Чтение онлайн

Но это не хорошо. Это совсем не хорошо. Потому что я только что чуть не погибла. И виновата в этом сама. Я могла дождаться его. Могла. Но не сделала этого. Хотела быть самостоятельной и до сих пор хочу не прятаться за ним, а уметь постоять за себя. Но что я могу в мире, где правит сила?

— Мама, — шепчу я, поднимая голову. — Тим, мама очнулась... я видела её... она очнулась, и Барсов нёс её на руках, а потом...

— Я знаю, — он кивает, вытирая слёзы с моих щёк большими пальцами.

— А Виктор? — спрашиваю тихо, боясь услышать ответ.

— Он жив. Но его будут судить.

Кира рядом со мной всхлипывает, и я поворачиваю голову, видя, как Агастус подхватывает её на руки, прижимая к себе так бережно, словно она самое дорогое, что у него есть. Она утыкается лицом ему в шею, и плечи её вздрагивают, и я понимаю, что она тоже плачет. Тоже не может сдержаться.

А Бьёрн стоит чуть поодаль, смотрит на нас, и в его глазах — ничего. Пустота. Словно то, что только что произошло, для него обычное дело. Одна его нога прижимает Виктора к земле но тот и не пытается сбежать.

Я отворачиваюсь. Не хочу это видеть.

— Поехали домой, — Тим подхватывает меня на руки и шепчет он мне в волосы. — Поехали домой, маленькая моя.

***

Вода ударяет по плечам, но не помогает остудить голову. Стою под горячими струями, закрыв глаза, и думаю о том, что сегодня решится всё. Выключаю кран и, вытеревшись полотенцем, выхожу из душа.

Тима нет. Он уехал ещё утром, поцеловав меня в лоб и прошептав, что всё будет хорошо. Сегодня последний день этого кошмара и больше никогда в моей жизни не будет места страху и боли.

В доме полно оборотней и людей Агастуса. Арбитры. Насколько я поняла, сегодня состоится суд над Виктором. С его нападения прошло три дня, за которые мужчина пришёл в себя. Тим мог убить его тогда на месте, разорвать в клочья, и я видела это в его глазах. Ту первобытную ярость, которая требовала крови и она не прошла по истечению времени. Он хочет его страданий. Жаждет.

Тогда, около больницы вмешался Бьёрн и сказал, что может предложить альтернативу смерти. Изгнание или бой насмерть в круге правды. Но не без суда. Не без подтверждения всех деяний.

Я тоже понимала, что врага нужно знать в лицо. Виктор ведь не в одиночку действовал, его спонсировал и покрывал альфа белых медведей. Возможно не только он. Если мы не узнаем, кто именно замешан в этих делах этот кто-то может остаться в тени и продолжить своё дело. С другими девушками.

И сейчас в особняк Агастуса приезжают множество арбитров и главы кланов. Как говорит Тимофей, поступок альфы белых медведей касается всех, кого он вплел в эту историю. И даже сказал про то, что мой отец тоже будет тут.

Отец.

Я бы не хотела его видеть. Не хотела бы больше никогда. После всего, что он сделал, после той лжи, которая длилась годами, после того, как он похоронил маму заживо, я не знаю, смогу ли смотреть ему в глаза.

Три дня как в тумане прошли. Я помню их урывками, словно смотрю чужое кино, где главная героиня не я. Помню, как Тим приносил мне еду и заставлял есть, хотя кусок в горло не лез. Совесть грызла ужасно за то, что подвергла всех опасности. Помню, как Кира заходила ко мне и пыталась убедить меня, что я дурная раз так считаю и нет моей вины в том, что этот псих гонялся за нами и жадные до наживы люди готовы были ему помогать. Я понимала мозгом, что она права но в душе все равно не успокаивалась от этих мыслей.

Сейчас спокойствие приносит то, что больше мне ничего не угрожает. Все закончилось. Кольца на моём пальце больше нет и сила моя вернулась в тело полностью. Я ощущаю её как пылающий огонь меж рёбер.

Барсов звонит несколько раз в день и интересуется моим самочувствием и это так неожиданно странно, что я не могу понять его мотивы. Но он пока не давал поговорить с мамой. Говорит, она ещё мало что осознаёт и понимает, но идёт на поправку. Достаточно быстро, как он сказал, и я готова была заобнимать этого сурового мужчину за заботу о ней. Она жива. Она очнулась. Она идёт на поправку.

Эта мысль рассыпается счастьем в груди.

Привожу себя в порядок и заплетаю косу. Длинную, тугую, чтобы волосы не лезли в лицо, потому что сегодня мне нужно быть собранной. Время подходит к той точке, когда пора спускаться.

Смотрю в окно на множество машин, припаркованных у особняка, и становится как-то страшно. Так много незнакомых мне людей сейчас наполняют это место. Арбитры. Главы кланов. И все они будут смотреть на меня и знать историю которая произошла полностью. Всю грязь...

На плечи опускаются горячие ладони, и по телу разливается тепло.

— Я так соскучился по вам, — его голос низкий, хрипловатый, и от него мурашки бегут по коже.

Тим прижимает меня к себе и целует в шею. Медленно, нежно, словно мы не виделись вечность, хотя прошло всего несколько часов. Я чувствую его дыхание, его тепло и силу, которая передаётся и делает сильнее.

— Я чувствую твой страх через метку, — шепчет, и его губы касаются моей кожи. — Не бойся. Тебе больше ничего не угрожает.

Я верю ему. Поворачиваюсь в его руках, заглядываю в глаза. Такие родные, любимые и спокойные сейчас, хотя я знаю, сколько зверинного гнева прячется за этим спокойствием. Про себя я называю его угольком, ведь он черный как уголь.

— Там так много людей, — говорю тихо, словно боясь, что меня услышат за дверью. — И отец... Тим, я не хочу его видеть.

— Не смотри, — он пожимает плечами, и в этом жесте столько уверенности, что я почти улыбаюсь. — Он для тебя никто. Просто пустое место.

Киваю, прижимаясь к нему, вдыхая его запах, набираясь сил.

— А сюрприз? — спрашиваю, поднимая голову. — Ты обещал.

Тим улыбается. Той самой улыбкой, от которой у меня внутри всё переворачивается.

— Узнаешь. Скоро.

Мы заходим в просторный кабинет, и я оглядываю множество незнакомых мне людей, сидящих за большим столом.

Агастус сидит во главе и хмуро осматривает всех присутствующих, а потом переводит взгляд на два стула рядом с его местом, кивая нам. Все взгляды прикованы к нам и это напрягает. Возможно все они знакомы, но меня то видят впервые и рассматривают. Принюхиваются… Это смущает, ведь если у них острый нюх, то могут почувствовать, чем мы с Тимом занимались этой ночью…