Присвоенная ночь. Невинная для герцога
Шрифт:
Герцог втянул меня в комнату и запер за нами дверь.
Я смотрела в его глаза, со страхом ожидая, что он скажет или сделает дальше.
6.3.
— Сожалею, что ваша семейная жизнь не сложилась, — герцог ласково улыбнулся.
Да как у него наглости хватает такое говорить! Мою робость тут же как рукой сняло.
Я столько всего выдержала из-за этого дурацкого обычая, которому он даже значения не придал, но перед людьми меня выставил опороченной!
— Смею напомнить, эрмин, — даже я слышала, как звенит в моем голосе едва сдерживаемый гнев, — что вы сами стали тому причиной!
— Я? — он поднял брови. — Очень интересно! Значит, дело вовсе не в твоей алчной свекрови и ее избалованном пупсе?
— Обычное для Медлевила семейство! — сама того не заметив, я принялась наступать на этого холеного, богатого, красивого, успешного и совершенно не знающего обычной жизни аристократа.
— По-моему, ты сейчас просто упорствуешь, — усмехнулся Максвелл, не пытаясь отстраниться, — понимаешь, что я прав, но злишься, что розовую пелену так жестоко сдернули с твоих прекрасных глаз. И при этом выдернули пару-тройку ресничек.
Его спокойствие завело меня еще больше. Захотелось стереть с этих идеально очерченных губ ироничную ухмылку.
— Почему вы издеваетесь надо мной, эрмин? Что я вам сделала? — отчаянно выкрикнула я в его свежее, отдохнувшее лицо.
Для этого мне пришлось задрать голову, настолько герцог оказался меня выше.
Я поймала свое отражение в зелено-карих глазах.
Его взгляд манил, побуждал вглядываться и проваливаться в эти озера, забыв набрать воздуха напоследок, и тут же захлебнуться…
Тряхнув головой, я вдруг поняла, что герцог крепко удерживает мои плечи.
— Успокойся, дорогуша, — заявил он, — ты слишком взбудоражена. Я не против, когда на меня набрасываются привлекательные девицы, но ты, кажется, чуть меня не побила.
И правда, я колотила в мощную грудь Максвелла кулаками, пытаясь достучаться до этого циничного весельчака, для которого все произошедшее со мной не больше, чем развлечение.
Стало стыдно, что я настолько потеряла контроль над собой.
Одной рукой герцог легко обхватил оба моих запястья, а вторую положил хм… чуть ниже талии, притянув меня к себе.
— Хватит трепыхаться, — сказал он все так же насмешливо, — ты кое-что задолжала мне, помнишь?
— И вы искали меня, чтобы это взять? — выпалила я.
— Ну если ты не сочла нужным поступить как честный человек, найти меня и отдать долг, пришлось делать все самому.
Он вновь белозубо улыбнулся.
— И вы… прямо сейчас… — я глотнула, не в силах сказать этого вслух.
— Накинусь и сорву цветок твоей невинности? О нет. За кого ты меня вообще принимаешь?
Я чуточку расслабилась.
— Сама ведь слышала, я обещал твоей золовке, что не оскверню ее постоялый двор домогательствами к новой родственнице. И эту ночь ты можешь провести в своей девственной постельке.
— Спасибо, эрмин, — торопливо поблагодарила я, пытаясь одновременно освободить из его пальцев свои запястья и хотя бы подтолкнуть чуть выше руку, что лежала на моей филейной части.
— Ну чего ты опять возишься? — поинтересовался Максвелл. — Я же сказал, сейчас у нас с тобой ничего не будет, так что не надо провоцировать и тереться о мои бедра. Разве не чувствуешь, как это на меня действует?
Я чувствовала. Просто поняла это не сразу.
— Хочу сказать, — продолжил он, будто и не замечая моего смущения, — что я весьма демократичный правитель, всегда даю право выбора своим подданным. И сейчас у тебя, моя сладкая, есть два варианта.
Он наконец отпустил меня, давай отступить на шаг.
А сам проследовал к столу и налил в высокий прозрачный стакан воды из графина. Кинул туда веточку мяты и лимонную дольку, подал мне.
— У тебя горло пересохло, выпей и внимательно меня выслушай.
Я поблагодарила Максвелла и приняла питье из его рук. Он же проворно наколол на деревянную шпажку кубик сыра и оливку, тут же отправил лакомство в рот.
С аппетитом жуя, опустился в удобное кресло, похлопал себя по бедру.
— Не желаешь присесть? В этих хоромах всего одно посадочное место. Не считая кровати, конечно же. Но туда я сегодня пообещал тебя не водить.
— Я постою, эрмин.
— Как знаешь, — он пожал плечами, — все равно тебе этой гавани не миновать. Если ты, разумеется, примешь разумное решение.
— А если нет?
Сделав осторожный глоток, я поняла, что и правда мне надо было промочить горло.
— Ну смотри, лапушка, — со вздохом герцог подался в мою сторону.
Он глядел теперь на меня снизу вверх, но при этом все равно умудрялся выглядеть хозяином ситуации.
— Твоя золовка, пусть она и женщина решительная, не сможет тебя укрывать от преследования законного супруга. Особенно если они с матерью еще и жалобу наместнику подали… а они подали.
Я похолодела.
— Вопрос времени, когда у вас на пороге появятся жандармы. Так что ты в любом случае в полной моей власти. Силой я тебя брать не собираюсь. И предлагаю решать самой: или мы дожидаемся, пока чинят мою карету а потом все вместе возвращаемся в Медлевил, где я тебя передаю наместнику, потому что это его область влияния.
Он сделал паузу, наколов на ту же шпажку еще порцию закуски. Я молча ждала продолжения.
— И второй вариант. Я заказываю у наместника Тадлевила новый экипаж, который уже завтра утром отправится в мое поместье. Там ты отдаешь свой долг, сама и с удовольствием. А потом я оказываю тебе полное покровительство и защищаю от подлой семейки. Что скажешь, Арлин?
ГЛАВА 7
Максвелл Коллин
Арлин Палестри меня удивила.
Я ехал за пугливой мышкой, у которой чуть что, глаза на мокром месте. За влюбленной дурочкой, которая не видит очевидных вещей.
А тут оказалось, малышка подросла и нанесла непутевому мужу телесные повреждения, так что ему три шва наложили. Хотя мамашка пыталась доказать, что их было полтора десятка.
Пока целитель залечивал мне ожоги на брюхе, я получил грамоту из Медлевила с магической почтой, которая в этой дыре, на удивление, работала.
Оттуда и узнал столько всего интересного о своей маленькой хулиганке.