Привет, моя Аварийная
Шрифт:
– А я похож?! Месяц, сука, как привязанный к столбу, брошенный хозяином пёс!
– Уверен, что ты, «псинка», где-то сильно нагадил хозяйке.
Нет.
– Звони уже!
– Ждем полчаса. После твоих атак вряд ли возьмет и с незнакомого.
И мы ждем. Молча. Они тянутся… Несколько раз выходим покурить. Тачка Кипиша «не любит» дым. Все. Полчаса!
Садимся с Гариком на заднее.
– Всё... тишина… - делает дозвон, ставит на громкую.
– Только попробуй сказать ей что-нибудь сопливое…
Шикает.
– Просто спроси, в чем косяк! Если она станет с тобой говорить.
– Тихо… Почему бы ей не поговорить с вежливым человеком?
Потому, что это АВАРИЯ!
– Да?..
– Яна, добрый вечер.
– Добрый вечер, - неуверенно.
– Меня зовут Игорь Вдовиченко. Ты меня не знаешь. Но я знаю тебя.
– И?
– Я - друг твоего мужа… - траурная пауза.
Ты специально делаешь это, дружище?
Не знаю, специально ли, но прокатывает!
– С ним что-то случилось?..
– подозрительно.
– Да!
– Он жив?
– уже не так подозрительно, больше тревожно.
– В коме. Умирает от неразделенной любви.
Да тьфу! Все испортил!
– бешусь я, врезая кулаком в обшивку крыши.
– Да-а-а?… - и я вижу выражение ее лица, сейчас мои «тарелки» полетят на пол.
– У тебя такой… - вкрадчиво, - ...сексуальный голос, Игорь... Вдовиченко… Я бы тебе отсосала…
Поперхнувшись, он в шоке открывает рот, неверяще глядя на меня.
Кровь бросается мне в лицо. И ему...
– Зараза!!
– взрывает меня.
– Сучка мелкая!
Я вырываю из его рук телефон.
– Авария, бл*ть!!! Придушу!
– Кричи громче, мудак!
Скидывает.
Тери с Кипишем хрюкают, пытаясь сдержать смех.
– Это, смешно, бл*ть, по-вашему?
Сейчас, к черту, всех тут придушу! Особенно зависшего после ее слов Гарика.
– Смешно?!
Все трое, сжимая губы, отрицательно крутят головой.
Заезжаем в «связь», покупаю еще парочку симок. Но номер уже заблокирован.
Всё… Пообщались!
Карнавал в заброшенном трехэтажном здании старой школы. Окна кое-где затянуты толстой пленкой, кое-где так и мелькают выбитыми пустыми глазницами. Видела бы наша бабуля этот андеграунд!
Обещаны живые диджеи, качественные “стрипухи”, файершоу, перформансы, хардкорквесты и прочая завлекуха.
Пестрая публика в масках и костюмах циркулирует туда-сюда. Несмотря на то, что на улице около нуля, и валит густой снег — юбки короче некуда, животы и плечи голые. Слабый, мать твою, пол!
– передергивает меня от озноба.
– Да здесь человек пятьсот! Как мы будем ее искать?
– Нам надо разойтись.
Оглядываю из машины здание. Несколько входов...
– Как мы ее узнаем? Карнавал, Арчи, маски.
– Она всегда выглядит на тусовках вызывающе.
– Тут все выглядят вызывающе!
– фыркает Кипиш.
– Тоже мне примета.
– Ростом… вот такая, - показываю себе по губы, - но, наверняка, будет на каблуках, - моя ладонь поднимается до виска.
– Каждая первая, за редким исключением, - вздыхает Гарик.
– Волосы светло-русые, густые, по пояс. Шикарные.
Критически смотрят на меня.
– На левом плече, сверху, - показываю, где именно, - черное маленькое тату — бесёнок. И живот. От пупка большой шрам в виде запятой, уходящей вниз. Забит татухой — черная жирная шнуровка «крест-накрест». Она не прячет его…
Листаю фотки, нахожу ту, где виден шрам, показываю.
Кипиш присвистывает.
– Откуда у нее такой?
– Иногда прыгает из окон, - лаконично объясняю я, не желая вдаваться в подробности.
Двенадцать лет. Плохая компания. Попытка изнасилования, прыжок со второго этажа. Торчащая из земли арматура… Меня передергивает от образа ее распоротого, кровоточащего живота.
Потом скорая. Операция. Собрали. Правда, не всю.
– Потешная у тебя жена, - вздыхает Гарик.
Ммм… Вот это как, оказывается, называется?
Да уж, вот такой вот потешный ранний плод любви плохой девочки и хорошего мальчика. И в Янке намешано поровну — беспредельного гопничества от мамочки, таланта и «голубой крови» от папочки. Жаль, папочка не принимал участия в воспитании дочери. Погиб… Но, благо, бабуля с дедулей были все время рядом.
Кипиш достает маски.
– Перьевые?
– корежит меня.
– А что-нибудь менее гламурное было?
– Вот как знал! Спешалфою, мой брутальный друг.
Кидает мне черную, кожаную, с принтом под змею.
Нормально.
– А, да. И самая главная примета: если какая-то зачетная тёлочка встряла в неприятности и сейчас выхватит по лицу — это она! Практически стопроцентный вариант.
– Я в а*уе… - надевает Кипиш маску.
– Офигенная девка! Я уже ее люблю!
– Рот свой закрой.