Чтение онлайн

Мы лежали так несколько минут. Я потеряла счёт времени растворяясь в этой неге. Он всё ещё был во мне, тяжёлый, горячий, и не хотел уходить. И я не хотела его отпускать.

— Тим, — прошептала я в его волосы. — Если еще когда-нибудь решишь, что мне нужен кто-то другой…

Он поднял голову. Посмотрел на меня. В глазах всё ещё алое пламя, но сквозь него пробивалось что-то такое светлое, такое тёплое, что у меня защипало в носу.

— Прости за эти слова, — выдохнул он. — Я так сильно боюсь потерять тебя…

Закончив сушить волосы, я протянула фен Кире, и та, убрав его в шкаф, опустилась перед своей дочерью на корточки. Девочка смотрела на мать с таким видом, что читалось всё и без слов. Сейчас она напоминала мне домовенка из мультика, который я в детстве смотрела, Такая же растрепанная и недовольная. Нижняя губа чуть выдвинута вперёд, руки скрещены на груди, взгляд, выдающий в ней отцовские черты, тяжёлый и обиженный. Её явно не устраивало, что мы не берем её с собой.

Тим и Агастус уехали на встречу с Барсовым ещё полчаса назад, что-то передать, что-то забрать, о чем они по итогу договорились я так и не поняла, но спрашивать не стала. Кира же собралась ехать в центр со мной. Ей тоже нужно было что-то сделать по документам, и Тим уговаривал нас подождать их возвращения. Долго уговаривал. Вот только я всё равно продавила своё, потому что торчать в четырёх стенах и ждать у меня уже не было никаких сил. Мысль, что я сижу и жду, когда кто-то решит мои проблемы грызла меня и хотелось хоть что-то сделать самостоятельно. Он в итоге отпустил нас с охраной, но лицо при этом было такое, словно он очень не хотел и переступал через себя.

— А что тебе нужно по документам сделать?

Кира повернулась ко мне с интересом, подхватив дочь на руки и чмокая её в макушку, и я открыла телефон, привычно уже листая новости, хотя знала заранее, что там.

— Паспорт восстановить. Да и остальные документы.

Новости не изменились. Статьи появлялись и исчезали, одна за другой. Бредовые и лживые, но упакованные так умело, что неподготовленный человек мог поверить. И люди верили. Или нет. Сеть уже раскололась на лагеря, и это было, наверное, самым неприятным. Одни писали гадости под любой фотографией, где мелькало лицо Тима. Другие возмущались, требовали доказательств, устраивали перепалки в комментариях. А третьи просто снимали видео с разборами этих статей, ловя хайп на чужой беде. Вот это последнее раздражало особенно. Потому что людям было всё равно, правда это или ложь, главное, что можно посмотреть и переслать.

— А какие у тебя документы есть с собой?

Я замерла, опустив телефон и только сейчас поняла, что из документов у меня было только мамино завещание. Больше ничего. Вообще никаких бумаг, которые подтверждали бы, что я Соня Герц.

— Никаких.

Кира посмотрела на меня внимательно. Она знала, в какой ситуации я оказалась, знала достаточно, чтобы не задавать лишних вопросов, хотя, признаться честно, таких выражений как у неё я от девушек раньше не слышала. Особенно запомнилось её обещание натянуть Виктору глаз куда-то туда, куда глаза в принципе не натягивают. После этого я окончательно поняла Агастуса и его поступок при нашей первой встрече. Кира была женщиной взрывной. Очень.

— Беда. Нам нужно хоть что-то. Копии где-нибудь есть?

Я задумалась, перебирая в голове варианты. В институте, может быть. Или в клинике, где я работала. Хотя в клинику возвращаться не хотелось. Вообще не хотелось. Но, пожалуй, это был самый быстрый вариант, потому что там точно была трудовая.

— Заедем в клинику, где я работала. Там есть трудовая книжка.

***

Всю дорогу я смотрела в окно и думала о том, что не хочу туда. Именно с этой клиники начался мой побег. В тот день Тим украл меня и всё пошло не так и одновременно именно так, как должно было. И возвращаться туда сейчас… Я ведь даже не уволилась оттуда. В глаза в отделе кадров мне будет смотреть стыдно. Но деваться было некуда, не съест же меня Олеся Игоревна живьем? Хотя характер у нее прескверный и, возможно, она что-то и выкинет.

Доехав до клиники, я накинула капюшон толстовки, прикрывая волосы и лицо, потом ещё накинула капюшон куртки поверх. Получилось, наверное, нелепо, но мне было не до эстетики ведь главное скрыть лицо и пробежать незаметно. С Тимом было не страшно и это я поняла только тогда, когда пришло время выйти в людное место без него. Пусть и с охраной.

— Подождёшь меня? Я быстро постараюсь.

Открывая дверь, я уже почти вылезала из машины, но Кира уже выходила с другой стороны.

— Ага, щас. Я с тобой пойду. Одну никуда не пущу, мало ли что. А вы тут побудьте, мы быстро.

Спорить с ней охрана не стала, но парни вышли и встали рядом с машиной. Честно говоря, я была ей благодарна, потому что одной заходить туда было бы совсем некомфортно.

Войдя в холл, я почувствовала, как по спине скользнул холодок неприятного ощущения. Возможно, это потому, что в старую жизнь шагнула. Пусть и не на долго, но это вызвало отторжение. Пусть и ничего плохого именно тут и не было, но все равно…

Словно почувствовав моё замешательство Кира тут же подхватила меня под руку.

— Опусти голову. Чтобы лицо не было видно. Тут везде камеры. И говори куда идти.

Я тихо указывала направление, и мы проскользнули мимо стойки ресепшена, не привлекая внимания, свернули в нужный коридор и добрались до отдела кадров. Я постучала и вошла, не дожидаясь долго.

Сотрудница подняла голову, и я увидела, как в её глазах мелькнуло узнавание. Именно она принимала меня на работу, и я помню какая она не довольная была, что опыта у меня нет.

— Соня? А ты что тут делаешь? —её рука потянулась к телефону.

— Я пришла забрать трудовую. Можете отдать мне её, пожалуйста?

— Так ты же... По телевизору говорили, что тебя похитили. Может, тебе помощь нужна? — чуть криво усмехнулась, и в этой усмешке читалось столько всего, что стало неприятно.

Она покосилась на Киру, и Кира, выпрямившись, произнесла с таким спокойствием, от которого, наверное, и стёкла могут треснуть:

— Никто её не похищал. А вы меньше телевизор смотрите. Он мозг разжижает.

Я не стала комментировать. Олеся Игоревна смотрела на Киру с круглыми глазами, явно не ожидав такого тона, ведь обычно перед ней все замирали и слова поперек не говорили.

— Вы можете, пожалуйста, отдать мне трудовую и копию паспорта? Мне нужно восстановить документы. У меня сумку украли.

По её взгляду было понятно, что она мне не верит. Ни одному слову. По телевизору крутили что я в лапах злодея, мошенника и тирана. А документы судя по её взгляду мне нужны, что бы взять кучу кредитов для него. Все же, Виктор умел говорить на публику и рассказывал в интервью о том, как любит меня и как обязательно вернёт. И тут же рядом со всем этим статьи про Тима, одна другой краше. Мошенник. Убийца. Похититель.