Чтение онлайн

Мой отец, предыдущий герцог Ремтилленский, был королевским советником и даже считался другом Адаманта. Поэтому Его Величество отправил гонца с письмом, а не дюжих армейцев, чтобы меня скрутили и привезли под монаршие очи, уверять в отсутствии желания свергнуть короля.

Отца моего не стало на этом свете чуть больше года назад. Так что, обязанности главы владений Ремтилленских я исполняю недавно.

Карета Фарлонга ехала впереди моей.

Скучный пейзаж за окном не мог отвлечь от тревожных мыслей о королевских подозрениях. А с бумагами возиться не хотелось.

Прикрыв глаза, я решил думать о приятном. Например, о прелестных грудках аппетитной Арлин. И нежном стыдливом румянце, который появляется на щечках, когда я говорю пошлости.

Паршиво, что снова приходится откладывать нашу эпохальную ночь соблазнения.

Но в фантазиях невинная Арлин была хороша. Правда невинной она в них оставалась недолго.

Надо заказать для нее больше красивого и возбуждающего белья, и плевать, о чем там станут судачить слуги.

Когда коляска прибыла в загородную резиденцию Адаманта, в моем воображении Арлин успела отдаться мне уже по меньшей мере три раза. И все по своей воле, дрожа от нетерпения. И это при том, что я не испытываю острой нехватки в общении с прекрасным полом. Девушка меня зацепила.

Расторопные слуги короля схватили мои вещи, а меня проводили в отведенные гостевые комнаты.

Что ж, если встречает не охрана и дознаватели, а вежливая прислуга, все не так и плохо.

К моему облегчению, распорядитель королевского дворца, граф Армеш, сообщил, что я могу привести себя в порядок и отдохнуть, его величество Адамант примет меня с утра. Ужин мне доставят прямиком в покои.

Тут уж я выдохнул с облегчением. Но, разумеется, слишком не расслаблялся.

С аппетитом поужинал, помылся, взял в королевской библиотеке толстую умную книгу, с которой и уснул.

А с утра, после завтрака, меня отвели к королю.

Я не видел Адаманта с прошлой осени, и за это время самодержец здорово сдал.

Его Величество вызвал меня в кабинет, в котором, по рассказам отца, он любил устраивать карточные партии с приближенными придворными. Мой родитель не раз в них принимал участие. Главное в игре — вовремя понять, что идешь к победе и дальновидно начать уступать королю.

Сейчас Адамант, разумеется не играл.

Сидел в мощном, вырубленном из ствола гигантского дуба, кресле-троне, подперев щекастое лицо крепкими ручищами.

Наш король телосложением напоминает великана. И он, и его предки — настоящие богатыри.

— Проходи, Макс, — пригласил он меня, — присаживайся.

Я не заставил себя ждать. Произнес надлежащую формулу приветствия, на которую он только вяло поморщился, продолжая указывать мне на кресло.

Когда я устроился напротив, король сказал:

— Начну, пожалуй, наедине. Своих псов привлекать буду, уже если подозрения подтвердятся.

— Подозрения? — подобрался я.

— Как я тебе и писал, на тебя упала мощная тень моего недоверия.

Король выглядел как потомок лесоруба, но изъяснялся будто завзятый поэт. Это все королевское воспитание и образование. Поэтому он и письмо для меня надиктовывал с церемонными обращениями.

— Мне сообщили, что в Корсвении готовится мятеж. Некто желает свергнуть короля и посадить на трон своего кандидата.

— И кого же? — спросил я, холодея.

— А вариантов немного, мой дорогой, — усмехнулся Адамант, — как ты знаешь, сына мне Небеса не даровали, а старшему внуку всего двенадцать лет. А значит, до того как он станет совершеннолетним, трона ему не видать, по моим же законам. А кто у нас имеет право возглавить королевство?

— Дворянин чином не ниже герцога, — сказал я безо всякого выражения.

— И сколько таковых в Корсвении? — голос короля стал ехидным.

— Трое, — вздохнул я.

— Именно. Причем герцог Слотли, мой кузен, слишком болезненный и у него тоже двое дочерей, как и у меня. Остаются герцог Хатлер и ты, мой юный друг. Понимаешь, к чему все идет?

8.3

Максвелл Коллин

— Меньше всего я бы желал занимать ваше место, мой повелитель! — я старался быть убедительным.

Но кто мне поверит, что я не мечтаю взять на себя ответственность за все королевство, улаживать конфликты между советниками, выслушивать ежедневные сплетни о том, кто и с кем переспал при дворе и бояться голодных бунтов?

— Что ж, ты разумный молодой человек, — мимолетно улыбнулся король Адамант, — я допускаю вероятность, что для тебя мой титул это не только безграничная власть, но еще изнуряющая ответственность.

— Совершенно верно, Ваше Величество, — обрадовался я такому взаимопониманию.

— Но тогда ты еще и должен понимать, что такое общественное мнение. Я не могу вот так взять и обрушить все подозрения на Хатлера. Особенно, если он и впрямь мятежник. Это только заставит его быть осторожнее. Или наоборот, нанести мне болезненный удар не медля. Чтобы времени не терять.

Король замолк.

Я соображал, чего же он от меня ждет.

— И к тому же, — вдруг продолжил монарх, — с тебя я подозрений не снимаю. К сожалению, либо ты труп, либо не доверяешь никому.

— Так как же мне быть? — я растерялся. — Самому найти виновника этих слухов или сразу мятежника? Может быть, никто и не собирался устраивать переворот!

— И такого варианта не исключаю, — покладисто согласился король, — а твое предложение мне нравится. Докажи, что не ты против меня лелеешь коварные планы. Заодно подумай, все ли гладко в твоих владениях? Может быть, там и зреет зерно раздора?

— Мое зерно пока не зреет, а гниет, — вздохнул я, вспомнив проблему Медлевила.

— Что случилось? — обеспокоился король.

Действительно, если какое-то из владений испытывает нужду, с него не взять налога в полной мере.

А может быть и помогать из казны потребуется.

— В Медлевиле жалуются на порчу собранного урожая, — признался я нехотя, — и винят в этом якобы не до конца доведенный обряд с правом первой ночи.

— Ну-ка, ну-ка! — Адамант подался вперед, жадно меня слушая. — Этот Медлевил… там кто сейчас наместник? Не старый ли Эшбен?

— Он, — подтвердил я.

— Ну тогда понятно дело, какое ему право первой ночи! Он поди вставной челюстью самостоятельно двинуть не может, не то что мужским органом.

— Такое дело… в этом году он уступил право мне.