Чтение онлайн

Парнишка висевший на вытянутой руке юноши не проронил ни слова, а лишь зло сверкнул глазами и показал неприличный жест, за что тут же получил подзатыльник от святого брата.

— Как не хорошо, — вновь с назиданием обратился он к воришке. — Пойман на краже, показываешь неприемлемые для столь юного возраста жесты, да тебе прямая дорога в тюремную камеру. Мастер, поправьте меня, если я ошибаюсь, за воровство тут полагается отсекание руки, верно? Где тут у нас гарнизон городской стражи?

Тей сделал вид будто ищет в толпе снующих туда-сюда горожан хоть кого-то из представителей правопорядка.

— Не надо стражу, — буркнул юный карманник. Кажется, воспитательные меры в виде подзатыльника, а может и угроза быть переданным стражникам подействовали на мальчишку, и он решил пообщаться со столь глазастыми и проворными святошами.

— Тайер, будь добр, поставь нашего юного друга на землю, — Аркаис ранее не вмешивавшийся в разборки с воришкой подошел ближе к мальчишке. — Как тебя зовут, дитя улиц?

Парнишка почувствовавший, что хватка молодого монаха ослабла, а ноги прочно стоят на земле хотел было дать стрекача, но не тут-то было. Старший святой брат оказался не менее проворным чем младшим и так же легко поднял его над землей, как котенка, схватив за шкирку.

— Давай сделаем так. Ты расскажешь все, что нас интересует, а мы так и быть простим тебе твою маленькую шалость и не будем сдавать в руки страже. Договорились? — Аркаис вновь поставил мальца на мостовую, но руку с его плеча не спешил убирать.

— Аджид, — буркнул карманник, отведя глаза в сторону, будто смущаясь. — Мое имя, Аджид. Договорились.

— Как символично, — усмехнулся Тей. — Действительно, проворен как козлик. Скажи-ка мне, мой парнокопытный друг, отчего народ в вашем городе столь беспечен, неужели по ночам из тьмы к вам не приходят твари?

— Приходят, сагиб*, — мальчишка понял, что опасность ему не угрожает и не стал больше предпринимать попытки к бегству. — Торг ведут то первого вечернего гонга. Кшатрии** бьют в большой гонг на главной площади, и после этого все торговцы сворачивают палатки. Ко второму вечернему колоколу на улицах никого не должно быть, кого стража встретит забьет палками до полусмерти и бросит в каталажку, а потом еще дадут три десятка плетей и отправят на уборку лошадиного дерьма на конюшне раомира.

— А кшатри и раомир* это кто? — уточнил Дилан, ни разу ранее не бывавший в этой части Империи и не знавший местных обычаев и титулов.

— Кшатрии — городская стража, раомир — наместник императора в этой провинции, — пояснил ему Аркаис и спросил у воришки. — Кто сейчас раомир, неужели саиб Джаварди смог избежать действия проклятья?

— Нет, что вы, сагиб, вся старая знать сгинула, — мальчишка пренебрежительно махнул рукой в сторону моря, как будто именно в нем и пропали все правители, и понизив голос продолжил. — Сейчас городом управляет саиб** Кхаири и его ближние.

— Значит Ночной Клан, вышел на свет, — задумчиво проговорил Аркаис, нахмурив брови. — А что с храмом и нашими братьями?

— Сожгли его, сагиб, — когда светящийся булыжник взорвался, а народ начал мереть словно мухи, все посчитали, что это монахи вызвали проклятье и убили их всех, а тела подпалили вместе со зданием.

— Тей, будь добр, найди почтовых голубей и напиши Преподобному, — губы старшего святого брата сжались в тонкую нить. — А тебе большое спасибо мой юный друг. Ты на редкость грамотен, где ты обучался?

— До всего этого я был служкой в артефактной лавке мастера Даршита. Я там прибирался, иногда раскладывал товар. А сагиб обучал меня грамоте и кормил, — в глазах мальчишки промелькнула тень грусти по былым временам.

— Все мы кого-то потеряли в это тяжелое время. Все, сын мой, мы в расчете. Ты отработал свою шалость. Право мне жаль, что у нас так мало времени, в противном случае я бы позаботился о твоем обучении. Ты можешь идти, — Аркаис хлопнул мальчишку по плечу прощаясь.

Но ни юный карманник, ни Тей, собравшийся было на поиски почтовых голубей, не смогли уйти и на пару шагов. За то время что мужчины общались с воришкой их взяла в кольцо местная стража, плавно сжимая его. К моменту окончания разговора, раздался резкий окрик главного кшатри, и народ словно океанская волна отхлынул от путников, очистив пространство, отделявшее их от представителей местных властей.

Невысокий мужчина с черной как смоль бородой не спеша подошел к монахам и тихо сказал. — Сейчас вы пойдете с нами или умрете прямо здесь.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и также неспешно направился в направлении центра города, туда где располагался дом раомира с самыми высокими башнями этого города. А народ расступался перед ним, как вода, отступает под носом галеры.

— Командир, — окликнул его один из стражников. — А что с мальчишкой делать?

— Бери с собой, надо узнать, о чем он так мило болтал с демонолюбами, — не оборачиваясь ответил тот и продолжил свое неторопливое шествие, будто ожидая, что же предпримут святые братья.

Монахи же переглянулись между собой и последовали за представителем власти. Их вещи и посохи перекочевали в руки страже и шли они налегке. Разговаривать не стремились, опасаясь вызвать недовольство представителей закона. Путь от места ареста до замка, а по-другому назвать эту каменную громаду у Дилана не получалось, занял примерно пол часа. По пути юноша осматривал местные достопримечательности и людей, которые старались как можно быстрее убраться с пути их процессии. Народ был разношерстный и толпа пестрила разнообразием нарядов и расцветкой кожи. Были тут и угольно-черные элийцы, выращивавшие под жарким солнцем своего региона лучший в Миройсе виноград и делающие из него лучшие вина. Бледные словно свежевыпавший снег корнийцы, проживавшие на самых северных островах Внутреннего моря, раскинули палатки с китовым усом, рыбьим жиром и прочими товарами, изготовленными на основе рыбного промысла. Кучерявые чхессы торговали пряностями, а огненно-рыжие ирисцы козьими шкурами, сырами и клетчатыми тканями. Казалось будто все народы, проживавшие на территории империи стремились приехать в этот город.

Из достопримечательностей юношу привлек большой фонтан, расположенный на площади перед замком раомира. Сейчас он не работал, и вода в нем позеленела и дурно пахла, но вот скульптуры, возвышавшиеся в центре него, были восхитительны. Юноша не исключал что их создали при помощи магии.

— Идите за мной и не делайте глупостей, — все также немногословно приказал начальник патруля и повел их через светлые прохладные коридоры вглубь дворца.

— Сагиб, простите не знаю вашего имени, — обратился к бородатому Аркаис. — Я же правильно понимаю, что мы пока что мы не арестованы, и с нами всего лишь хотят поговорить?

— Я не в праве давать вам какие-либо ответы, моя задача доставить вас, остальное мне не интересно, хоть отпустят вас, хоть отправят босыми танцевать на углях, — отрезал страж и указал узловатым пальцем на дверь. — Вам туда!

— Благодарю за сопровождение, сагиб, — Аркаис слегка склонил голову, поблагодарив стража и на правах старшего первым шагнул в распахнувшуюся дверь.

Кабинет, в который вошли мужчины, оказался не очень большим и скудно обставленным. Из всего убранства был шкаф, письменный стол, за которым сидел полный седовласый мужчина и три табурета, которые сюда принесли, видимо, специально для них. Хозяин кабинета был уже не молод и не смотря на грузное телосложение внушал трепет.