Чтение онлайн

По утрам поют птицы, весеннее солнце растекается по полянам золотыми лучами. Прохладный воздух наполняет аромат цветов и душистых трав, над которыми беспокойно снуют насекомые. По голубому небу плывут пушистые белые облака.

Невольно опрокидываю взгляд на пожелтевший календарь, прибитый к стене. Сейчас на дворе май 1939-го года.

Ходики по-прежнему тикали в такт. На часах было половина одиннадцатого утра. Прогулявшись по дому в поисках одежды, я наткнулся на старый сундук. Выбрал себе более-менее подходящее тряпьё, привел себя в порядок и расположившись у окна, ждал свою новою семью.

Минут через двадцать пришел дядя Федор.

– Добрейшего утречка!

– И вам доброго! – улыбнулся я в ответ.

– Ну что, вижу в порядок себя привел! Готов идти на встречу к своему счастью?

– Всегда готов!

– Ну вот и ладушки! – ответил отец и мы тут же удалились по делам.

Окружающая обстановка была еще прекрасней, чем отдельный вид из окна. В середине села растянулся большой пруд, в котором местные рыбаки ловили рыбку. Раскинулись дома по обе стороны улицы. Люди, жившие в них, занимались послезимней уборкой своей территории, пробуждая землю к жизни. Чуть позже я пойму, что здесь проживают очень добрые люди. Они готовы поделиться со своим соседом чем угодно. Здесь не вызывает удивления, когда к тебе во двор заходит односельчанин и просит одолжить соль или какую-то другую вещь. Здесь принято проводить вечера не дома, а на улице в интересной беседе. Ты не успеешь выйти за забор, как уже встретишь интересного собеседника. Здесь природа кормит людей. В лесу люди ищут грибы и ягоды, собирают дрова, чтобы растопить печь. Здесь можно чувствовать удовлетворения от жизни и избавиться от забот.

Пройдя несколько улиц, мы зашли в одноэтажный дом, со стальной табличкой «Сельсовет». В отдельном кабинете сидел мужчина лет пятидесяти на вид, худощавого телосложения, с орденом Ленина на груди. Он передвигался исключительно на костылях, так как отсутствовала правая нога. Как после рассказывал мне новый отец, он потерял ее еще с австрияками в Империалистическую войну. И вот стоя на приеме у Петровича, мы вели диалог:

– Ух какой у тебя племяш Федор! Откуда он?

– Так сестра померла, а что парень один что-ли будет, но вот я его и забрал к себе! Один-то он, пропадет совсем. – улыбался Федор Матвеевич.

Петрович, осматривал меня всего.

– Тебя как звать, милый человек?

– Матвеем!

– Ага, а я Тимофей Петрович! Председатель Сельсовета! – пояснил он, и наливая себе из пузатого графина воду в стакан, добавил: – Тебе сколько годков то?

Я призадумался. Моя память была сейчас чистой, в которую можно было вложить любую информацию.

– Двадцать четыре нам, товарищ председатель! – вдруг произнес отец Федор, – непутевый он у меня. Как семью потерял, так совсем умом кончился. Жаль парня…

– Дела… – сказал Петрович, утирая губы после выпитого залпом стакана.

– А что же ты делал все это время? Ремеслом каким-нибудь владеешь может?

Улыбнувшись, я вскоре слукавил:

– Дык, ничем не владею, к сожалению. Хотел бы уму разуму набраться. Вот спасибо дяде Феде, приютил меня.

– Ну понято. Сынок, а документики у тебя есть какие? – спросил Петрович, смотря пристально мне в глаза.

– Сгорели документики его, синем пламенем на пожаре вместе с родителями! Земля пухом, сестренке… – выкрутил ситуацию в свою пользу Федор Матвеевич.

Петрович выслушав душещипательную историю, перевел взгляд на Федора и сказал:

– Да Федор, дела у тебя конечно. А ты не говорил, что у тебя сестра есть?

– Была Тимофей, была. Она в городе жила, здесь не появлялась ни разу! – так же выкручиваясь, говорил отец.

– Так и быть! Помогу я твоему парню. Жалко конечно, малахольный, но ничего пристроим куда-нибудь!

– Да после пожара, когда дом горел его дверью пришибло, прям в аккурат по голове. Вон видишь шишак какой остался!

Я вытаращил глаза, и показал пальцем на ссадины.

– Хорошо, ты давай не запускай парня! За документами через неделю приходи, будут готовы! Вы свободны! – отмахнувшись, сказал Тимофей Петрович, и мы тотчас же отправились обратно домой.

По дороге домой мы разговаривали о происходящем.

– Зачем вы все это делаете? Для чего? – спрашиваю я, – ведь я совершенно незнакомый вам человек?

Остановившись, он приобнял меня за плечи, и сказал:

– Понимаешь, я увидел в тебе что-то похожее, что-то родное с нами. Да и мальчишка ты хороший! Моим не так скучно будет! Помогать по хозяйству будешь, осваивать ремесло! И давай так! Саш, раз так у нас сложилось, зови меня просто – батя! – прижав меня к себе, сказал он и в глазах его появился какой-то родственный и теплый огонек.

– Хех! Тогда в свою очередь, обратное предложение, называйте меня сыном! – прижавшись к нему в ответ, улыбаясь ответил я.

Так и простояли с моим новый отцом, по средь села в обнимку. Все это конечно с одной стороны очень странно, а с другой… да что греха таить, и с другой тоже странно. Почему это происходит именно со мной я не понимаю. По новым документам, я стал Лёвкиным Матвеем Федоровичем. Вскоре окончательно обосновался в этом замечательном семействе.

За время проживания у Лёвкиных, я довольно близко сдружился со всем окружением. Теперь моя новая семья состоит из четырех человек: папа – Федор Матвеевич, его сын Евгений Федорович, супруга Евгения – Ксения Васильевна и их сынишка Вовка. Супруга Федора Матвеевича, к сожалению, недожила до этого светлого времени. Она скончалась от брюшного тифа в конце 20-х годов. Как и в любой семье, в нашей есть свои традиции и особенности. Мы уважаем друг друга, всегда готовы выслушать и "подставить" плечо.

Папа работает бригадиром. В своей работе он непосредственно подчиняется правлению и председателю колхоза Петровичу. Осуществляя руководство бригадой, он обеспечивает своевременное выполнение производственных заданий. Участвует в разработке производственного плана колхоза и годовых рабочих планов по периодам сельскохозяйственных работ. Так же он принимает от правления колхоза по акту рабочий скот, машины и сельскохозяйственный инвентарь и во избежание обезлички закрепляет их за отдельными колхозниками. Федор Матвеевич, человек с виду строгий, но в душе мягкий, как и его сын Евгений. Он желает для нас с братом самого лучшего и хочет, чтобы я рос на его примере – мужественным и сильным человеком. Евгению уже без малого двадцать девять лет, и он офицер Красной армии. Вместе с отцом, они начали воспитывать меня в своем духе, закаливая во мне патриотизм и любовь к семье. Через некоторое время, я начал понимать всю ценность и сущность семьи. На сколько она важна, и на сколько она дорога. Супруга Жени – Ксения работала учительницей в местной школе. Она очень добрый, веселый и открытый человек. Она любит свою работу, но старается не забывать про семью. Поэтому на выходных печет пироги, делает различную сладкую выпечку и балует нас. Мы с Вовкой стараемся во всем помогать ей, так как знаем, что женщины – слабый пол, нуждающийся в поддержке. Она же с большим усердием готовила меня по разным наукам. Обучала грамоте, скорочтению, математике, русскому языку. Каждый вечер, мы с Вовкой решали различные математические задачки. По утрам совместно с Евгением Федоровичем, мы занимались физической культуре. Евгений учил меня подтягиваться на перекладине, отжиматься, бегать на дальние дистанции по пересеченной местности. Преподавал даже элементы рукопашного боя, чтобы в случае чего, я мог постоять как за себя, так и за свою семью. Постоянно проводя время в такой обстановке, я полюбил жизнь, я полюбил семью. Глядя на Евгения, я загорелся армией, и мечтал скорее поступить на службу в Красную армию. На мой взгляд, самое главное в жизни – это уметь найти время на близких и дорогих сердцу людей. А также понять, что нет ничего важнее семьи! Семья – это наша опора, поддержка и уверенность в завтрашнем дне. Без семьи человеку было бы одиноко: не с кем поделиться радостью или печалью, не у кого попросить совета или помощи в трудную минуту. Ведь только родные и близкие нам люди способны понять нас лучше, чем кто-либо другой!

Таким образом, я становился нормальным человеком, нормального общества.

«Новый жизненный поворот»

Весенний воздух в нашем селе был особенно пьянящий. Наконец сошел снег, и из-под земли начали пробиваться первые травинки. На календаре июнь 1939-го года. Мы с Евгением сидели на лавочке, и закуривая по самокрутке, думали о моем дальнейшем будущем. Евгений хотел, чтобы из меня получился толк, и предложил мне пойти на службу к нему в артиллерию. Он уже командовал большими пушками, занимая при этом пост, командира гаубичной батареи. Задумавшись над его словами, я параллельно перебивал себе мысли об авиации. Я представлял себя в кабине какого-нибудь самолета, примеряя на себя роль авиатора, который рвался бы в бой. Смотря в небо и задумываясь над этой мыслью, выбор конечно же пал на авиацию, на самую героическую профессию.

Просидев до обеда, после долгой нашей болтовни, Евгений ушел к супруге, помогать по хозяйству, а я тем временем, остался любоваться красотами весенней Тепловки.

Где-то вдали по проселочной дороге, шла баба Дуся – наш местный почтальон. Она разносила всякие разные извещения: кому бандероль, кому посылку, а кому и повестку в армию. И везунчиком сегодняшнего дня, стал конечно же я. Почтариха, подойдя ко мне, вручила небольшое аккуратно сложенное извещение, в котором указывалось прибыть в город Вольск, в райвоенкомат к пятому апреля сего года. Расписавшись, в журнале о получении уведомления, я пулей забежал в дом, и показал повестку Евгению. Он так же, как и я обрадовался этому. Ближе к вечеру мы сели за круглый стол, и обсуждали наши дальнейшие перспективы. Решение было одобрено всеми. На следующий день, мы собирались отбывать к месту призыва. В чемоданы складывали еду, комплект запасной одежды, табак и туалетные принадлежности. Ксения Васильевна так же собирала своего мужа на службу, подарив семейную фотокарточку с очень трогательной надписью на обороте. Присев на дорожку, на домашнем крылечке, мы закурили напоследок по одной, наблюдая одновременно за садившимся за горизонт солнцем.