Привет, моя Аварийная
Шрифт:
Другой мужчина у тебя?!
Пытаюсь представить, как это. Закрываю глаза. Не могу. Серая пустота. Моя она. Единственный образ - из сна. Чужие руки на ее голой спине и россыпь густых русых волос. Но это же просто кошмар.
Как это может быть — другой мужчина?
С одной стороны — да. Очень даже вяжется. В ее стиле - в ответочку в нос, до отключки.
С другой…
Вот она - обнаженная неуверенная девочка, - закрываю я глаза.
– Этот ее растерянный взгляд, вдруг теряющий вызов… тонкие запястья, шея… хрупкие ключицы… этот горячий, пошлый, но делающий ее очень уязвимой татуированный шрам на животе. И пальцы… нежные...
Не вяжется… Ну, не вяжется она ни с кем. Ни с кем, кроме меня.
Я и вижу ее, почему-то, обнаженную, обнимающую себя крест-накрест, словно пытающуюся защититься от моих этих неуместных мыслей про какого-то другого.
Нельзя к ней прикасаться! Не сметь! Никому!
Мой желудок сводит судорогой от попыток визуализировать… нет, даже не ее образ с другим… Ее взгляд, запах, суть!
Ты бы не смогла, Янка. Ведь ты бы не смогла? Довериться, как мне — не смогла бы, уверен.
А как тогда?
Сломать в себе все это — моё, и цинично трахаться с чужим? Со своей мстительной ухмылкой на лице. Кончать для него?
Сука!
– зажмуриваюсь я.
– Как мучительно это всё!
Месяц, бл*ть, Яна, месяц! Ты что, не понимаешь, как я тут?... Что я сдыхаю тут уже месяц?! Жестокая, принципиальная дрянь!! Иди к черту...
– Пиши… - слегка толкает под руку Тери.
«Дрянь! Иди к черту...»
Доставлено.
Просмотрено.
Просмотрено!!!
Пока первая надпись меняется на вторую, я практически чувствую ее рядом - взгляд и присутствие. Секунда. Вдыхаю поглубже.
Ответь, пожалуйста… - срывается мое дыхание.
– Что угодно… Мне плохо очень.
– Да ты что, Арчи!
– психует обычно сдержанный Тери, заглядывая в телефон.
– Ты чего написал?!
Да какая разница — что?! Пусть ответит хоть что-нибудь. Хоть что-нибудь пусть ответит! Давай, Авария… Напиши мне, как ты «ненавидишь» меня, «придурка». Просто ответь.
НИ-ЧЕ-ГО.
Гарик перехватывает мою руку с телефоном, заглядывая в экран.
– Арчи!
– Отвалите. Это неважно! Я написал. Пусть ответит.
Что угодно! Пусть огрызается, обзывается, ругается… Но пусть ответит!
Давай, Авария! Сколько можно на меня злиться? Ты же всегда прощала меня мгновенно, сразу после «ответочки». Я выхватил. Пиши. Пиши...
«Яна… Пожалуйста...» - сдаюсь я.
И меня скручивает от боли. Моя ненависть на секунду отключается, и мне хочется выть. Сжимаю губы, чтобы не делать этого вслух.
Месяц…
Да за что?!
Развод…
Что я сделал такого?!
Не доставлено… Не доставлено?
Я в черном списке.
– Заблокирован, - выдыхаю я медленно.
– Кипиш, дай свой.
Протягивает.
Быстро вбиваю номер, делаю дозвон.
– Да?
– меня сносит от ее голоса, горло сводит, не могу выдавить ни слова.
Так, что там нужно говорить? Я не думал об этом… я не хочу говорить с ней, не могу! Пусть просто молча вернется домой.
Ничего не буду предъявлять. Клянусь. Просто пусть ляжет на наш чертов диван и спит рядом.
– Я Вас слушаю?…
ААА!!!
Иди к черту!
Вдох поглубже…
– Яна… - голос срывается, меня корежит, не могу больше ничего произнести, челюсти со щелчком смыкаются.
По пальцам одной руки могу пересчитать моменты, когда называл ее так. Сомнительные были моменты.
Секунд пять мы слушаем тишину. Скидывает. Перезваниваю. Номер заблокирован.
– Тери?..
– протягиваю я руку, молча отдает свой телефон.
Вбиваю номер, делаю дозвон. Не берет.
– У нее был мой номер, Арчи. Может, она помнит его. И поэтому не отвечает.
– Откуда, бл*ть, Тери, - начинаю беситься я, - у нее был твой номер?
Его глаза медленно моргают, на лице - выражение крайнего терпения. Я ревнивый дебил, да.
– Оправдываюсь только из сочувствия к твоей нелегкой судьбе — быть мужем Аварии. Пьяный в дрова, ты пытался звонить ей с моего. Она не взяла трубку, а позже, когда ты был уже в отключке, перезвонила. Мы поговорили, я сказал, что ты вырубился.
– Когда?
– Тогда, братишка, тогда. Ты не помнишь, что звонил?
– Неа… А почему я звонил с твоего?
– А вот этого не помню я.
Всё, бл*ть… больше не бухаю. Только дома, с ней, по праздникам.
Мхм… Дома… С ней…
– Гарик, дай телефон.
Задумчиво глядя в окно, отрицательно крутит головой.
– Почему?
– А что ты собираешься ей сказать?
Молчу. Нет у меня ни единой заготовки. Я вообще не по «заготовкам».
– Вот именно. Посиди, подумай. А лучше я сам позвоню ей. Как твой друг. Диктуй номер.
– И что ты скажешь?
– Что ты идиот, скажу… - поглядывая на экран моего телефона, Гарик вбивает номер в свой, - что раскаиваешься…
– Я не раскаиваюсь. Я ничего не сделал.
– Что любишь, не можешь…
– Ну, что за бред, Гарик! Дай телефон!
– Не любишь?
– ухмыляется он.
– Не люблю!
– сжимаю я челюсти.
– Она не заслужила.
– А она не похожа на собаку, Арчи!
– психует Гарик.