Чтение онлайн

Может быть, боязнь. Но не ужас и отвращение от того, что я собираюсь с ней делать.

Я вел губами все ниже, туда, где шея переходит в плечико. И тело Арлин отзывалось дрожью.

Мои руки на ее талии сжались чуть крепче, чтобы она не упала, не дай боги плодородия. А губы продолжали размечать легкими поцелуями открытые участки кожи.

Ох, как она задышала!

Как колыхалась ее грудь, с которой мы обязательно вот-вот повстречаемся.

Чуть прихватив губами мочку уха, я услышал подавленный стон.

— Что, уже не так все ужасно? — прошептал я. И ответом мне была волна, прошедшая через все тело Арлин.

Развернув девушку к себе, я взглянул в ее затуманенные глаза.

А она вдруг неосознанно подалась ко мне, и губы ее трепетали в ожидании поцелуя.

Я чуть усмехнулся, и Арлин тут же отпрянула.

— Признайся, тебе сложно уже противостоять своим желаниям? — поддразнил я ее.

Сделав шаг вперед, притянул ее, так чтобы одна моя рука оказалась чуть ниже талии. Слегка сжал пальцы, поглаживая, смакуя приятную упругую округлость.

Как же она хороша и соблазнительна. А этот аромат ее волос и кожи просто сводит с ума.

Надо ли мне останавливаться или идти дальше, подавляя ее робость и девичье стеснение?

Приоткрытые алые губы манили.

Отбросив мнимые приличия, я накрыл их своими. Жадно, с наслаждением выпивая этот поцелуй, сладкий, как медовый настой.

9.2

Арлин

Что со мной творится?

Почему я до сих по не оттолкнула его? Только ли потому, что право первой ночи — это условие нашего с ним договора о моем спасении? Или все дело в споре?

Но почему тогда так кружится голова, распаляются губы и томно ноет грудь… да и то, что ниже?

Теплая волна спускалась до самых колен.

Мне хотелось, чтобы он продолжал свою сладкую пытку, касался меня все откровеннее.

Какой ужас!

Я услышала стон и со стыдом поняла, что он мой.

И в то же время отвечала на его поцелуй.

Так меня не целовал ни Мартин, ни сам герцог до этой ночи.

Сегодня он был другим. Горячим, нетерпеливым.

Я не сразу поняла, что его пальцы уже расправились с застежкой платья.

Одно движение — и вот оно уже лежит на полу.

Максвелл подхватил меня на руки и понес на кровать, положил на перину почти нежно. Встав на колени подле, неторопливо скинул камзол, затем расстегнул и снял рубашку.

Я завороженно смотрела на мускулистое, великолепное мужское тело.

Как же он хорош!

Густые пряди волос упали на его лицо, когда Максвелл склонился надо мной.

Я ожидала новый поцелуй, но у герцога были другие планы.

Его язык прочертил дорожку по границе лифа, а руки скользнули за мою спину, расцепляя крючки.

Еще миг, и я лежала перед ним беззащитной, скрыто было лишь мое лоно. Но кружевные панталоны казались такими тонкими и чуть ли не прозрачными…

Взгляд герцога уперся в мою грудь.

— Очень соблазнительно, — промурлыкал он, а потом сделал такое, отчего все мое тело, кажется пронзило молнией, а дыхание прекратилось вовсе.

Его губы захватили нежный бугорок на груди, а язык побежал по кругу.

Правая рука при этом легла на вторую грудь. Левая же… левая опускалась все ниже, туда, где уже казалось невыносимо горячо.

Герцог Максвелл ласкал меня так бесстыдно, так откровенно. А мое тело подавалось навстречу его рукам и губам.

— Нет… нет… — шептала я словно в бреду. — Остановитесь, эрмин, пожалуйста! Я не выдержу.

Но он не слушал меня. Его губы принялись за вторую грудь.

Что это были за ощущения!

Нарастающее неприличное наслаждение и стыд.

Остатками сознания я понимала, что происходит неправильное.

Мне не должно это нравиться, не должно.

Пальцы герцога скользнули под кружево.

Он приподнял голову от моей груди, с интересом взглянул в глаза.

— Расслабься, сладкая, — прошептал Максвелл, — я же вижу, как тебе нравится то, что я с тобой делаю.

О, как же стыдно!

Я испорченная, грязная уличная девица, переполненная похотью!

— Ну же, хватит с собой бороться.

Его пальцы творили уже совсем непозволительное.

— Ты дразнишь меня, дрянная девчонка, — прошептал он мне в ухо, а затем принялся целовать шею, сводя с ума окончательно.

Дрянная девчонка. Вот я кто сейчас.

Меня должно возмущать и отталкивать все происходящее. Надо подумать о чем-то другом. Вообще, надо подумать… только вспомнить бы, как это делается.

Отвлечься от этой сладкой истомы, что неукротимо назревает, кажется сейчас меня унесет куда-то.

Как это терпеть?

Я пыталась сдерживать рвущиеся стоны.

Закусывала нижнюю губу, пока его поцелуи оставляли пламенеющие следы на моей коже, а руки ласкали и трогали там, где… и подумать страшно. И делали это настойчиво, уверенно.

— Правда хочешь, чтобы я остановился?

Его шепот искушал простонать: “Нет! Нет! Не останавливайся, продолжай эту сладкую пытку”. Я чувствовала, что вот-вот перейду грань наслаждения и испытаю нечто новое.

Я прикусила губу еще сильнее, чтобы не сказать вслух о своих желаниях. И с усилием кивнула, подтверждая его слова.

И он тут же убрал руку.

Прилег рядом, опершись на локоть.

Я едва сдержала вздох разочарования.

Он разглядел это и улыбнулся.

— Кажется, на сегодня достаточно игр, Арлин. Или ты все же хочешь продолжения? Признаться, я и сам очень завелся. Буду не против довести дело до конца. Но ты все еще против, правда?

Да что он меня вынуждает сделать?

Попросить, чтобы мы… чтобы он…

Возмутительно!

— Если это нужно для завершения ритуала плодородия, — промямлила я, понимая, насколько сложно стало говорить.

— На самом деле, у нас есть пара ночей в запасе, — сказал он вроде как задумчиво, — чтобы твоя позиция еще немного окрепла… моя-то чувствуется очень крепкой.

Он усмехнулся и посмотрел чуть ниже ремня своих штанов.

Я же побоялась туда глядеть.

— Ночь с герцогом, Арлин, это не повинность и не наказание, — его голос звучал чуть ли нравоучительно. — Я хочу, чтобы ты сейчас вернулась в свою спальню и в деталях вспоминала о том, что у нас было, пока не уснешь. И представляла, что бы еще могло быть. Доброй ночи, Арлин.