Чтение онлайн

У них было по крайней мере два часа, пока самолет вернется, гоня перед собой диких лошадей, и они занялись тем, что вымыли три оловянные тарелки и кружки и убрали их в алюминиевый сундук для провизии.

Если Гвидо удастся сразу обнаружить этих лошадей, они снимутся с лагеря и к вечеру вернутся в Боуи. Они собрали и с тщательностью моряков сложили свои постели и аккуратно уложили их на земле рядом. Шесть огромных покрышек с привязанными к ним веревками, сейчас смотанными в бухты и уложенными внутрь, двумя кучами лежали в кузове грузовика. Гай Лэнглэнд осмотрел их и даже пощупал, постоял минутку, размышляя, не забыли ли они чего. Потом запрыгнул в кузов и проверил, плотно ли завернут кран бочки с бензином, которая была прикручена к задней стенке кабины. Оказалось, завернут он хорошо. Он спрыгнул на землю, залез в кабину и завел мотор. Перс уже сидел там, надвинув на глаза шляпу, прикрываясь от яркого желтого солнечного света, бьющего им в лица сквозь лобовое стекло. Вдруг рядом показалась бегущая трусцой тощая и очень озабоченная бордер-колли, и Гай, который уже собирался захлопнуть дверцу, позвал ее. Колли запрыгнула в кабину, и он пристроил ее между педалью сцепления и левой стенкой кабины.

— Черт побери, чуть было не забыл про Белль, — буркнул он и тронул машину вперед.

Грузовик принадлежал Гаю, и он всячески старался оберегать переднюю подвеску, которую легко можно было повредить на такой пересеченной местности. Так что двигался он медленно. Им было слышно, как плещется бензин в закрепленной снаружи бочке. Уже становилось тепло. Они ехали в молчании, глядя вперед на проложенные по земле две колеи, которым они и следовали, пробираясь сквозь заваленные костями заросли полыни. В тридцати милях впереди возвышались вулканические горы, являвшие собой северную границу пустыни, лежащей в чаше на высоте семи тысяч футов, пустыни, которую не посещал и не видел никто, за исключением нескольких ковбоев, каждые несколько месяцев выезжавших на поиски заблудившегося скота. В Боуи, который располагался в шестидесяти милях отсюда, об этом месте не знал никто. Они были здесь только вдвоем, да еще грузовик и собака, и теперь, продвигаясь вперед, они ощущали покой и радость от того, что у них была цель и они сейчас изолированы от всего мира. Перс сгорбился на сиденье, моргая и вроде как собираясь снова заснуть, Гай закурил сигарету и расслабился, позволив телу свободно болтаться из стороны в сторону в такт покачиванию грузовика.

Вдали слева показался движущийся клуб пыли, и Гай сказал: «Антилопа», и Перс сдвинул назад шляпу и посмотрел туда. «Кажись, не меньше шестидесяти делает», — сказал он, и Гай ответил: «Больше. Я одну гнал однажды, так выжимал больше шестидесяти, а она все равно удрала». Перс удивленно помотал головой, и они снова стали смотреть вперед.

Перс, немного подумав, продолжил:

— Нам бы неплохо рвануть завтра в Ларго, если хотим поспеть на это родео. Народу там будет толпа, и сплошь желающие поучаствовать.

— Надо бы там поглядеть насчет жеребцов.

— Да мы рано туда приедем; если приехать рано, все можно успеть.

— И деньжат хотелось бы выиграть, — сказал Перс. — И еще надо бы там хорошего коня себе купить.

— Да они только рады будут включить тебя. Тебя ж там теперь отлично знают. И хороших жеребцов тебе подберут, — ответил Гай. Перс считался одним из лучших объездчиков диких лошадей, и на всех местных родео организаторы всегда были рады объявить о его участии.

Воцарилось молчание. Гаю приходилось придерживать рычаг переключения передач, иначе он соскакивал в нейтральное положение, когда машина наезжала на кочки. Крестовина карданного вала совсем разболталась. Гай знал об этом, так же как и о том, что передние покрышки совсем уже лысые. Он сунул руку в карман штанов и нащупал четыре серебряных доллара, оставшиеся от тех десяти, что Рослин дала ему, когда он уезжал от нее несколько дней назад.

Перс, словно прочитав мысли Гая, сказал:

— Рослин бы здесь понравилось. Особенно эта антилопа, готов поспорить. — И Перс улыбнулся, как они обычно улыбались, когда Рослин, уроженка Восточного побережья, поражалась всему, что они делали, видели или говорили.

— Ага, — отозвался Гай. — Она любит такие штуки. — Боковым зрением он наблюдал за молодым напарником. Тот смотрел вперед, слегка улыбаясь. — Отличная баба, эта старуха Рослин, баба что надо.

— Точно, — согласился Перс Хаулэнд. Гай продолжал наблюдать за ним, стараясь уловить подвох, но на лице Перса было лишь радостное одобрение. — В первый раз в жизни такую встречаю, — добавил молодой ковбой.

— Да их вообще-то много, — сказал Гай. — Некоторые женщины с востока иной раз могут обмануть. Они там все образованные, но все отличные товарищи. И чертовски хороши как женщины. Особенно некоторые.

Они помолчали. Потом молодой спросил:

— Ты много их знал, таких, с Восточного побережья?

— Ну, они у меня бывали. Иногда.

— Единственные образованные женщины, каких я знал, были у нас, где я жил, в учительском колледже. Студентки. Знаешь, — он тепло улыбнулся при воспоминании, — я тогда считал, черт побери, образование — это все. Но когда потом поглядел на их мужей, на тех, за кого они замуж повыходили — школьных учителей и все такое, слушай, я бы ни за что им не доверился. И к тому же они прямо готовы сесть мужику на шею — это им как «доброе утро» сказать. Я некоторое время учил таких верховой езде, там, дома.

— То, что у женщины образование, еще ничего не значит, — ответил Гай. — Женщина — это женщина. — Перед его глазами встал образ жены. На секунду он даже задумался, живет ли она по-прежнему с тем мужиком, которого он вздул шесть лет назад, когда наткнулся на них, устроившихся вдвоем в припаркованной машине.

— Ты развелся? — спросил Перс.

— Нет. Не стал с этим связываться. — Гая всегда здорово удивляло, как это Перс высказывает именно то, о чем он сейчас думает. — Ты как догадался, что я как раз про это и думаю? — спросил он с улыбкой. Его жгло любопытство, и смолчать он не мог.

— Черт, да я и сам не знаю, — сказал Перс.

— Ты всегда так делаешь. Я думаю про что-то, и ты сразу вступаешь и говоришь это вслух.

— Интересная штука!

И они поехали дальше в молчании. Сейчас они приближались к середине пустыни, где им будет нужно повернуть на восток. Гай теперь ехал быстрее, поскольку хотел поскорее добраться до точки встречи и спокойно сидеть там, дожидаясь появления самолета. Он продолжал поддерживать рычаг переключения передач и чувствовал, что тот все время пытается соскочить на нейтраль. Надо бы его починить. Уже приближался такой момент, когда ему понадобятся примерно пятьдесят долларов или придется продавать грузовик, потому что без ремонта он скоро станет бесполезен. А без грузовика и без лошади он останется только с тем, что у него в карманах.

Перс прервал молчание:

— Если я не выиграю в субботу, надо будет что-то придумать насчет работы — мне нужны деньги.

— Черт побери, ты всегда говоришь то, о чем я как раз думаю.

Перс засмеялся. Его порозовевшее лицо выглядело сейчас очень молодым.

— Почему это?

— Я как раз сейчас думал, — сказал Гай, — чем бы таким заняться, чтоб деньжат заработать.

— Так Рослин же дала тебе что-то.

Перс сказал это без всякой задней мысли, и Гай знал это, и тем не менее почувствовал злость, кровь яростно бросилась ему в лицо. За эти пять недель явно что-то произошло, и Гай не знал точно, что именно. Рослин стала звать Перса «умницей» и всякий раз, проходя мимо, когда тот сидел у нее в гостиной и выпивал с ними, целовала его в затылок.

Не то чтобы это само по себе что-то означало, потому что, как он прекрасно знал, женщины с Восточного побережья всегда так делают, это у них такая привычка. Особенно выпускницы колледжей, да к тому же разведенные. Что вызывало у него некоторое недоумение и о чем он все время раздумывал, так это то, как вел себя при этом Перс, который, казалось, почти не замечает этих ее поцелуев. Иногда даже создавалось впечатление, что он уже переспал с нею и теперь может не обращать на нее никакого внимания, как обычно делают мужчины, которые уже знают, кто тут настоящий босс. Но потом ему начинало казаться, что все дело в том, что Перса она не особенно интересует или, может быть, он сдерживается из уважения к Гаю.