Чтение онлайн

Семь представителей профсоюзов приказом по РАО включены в состав рабочей группы по разработке принципов реструктуризации АО «Норильский комбинат». Они должны участвовать в разработке блока социальных вопросов …

Взамен нашего, доказанного не на словах, стремления к сотрудничеству мы получаем документы с измышлениями по поводу структурных преобразований, с угрозами (в различных документах) выражения недоверия руководству РАО «Норильский никель», ОНЭКСИМ-Банку и АО «Норильский комбинат», выхода из состава РАО «Норильский никель» и т.д. Расцениваю это как попытку увести работающих в сторону от неизбежного решения назревших проблем, торпедировать их решение и продолжать своё существование в атмосфере неопределённости, оправдывать свою надобность, привычно будоража чувства работающих.

Без преобразований низкоэффективной системы хозяйствования и организационно-хозяйственной структуры АО «Норильский комбинат» никаких изменений к лучшему не произойдёт. Без формирования новых АО, полностью отвечающих за результаты своего труда, работающих на свой коллектив с чётко учитываемыми затратами и доходами, нацеленными на снижение издержек, на поиск новых источников дохода и привлечение инвестиций, невозможно изменить кризисную ситуацию. Это подтверждается негативным развитием ситуации.

При сохранении существующей системы хозяйствования и организационной структуры разрушительные тенденции получат дальнейшее развитие:

– кредиторская задолженность в 1,5 раза превышает годовую выручку от реализации продукции;

– производительность труда за 1990 – 1995 годы непрерывно снижалась от 27% до 34% по отдельным видам продукции, а численность работающих выросла на 4,5%; …

– кредиторская задолженность непрерывно возрастает, и достигла 15 трлн. руб. в связи с невозможностью при существующей системе хозяйствования поддерживать уровень и своевременность выплат зарплаты, экономического обеспечения содержания социальной сферы и социальных выплат; …

В последнее время нам не удалось удержать доставшуюся в «наследство» более чем 3-месячную задолженность по зарплате, и её прирост за 8 месяцев приближается к 1 месяцу . Централизация контроля за финансовыми и материальными потоками только сейчас позволяет упорядочить систему расходов. И даже при том, что нам не удалось заморозить задолженность зарплаты , можете ли вы назвать другое крупное предприятие России, у которого в нынешних условиях результаты аналогичны?

Слишком мал срок нашей деятельности и слишком велики масштабы хозяйства и уровень его запущенности для предъявления нам обвинений в неэффективности управления спустя 3 – 4 месяца после начала работы …

Будущее комбината не рождается в забастовках – это срыв взаимных договорённостей, это шаг к развалу комбината, это ухудшение жизни, которое почувствуют люди, как поддерживающие лидеров профсоюзов, так и отвергающие их взгляды, если мы не изменим методы взаимодействия» .

На этом остановимся цитировать этот весьма сумбурный документ, складывается впечатление, составленный человеком, находившимся вне себя, под влиянием сильных душевных переживаний, тем более странно было видеть информацию в конце документа, указывавшую на то, что он был подписан лично Александром Хлопониным.

Искренне хотелось бы ошибиться в такой трактовке письма, но убедитесь сами:

а) в самом начале письма указывалось, что общий долг РАО «Норильский никель» приближался к годовой выручке компании, а ближе к середине отмечалось – «кредиторская задолженность в 1,5 раза превышает годовую выручку от реализации продукции» ;

б) как кажется, с некоторым оптимизмом приступая к письму, автор констатировал, что компании «удалось в летние месяцы и начале осени «заморозить» задолженность заработной платы» , а далее в пессимистичном, извинительно-сожалеющем тоне излагалась мысль – «нам не удалось заморозить задолженность зарплаты» ;

в) в начале письма автор заявлял, что новая команда управленцев работает в РАО «Норильский никель» 8 месяцев, а несколько далее можно было прочесть умозаключение, поражавшее своей противоречивостью, поскольку в нём указывались совсем иные сроки: «Слишком мал срок нашей деятельности и слишком велики масштабы хозяйства и уровень его запущенности для предъявления нам обвинений в неэффективности управления спустя всего 3 – 4 месяца после начала работы» .

Хозяйство в РАО «Норильский никель» действительно было огромным, но московские менеджеры по финансам, возможно, и в правду не сразу приступили к управлению им. Какое-то время наверняка потребовалось, чтобы понять, каким образом перераспределить оставшуюся львиную долю консолидированной чистой прибыли РАО «Норильский никель», полученной дочерними компаниями в 1995 году, и как потом от всего этого «занести хвосты», куда подальше спрятав и их, и связанную с ними документацию.

И всё-таки намного больше поражает другое. Насколько пренебрежительно надо было относиться к рядовым работникам, чтобы составить «Открытое письмо» в такой редакции, полной противоречий и высокомерных рассуждений. По-видимому, рассчитывая на то, что в России многое, о чём говорят люди, наделённые властью, обделённым ею человекам, обречённым исполнять чужую волю, в конце концов, ложится длинной лапшой на уши зависимых субъектов , которую потом, переводя на язык ряда заносчивых московских менеджеров, – этот «пипл хавает» (то есть, «проглатывая» информацию, люди соглашаются).

Ведь, подписываясь под предложением: «Наши подходы к решению сложных финансово-экономических проблем известны, мы хотим согласия, но мы против диктата, нарушения договорённостей и неуважительных действий с любой стороны» , – Александр Хлопонин, прежде всего, должен был бы задать вопрос себе: выполнила ли взятые на себя обязательства сторона, которую он представлял?

Почему гендиректор РАО «Норильский никель» не пояснил в письме, каким образом у сверхприбыльного промобъединения сумасшедшими темпами увеличивалась кредиторская задолженность, причём в разы быстрее, чем это было при прежнем руководстве, возглавлявшемся Анатолием Филатовым?

Почему в 1996 году и дивидендов толком не было, и «кредиторка» не уменьшалась, а увеличивалась, со II квартала в Большом Норильске стало сворачиваться строительство жилья и объектов социально-культурного и коммунально-бытового назначения, остановилась реализация программы приобретения жилья для переселения норильских пенсионеров «на материк», и деньги куда-то исчезли?Куда, всё же, тогда делась консолидированная чистая прибыль РАО «Норильский никель», полученная в 1995 году?

Так и не поднятый вопрос, ответ на который остался в документах по работе с клиентами АКБ «ОНЭКСИМ-Банк», в дальнейшем для успешного «отрубания концов», связанных с приватной приватизацией по-Чубайсу, быстренько реорганизованного в другую финансовую организацию, в ходе которой очень просто было обеспечить «случайную» утрату ненужной документации. Ведь экспортные сделки дочерних компаний РАО «Норильский никель» обслуживались как раз в АКБ «ОНЭКСИМ-Банк», и не пришедшие на расчётные счета РАО «Норильский никель» финансовые средства, в конечном итоге из которых также формировалась консолидированная чистая прибыль, полученная в 1995 году, непременно должны были проскочить куда-то через валютные счета её «дочек» (!) .

Вопрос: куда?..

3. Как живо Хлопонин вспомнил тогда о взаимовыгодных договорённостях годичной давности, состоявшихся с профсоюзными лидерами, но как только смысл этих договорённостей стал рассыпаться в прах, напрочь забыл, что его босс – президент АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» Владимир Потанин «пальцем не пошевелил», чтобы сдержать данные им в январе 1996 года обещания норильским профсоюзным деятелям.

В итоге хлопониское «Открытое письмо» не нашло понимания у трудящихся ОАО «Норильский комбинат», и на следующей Конференции трудового коллектива, организованной 1 марта 1997 года Федерацией профсоюзов и Объединённым профкомом ОАО «Норильский комбинат», было принято решение об объявлении бессрочной забастовки и о передаче всех полномочий по её проведению забастовочному комитету (!).