Привет, моя Аварийная
Шрифт:
Жаль, конечно, что познакомились при таких обстоятельствах. Хотя, почему - жаль? Ведь она мне теперь должна! За тачку и дважды разбитый нос. Поискать, что ли, ее и «забрать долги»?
Дотягиваюсь до телефона. Двенадцать. Завтра вставать рано...
Всё равно не усну!
На кухне бардак. Посуда не мыта. Надо бы загрузить посудомойку, но лень. Доедаю свой омлет с сыром.
Набираю Карину.
– Привет! Спишь?.. Нет, я по делу... Дай тачку до утра? Моя в ремонте... Да, дела…
Объезжаю ближайшие бары. Смотрю анонсы по тусовкам. Есть парочка интересных. Заезжаю. Второй час… Скучно… Тери не берет трубку. Наверняка, уже спит.
Моей должницы нигде нет. Ну, и черт с ней!
Просто катаюсь по району. Домой не хочу.
Еду медленно, хотя хочется втопить и размазать в лобовом огни ночного города. Тачка чужая... Начинается дождь… Изредка оживают дворники.
Включаю музыку.
Хрень какую-то слушает!
– листаю я треки Карины.
Переключаю на радио.
Выкручиваю басы. Внутренности подпрыгивают. Рефлекторно выдавливаю газ, кайфуя от скорости. И только расслабляюсь по-настоящему, как метрах в пятидесяти щелкаются на заносе две тачки. Мой адреналин подскакивает, перед глазами картинки той, моей, аварии. Как нас крутило тогда. И, почему-то, играющая с ветром копна волос Аварии. И мой страх, что ее сейчас расплющит между капотами, эхом отзывается внутри.
Торможу, съезжая на обочину. Потрясывает. Так бывает после. Это не первая моя авария. Достаю сигареты. Ааа… - с досадой откидываю в сторону смятую пачку. Пустая.
Выхожу, оглядываюсь. Все закрыто уже.
Перехватываю какого-то парня - «есть сигареты?»… «нет, но там, за углом… ларек»…
Захожу в квартал старых домов. Действительно, ларек. Покупаю пачку Camel.
Сзади сварливые женские крики.
– Вернись немедленно!
Срываю пленку.
– Я сказала: немедленно, дрянь!
Прикуриваю. Затягиваюсь.
– Нет, вы посмотрите, опять шляться пошла на ночь глядя!
– Кричи громче!!
Дым застревает в горле, и я, пытаясь откашляться, резко разворачиваюсь.
Моя Авария! В коротком черном пальтишке и стильных ботфортах. Волосы в высоком хвосте. Глазищи - опять смоки. Помады в этот раз нет. Ух, какая…
– Вот отец сейчас придет, задаст тебе, паразитке!
– Он мне не отец!
– разворачиваясь вокруг своей оси, прямо как тогда, и да… Дерзкий «фак» вверх, не глядя на оппонента!
Неожиданно для нее, и для меня, кстати, тоже, рядом с ней материализуется какая-то фигура в темном и перехватывает ее за локоть.
– Ты как с матерью разговариваешь, тварь?!
В его голосе ненависть. И я срываюсь с места, потому что чувствую — добром это не закончится!
Его ладонь летит, прижигая девчонке щеку. Ее голова дергается в сторону.
– Мудак!
– встряхивается она, заряжая ему коленом в пах.
Он сгибается со сдавленными матами. Авария срывается с места. Навстречу мне.
Делаю шаг ей наперерез, пролетает мимо, подхватываю сзади за талию, прижимая спиной к себе.
Вскрикнув, рвется из рук.
– Тихо… тихо… тихо…
Прихрамывая, этот «не отец» идет в нашу сторону.
– Пусти… - зло хныкает она.
– Пусти!
– Тихо!
– сжимаю сильнее.
– Никто тебя больше не ударит, обещаю.
Настороженно замирает.
– Узнала?
Кивает.
– Стой спокойно, - перехватываю ее ладонь, чтобы не сбежала и делаю шаг ему навстречу, чтобы она оказалась за моей спиной.
– Ты кто еще такой?
– с вызовом смотрит на меня исподлобья.
– Мужчина ее, - веду я плечами.
Только дернись… Мне хочется дать кому-нибудь сдачи за мой разбитый, ноющий нос. И он - подходящая кандидатура.
– Мужчина?!
– зло смеется он.
– У тебя есть мужчина?
– Да пошел ты…
Она шмыгает носом. Слишком часто. Я знаю, почему — из него идет кровь. Оглядываюсь. Так и есть. Тонкая струйка.
Этот факт, почему-то, выводит меня из равновесия. И меня начинает колбасить. Тело скручивает от желания втопить ему в морду.
– Еще раз тронешь ее - руки переломаю.
– Так ты забирай ее тогда, если вписываешься, мужчина! А дома — мои правила.
Вот так, да?
Как говорится, умеешь вые*ываться, умей и отвечать за базар. Забирать? Оглядываюсь. Она недоверчиво смотрит на меня.
– Пошли… - тяну за руку, мы обходим его и идем обратно туда, откуда она пришла, к тому балкону, где орала эта тетка.
– Куда?
– идет она послушно.
Останавливаюсь, достаю из кармана влажные салфетки, протягиваю ей.
– К тебе домой.
– Зачем?
– Вещи собирать…
Врастает в асфальт, наши руки натягиваются. Отрицательно качает головой.
– С ним хочешь жить?
Опускает глаза, губы упрямо сжаты.
– Делай, как сказал, остальное порешаем завтра.
Не двигается.
– Не бойся.
Поднимает глаза, внимательно вглядываясь в мои. Зависаем. Я теряю мысль — что мы до сих пор делаем здесь?
Открываю дверь подъезда.