Чтение онлайн

Я даже не сразу поняла, что за род и за что такие щедроты. Графиня ди Мареццо, та самая, которую я спасла. Ее и ее младенца. Впрочем, в чертах лица господина де Мажотена было что-то общее с чертами лица графини, но это я сообразила лишь после.

Я не планировала оставлять себе это колье. То есть: на крайний случай. Пока пусть лежит, но если что, я расстанусь с ним без сожаления. Жизнь приучила меня смотреть на любое имущество как на определенные инвестиции, а не на памятные вещички. Я все еще держала мысль сбежать туда, где спокойнее и безопаснее, а колье могло быть продано целиком или разобрано на дорогостоящие камни и золото.

Бал, бал, бал. На голове моей было наверчено нечто, и я узнала, что корсеты бывают настолько разными… ох. Мне очень хотелось нормально дышать, но сделать это было практически невозможно. Колье оттягивало шею — какие тяжелые украшения! Радовали: туфли, штаны и трусы. И то, что я полчасика успела понежиться в ванне до того, как это все на себя надеть.

Дворец сиял. Он горел — ладно что не в буквальном смысле этого слова, на свечах не экономили, а мы стекались в огромный зал и рассредотачивались вдоль стен. Мне указали место, как я догадалась, отнюдь не почетное, зато надежное. Меня здесь особо никто не мог видеть, толкать и, не приведи бог, вытаскивать танцевать. 

Чего-то все ждали. Дамы шушукались, кавалеры переминались с ноги на ногу. Минут через двадцать я начала жалеть, что нет сидячих мест, но, когда я оглядела зал, поняла, что мне еще повезло и порядком. В зале присутствовало немало дам почтенного возраста, и вот кому было тяжко стоять, так это им. Но никто не роптал, может, привыкли, а может, голова была дорога.

Мои понятия о балах смешались где-то между экранизациями «Войны и мира» и «Игры престолов». Самым знакомым и неоднократно виденным был «Мерлезонский балет». Танцы и вообще развлечения я пропускала традиционно, читая про это в бортовых журналах только в том случае, если прочитано было все остальное, включая рекламу в «Ведомостях». Можно было бы пожалеть, но кабы знать, в какую эпоху тебя закинет, заранее? Я понятия не имела, как тут танцуют. Все, что я знала о танцах того времени из кино — там не попрыгаешь, как в ночном клубе. Все движения известны, никакого экспромта, между партнерами социальная дистанция, и это было бы даже удобно, если бы я эти движения знала. 

Пока я скучала, начала думать о том, что тот самый «белый тоннель», который видят при клинической смерти, может быть порталом в другие миры. Никто не знает, что после смерти? Может, все попадают куда-то? Но не все помнят, да? Или попадание во взрослое тело случайность и редкость, а в основном все начинают свою жизнь с начала, с пеленок и колыбели? Тогда мне действительно повезло, я сохранила самое ценное, что у меня только было — опыт. 

Все резко стихло, заиграла музыка, и в центр зала вышли король и королева.

Я смотрела во все глаза. Король был одет показательно скромно на фоне разряженных как попугаи в брачном наряде придворных, платье королевы и прическа отличались от платьев и причесок придворных дам, но какие же они оба были милые! Я залюбовалась изяществом, непринужденностью и — нет, не показалось! — бережностью, с которой король вел в танце молодую супругу. 

Но от меня не ускользнуло и то, что они оба держались как совершенно чужие люди.

Король улыбался, королева была серьезна, движения их были выверены и красивы, но скованность чувствовалась во всем. Так танцуют те, кто вынужден, и в наше время так было тоже, например, чиновница и бизнесмен или же наоборот. Никому не нужны эти глупые телодвижения и тем более с этим абсолютно чужим человеком, но условности, но стереотипы… 

Я не хотела, так вышло случайно. София увидела меня и улыбнулась на мгновение, и этого хватило, чтобы дамы и кавалеры вокруг меня оживились. Королеву и без того рассматривали очень пристально, может быть, из-за непривычной одежды, а может, она редко появлялась среди людей.

Музыка. Музыка была… восхитительна. Непривычная уху моего современника, немного рваная, но удивительно гармоничная. Казалось, что не царственная пара танцует под эти аккорды, а наоборот — их танец создает музыкальную композицию. То тише, то громче, то дальше, то ближе, пели скрипки, танцующие сходились и расходились, постоянно менялись ритм и настроение мелодии и танца. Как называются жанр музыки и танец, я понятия не имела, но это было неважно.

Все, что я видела в фильмах… я еле удержалась, чтобы не пожать плечами. Несмотря на роскошь костюмов и блистательную работу специалистов по спецэффектам, пальму первенства за историческую достоверность я торжественно вручила создателям советских «Трех мушкетеров». Да здравствует «Мерлезонский балет»!

Танец окончился, король и королева разошлись чуть в стороны, но из центра зала не ушли, придворные, и я в том числе, перехватили танцевальную эстафету: глубокие приседания. Как я ни упрекала себя каждое утро — «Маша, а гимнастика!» — успехи у меня были только в прокачивании одной и той же группы ягодичных мышц.

Начался новый танец. Он проходил иначе. Если можно так выразиться, то каждая пара, начиная с их величеств, исполняла свою часть и отходила в сторону, их место занимала другая пара, потом новая и снова, и снова. Музыка была иной, а движения, как мне казалось, теми же самыми. И почему-то я подумала, что бал этого времени лучше — эффектнее, красивее, эстетичнее, чем более поздние балы с танцами с обнимку.

В этом веке к личным границам относились с большим уважением. А может, это было связано с тем, что партнером кого-то из вельмож являлась королева, а партнером кого-то из дам — король? А остальные лишь повторяли их движения?

Но мне нравилось. Не отвлекало от музыки, завораживало танцем, чистое искусство и никакой интимности. Никакой. Никакой чувственности. И мне стало ясно, о чем говорила София, почему в и нашей, и местной древности восхищались обнаженными телами, почему табу появилось позже и стало беспощадно. Искусство отделено от всего земного и существует для поклонения, не для вожделения.

Я засмотрелась и заслушалась. Это был не просто танец — настоящее представление. Можно было представить себе что угодно — пиратский абордаж, спасение принцессы от дракона, объяснение в любви и военные действия. Властвовала только фантазия зрителя. 

В машине я если и включала музыку, то это были классика и инструментальные композиции. И сейчас на глаза у меня навернулись слезы — нет, нет, некстати, не вовремя, здесь не пахнет бензином, не мигает перед стеклом светофор, не раздаются гудки, это не моя прошлая жизнь, не надо… Я тряхнула головой. На мое счастье, танец окончился и снова пошли поклоны.

Я потеряла счет времени. Меня никто не трогал, не приглашал танцевать, я могла приобщиться к искусству близко, как в партере зрительного зала, я могла наслаждаться музыкой и исполнением танца, это было словно высшая награда за все мои тут страдания. 

Всегда и везде можно увидеть свет и надежду, сущая правда, подумала я. И всегда и везде можно увидеть сплошной мрак.

Это был бал в честь святого Мартина — день равноденствия. Зима уходила окончательно, начиналась весна, теперь уже настоящая. После очередного танца в зал внесли охапки цветов. 

Совсем избежать внимания мне, к сожалению, не удалось. Девицы, стоявшие рядом со мной, косились на мое украшение. Кто-то, может, догадывался, откуда оно у меня могло взяться, кому-то было наплевать, но вот герцогиня де Бри так жевала губы, словно у нее исключительно одна мысль и мелькала. Я тоже жевала губы в ответ — она в самом деле такая дура или прикидывается? В эти времена — конечно, возможно, но совершенно не факт — содержали дам на всем готовом, но вот получали ли они сокровища в собственность или так, владели?