

— Да-да, конечно! — быстро закивала головой Кларис и подтолкнула мужа вслед женщинам, чтобы тот запер двери и окна. — Храни вас Трое!

— И вас тоже, — выходя под холодные струи дождя, попрощалась Тиссея.

— Нужно забрать моего коня, — Ульма повела принцессу на задний двор, где стояла небольшая конюшня.

Крики и суета на стоянке беженцев были еще достаточно далеко от них. Паника, начавшаяся на окраинах, плавно продвигалась в центр лагеря, где и была расположена таверна. Смутные тени мелькали в дрожащем свете факелов, нещадно чадящих под проливным дождем и практически не освещавшим пути перекрестки импровизированных улиц. К путницам пока что никто не приближался., но это было лишь делом времени.

Гнедой мерин Ульмы спокойно стоял в стойле, меланхолично жуя желтоватое сено. Это конечно не лучший рацион для животного, но зерна, в такие тяжелые времена не хватало даже людям, не то что животным. Помимо гнедого в конюшне обнаружилась еще пара лошадей — длинноногий рыжий жеребец и небольшая пегая кобыла, на каких обычно передвигаются степные кочевники. Жеребец нервно прядал ушами и переступал с ноги на ногу, видимо нарастающий снаружи шум пугал его.

— Седлай пегую! — скомандовала Ульма, голос ее стал сухим и резким. Вся ласка и почтительность ушли из него вместе со спокойной жизнью.

— Но это же кража! За конокрадство положена смертная казнь! — возмутилось было принцесса.

— Седлай тебе говорят, возможно хозяина животного уже нет в живых, а если и есть, то не факт что он доживет до утра. Ты же слышала вой на улице и прекрасно понимаешь чей он, — ответила служанка, готовя упряжь.

Девушка молча кивнула и закинула потник на холку кобыле. Та сперва шарахнулась в сторону от девушки, но принцесса успокоительно похлопала животное по шее и что-то ей пошептала, после чего лошадь немного успокоилась и позволила продолжить осёдлывать ее.

Спустя пятнадцать минут женщины вывели животных из конюшни, держа под уздцы. Животные почувствовав запах дыма начали нервничать и вздрагивать от любого резкого звука. Ульма легко вскочила в седло и обнажив клинок взяла направление на север. Тиссея прикинула в уме несколько возможных к применению заклинаний и выбрала ледяное копье. В условиях льющего словно из ведра дождя, это заклинание легко исполнить. Еще проще было бы воспользоваться водяной плетью, но девушка побоялась, что не сможет удержать заклинание в целостности. В случае с водными техниками избыток жидкости вокруг будет только мешать, так как дождевые потоки будут смешиваться с водой, используемой для плети, разрушая ее структуру.

Ульма пришпорила мерина и тот рванул стрелой. Женщину явно не заботило то, что в сгущающейся тьме животное может кого-то сбить или затоптать. В данный момент каждый сам отвечал за свою судьбу, ну а она еще и за судьбу принцессы. Так что, если какой-то несчастный умудриться выскочить под копыта, это будут только его проблемы. Тиссея пристроила пегую к крупу гнедого и старалась не отстать.

Всадницы неслись по «улице», образованной повозками, которые с одной стороны прижимались к горному отрогу, а с другой к той части лагеря беженцев где собрались самые бедные, те кто был вынужден спать на голой земле и укрыться мог лишь звездным небом. Вдруг с крыши одной из повозок на Ульму метнулась черная тень. Рефлексы женщины были на высоте. Прогнувшись назад прямо в седле, она пропустила над собой ночную тварь попутно вскинув руку с клинком. Остро отточенная сталь распорола монстру брюхо, от чего тот взвизгнул обиженно и зло. Затем неуклюже упал в грязь и забился, задергался в предсмертных конвульсиях.

Через секунду вторая тварь ринулась на Тиссу, но вторая оказалась умнее, она учла судьбу товарки и попыталась напасть на лошадь. Принцесса сделала витиеватый жест и заготовленное заклятье сорвалось с пальцев. Три ледяных копья пришпилили монстра к земле в паре метров от девушки.

— Давай поторопимся, — предложила Ульма убедившись в том, что Тисса справилась со своим противником.

— Да, пожалуй, — согласилась та и пришпорила лошадь вслед за спутницей, стараясь не потерять ее из виду в мечущихся всполохах факелов.

Паника вокруг усиливалась буквально с каждым метром, проносившимся под копытами лошадей. Люди метались, крича и взывая о помощи. Черные тени монстров скользили от палатки к палатке, от повозки к повозке. Из наступившей ночи слышался их утробный рык и визг настигнутых жертв.

На одном из перекрестков под копыта гнедому из непроглядной тьмы на тусклый свет факела вывалился мужчина. Шею и грудь его заливала кровь темная в чадящем пламени, пульсирующим потоком вырывающаяся из рваной раны на лице и смешивающаяся с холодными струями дождя. Несчастный обезумев от боли кинулся к всадникам ища спасения. Гнедой испугавшись встал на дыбы, при этом чуть не сбросив с себя Ульму, заржал в испуге, а потом понес с удвоенной силой.

Тиссе пришлось использовать все свои навыки верховой езды чтобы не отстать. Петляя среди воцарившегося хаоса они с величайшим трудом смогли вырваться за пределы лагеря беженцев. Не останавливаясь погнали животных дальше — на вершину ближайшего холма, лишь только там позволив себе там остановиться.

Многотысячный лагерь был похож на разворошенный муравейник. Хотя сквозь пелену дождя сложно было что-то рассмотреть. Но движение трепещущих огней говорило о том, что многие повозки начали двигаться. Одни в сторону сторожевой заставы, другие в сторону бескрайних степей, подальше от воцарившегося кошмара. Вдали — на границе видимости, там, где стояла крепость, раскинулось людское море, пытающееся преодолеть стены бастиона, озаряемые множеством огней и из далека похожих на огненную цепь. В воздухе витала тошнотворная смесь дыма, крови и испражнений, которую не могла смыть даже разыгравшаяся непогода. Место, где многие искали спасение превратилось в массовое кладбище. Исчадия бездны пришли по следам людей и собравшись в одну большую стаю, словно волки, вырезали потерявших бдительность беглецов, как стадо овец.

В первые мгновения столь стремительного подъема у Кейлы перехватило дыхание, но затем, когда Сайвес набрал достаточную, по его мнению, высоту, полет стабилизировался, и она смогла осмотреться по сторонам. Правда смотреть особо было не на что, ночная тьма поглотила мир, проносящийся под ними. Лишь редкие лучи Лухи, пробивающиеся сквозь снежные тучи, отражались от снежного покрова россыпями драгоценных камней.

— Надеюсь у стражей бастиона нет Совиных Глаз*? — донесся до нее сквозь шум ветра голос Магистра. — Иначе тихо подобраться не получится.