Чтение онлайн

– А подслушивать нехорошо! – сказала я шутя.

– Кто тут подслушивает? – догнал он нас и поравнялся со мной. – Говорить надо тише, а то хоть уши затыкай!

Сказав это, он обогнал нас и пошел своей дорогой.

– Ты мне расскажешь, зачем нам в тюрьму? Я еще на свободе погулять хотел! Семью завести! До внуков дожить!

– Сначала невесту найди, чтобы детей заводить! Внуков! – засмеялась я.

Окончательно придя в себя, я поняла, что он до сих пор придерживает меня за талию.

– Спасибо, Петь, я уже в порядке! – сказала я, освобождаясь. Хотя у меня теперь ужасно болела голова, казалось, будто кто-то с огромной силой сдавливает мои виски.

– Я рад! – сказал он и отодвинулся от меня. Мы зашли в офис. Я не стала обращать внимание на устремленные на меня взгляды. Они вряд ли были доброжелательны. Я подошла к своему столику и начала собираться. Тут на мой столик опустился стакан воды, и ко мне протянулась рука с какой-то таблеткой.

– От головы. – Сказал тот самый теплый голос, который еще два часа назад казался абсолютно холодным и бездушным.

Как он узнал? Неужели не у меня у одной голова после репортажа болит.

– Это из-за стресса. – Будто Петр услышал мой мысленный вопрос. – Так всегда на первых порах, потом привыкнешь.

С одной стороны мне не хотелось привыкать, но чувство твоей особой значимости слишком сильно подкупало. Я выпила таблетку и продолжила сборы. Петр тоже пошел положить что-то в сумку. В этот момент зашла Татьяна. Она не упустила случая, чтоб еще раз уколоть меня:

– Мне сказали, что ты доставила уйму проблем?

Не дождавшись ответа, она пошла к начальнику. А я и не хотела ей ничего отвечать.

– Это она завидует! – сказал мне тихо Петр, подошедший ко мне с черной на вид вместительной сумкой на плече, когда дверь за Устиновой захлопнулась.

– Никогда не забудет выдавить свой яд! – подхватил проходивший мимо Игорь. – Я за кофе! – прокричал он громко! Кому-нибудь захватить? Только не более трех стаканов, больше я не донесу!

Тут же нашлись желающие. Журналисты у нас любят кофе, оно хорошо тонизирует. Поэтому пьют его тоннами.

– Пойдем? – спросил Прохоров, и я тут же схватила свою сумку и направилась вон из офиса. Голова уже не так болела, что меня радовало. Дойдя до лифта, я остановилась. Петр несколько замявшись, сказал:

– Ты езжай, а я так спущусь!

Я только кивнула и нажала на кнопку. Хотя я тут же пожалела о своем выборе. «Он же меня ждал! Нужно было спуститься с ним по лестнице! И почему все хорошие мысли приходят так поздно?». Лифт через некоторое время открылся, и уже через полминуты я была внизу. Не знаю, как он научился так быстро спускаться, но мы оказались на первом этаже почти одновременно.

Он медленно подошел ко мне и мы пошли в нужном направлении. Он молчал, мне было от этого немного не по себе, поэтому я начала разговор.

– Я попросила Альберта Эдуардовича поручить мне изучить странные смерти заключенных. Мне кажется, что это все не просто так. – Я ждала от Петра вопроса, но он молчал, поэтому я продолжила, – Сказали, что это были самоубийства – тут он прервал меня.

– Я слышал эту историю по телевидению. В новостях.

– Правда? И что ты думаешь?

Он ответил, немного погодя:

– Ты в правильном направлении мыслишь, но нужно быть очень смелой, чтобы иметь дело с преступностью и с серией убийств.

Убийств! Он тоже так думает! Мы с Евой не одни в своих догадках. А если так решил Петр Прохоров, то я уверена, что мы правы, ведь он никогда не ошибается.

Мы двигались по тротуару, мимо сверкающих реклам и многочисленных магазинов, в направлении автобусной остановки, ведь ни у него, ни у меня не было личного транспорта, а каждый раз перемещаться на такси дорогого стоит. Хотя Петр был и не из бедных, но машину он себе не приобретал. Как он мне признался, больше любил спокойно подумать в автобусе. Там ему всегда приходили интересные мысли, порой попадая в пробку, он умудрялся написать статью, сидя в салоне общественного транспорта. Да и пешие прогулки Прохорову были не чужды.

Автобус не заставил себя долго ждать, и мы примостились на последнем ряду.

– Тебе везет, Ника! Мы почти сразу сели в нужный нам номер, – сказал мне Петр. К нему постепенно вновь вернулся тот мягкий тембр, который ласкал мой слух во время записи репортажа.

– Почему мне? Нам!

– Я обычно минут пятнадцать как минимум стою! Так что тебе! Ну, или мне рядом с тобой. Так что меня устраивает работать с тобой в паре.

– Мы еще даже не начали!

Он отрицательно покачал головой.

– Как не начали, когда мы уже едем собирать материалы?

Автобус быстро наполнялся. Через какое-то время Прохорову, спокойно беседовавшему со мной, пришлось уступить место вошедшей в транспорт старушке. Теперь наше общение происходило с помощью взглядов.

– А где его кольцо? Потерял? – спросила у меня старушка. Я не сразу поняла к чему этот вопрос. – Плохо, – продолжала она – не добрая примета – терять обручальные кольца. Но не бойся, все у вас будет хорошо. Я тебе сейчас объясню. Сходи в церковь и…

Дальше последовал долгий рассказ о том, что мне надо сделать, а потом также о ее молодости, муже, детях… Хорошо, что через 5 остановок я уже вышла из автобуса, а точнее, выкарабкалась.

– Мы что, в час-пик попали? – спросила я у помогавшего мне вылезти Прохорова.

– Получается, что так! Я раньше не попадал в такую толкучку.

Я несколько поправила на себе одежду. Он тоже осмотрел себя, хотя его как раз сильно не помяло.

– Я видел, что ты нашла общий язык с той бабулей?

– Это она со мной нашла! – ответила я, и Петр невольно засмеялся. Впервые видела, как он смеялся. Его смех завораживал, так как делал его особенно притягательным. Я, конечно, замечала, что он симпатичный, но никогда не заостряла на этом внимание. Он развернулся на 90 градусов и показал в том направлении:

– Нам туда!

Я смотрела на мрачное здание, огороженное высоким забором, на котором еще крепилась колючая проволока. При взгляде на него становилось немного не по себе. Ева бы обязательно сказала, что оно наполнено жуткой энергетикой и взяла бы с собой какие-нибудь амулеты.