Чтение онлайн

Сенька смутился почему-то и ничего не ответил, только носом шмыгнул.

Капитан Михал Михалыч руками развёл:

– Подумать только! Наш инженер улыбается и в кои-то веки кого-то хвалит. А можно, я занесу это событие в бортжурнал? В раздел «Чрезвычайные происшествия»?

И тут уже захохотали все – и Анатолий Сергеевич, и Чемодан, и капитан, и космонавигатор, и Сенька, и я. А когда я отсмеялся, то сказал:

– Не растеряем! Ведь правда, Сень?

Корабельный навигатор своё дело знал, не соврал. Время тянулось медленно, но Земля в телескоп становилась всё больше и больше. В один из дней я, ахнув, понял, что вижу её голубой диск вообще безо всякого телескопа. Что она выглядит и вправду, как маленький глобус из школьного центра. И с каждым днём этот глобус рос, будто надувался. Через две недели Земля закрыла от нас все звёзды – невероятно яркая, громадная и величественная! Я часы напролёт сидел под куполом обсерватории и смотрел – а Земля светила белым, зелёным, жёлтым, голубым, купалась в солнечных лучах и как будто бы дразнилась. Я пытался рассмотреть в телескоп земные поселения – как их там, города? – но видно было очень плохо. Наверное, мы подлетели ещё недостаточно близко. А потом навигатор скорректировал орбиту, и Земля медленно повернулась к нам своей ночной половинкой, точно как на картинке в учебнике. И тогда я увидел, что она покрыта разного размера светящимися пятнышками и точками, вроде бы похоже на звёздочки, а вроде и нет. В некоторых местах точки сливались в крупные сияющие пятна неправильной формы, кольца и будто бы нитки. Очень красиво.

Я как раз сидел в обсерватории и восхищённо разглядывал эти светящиеся «острова», когда в люк заплыли сперва Сенька, а следом за ним – космонавигатор, Андрей Львович. Сенька толкнул меня в кресле:

– Подвинься! Видишь, над нами прямо сейчас, вот! – и показал рукой. – Это Москва. Даже не верится. Я так давно её не видел… А теперь, получается, вернулся домой…

– А я, получается, – спрашиваю, – в гости прилетел?

– Ты знаешь, Ром, я уже совсем запутался. Вроде я и на Венере долго жил, и там мой дом теперь тоже. И в корабле мы ужасно долго летели, и тут тоже у меня дом…

Я вдруг остро почувствовал, что корабль за долгие пять месяцев полёта и вправду стал домом. Привычным, безопасным, в котором знаком каждый уголок. А та огромная планета, которая висит над головой – там я ещё ни разу не был, и что-то ждёт меня при знакомстве поближе, это ещё вопрос. Стало даже немножко страшновато.

– Андрей Львович! – спрашиваю. – А вы с нами вместе на Землю будете тоже спускаться?

– Нет, малыш, – космонавигатор отвечает, – космонавту дом в космосе. Вот отправим вас вниз, чуток передохнём, дождёмся челнока, погрузимся – и через несколько дней снова стартуем к Венере.

– А я успею ещё… – тут я почему-то смутился. – А я успею ещё рисунок нарисовать… для мамы с папой? Чтобы вы там, на Венере, им от меня передали?

Я сразу сообразил, что надо именно рисунок. Потому что ничего другого с корабля я отправить для мамы с папой не сумею. Гайку какую разве на сувенир открутить? Так бортинженер не разрешит – «не положено», хоть ты тресни.

– Успеешь! – космонавигатор кивает. – До спуска ещё часов двенадцать. Так что и нарисуешь, и поспишь, и пообедаем все вместе напоследок…

Рисунок я и вправду успел нарисовать, и подписать, и выспаться тоже. Обед получился торжественный, но очень грустный. Капитан Косолапов, навигатор Андрей Львович и бортинженер Чемодаров с нами всеми попрощались. Стало чуточку тоскливо, потому что я в корабле совершенно освоился, ощущение было такое, что всю жизнь там провёл. Пять месяцев полёта – это вам не мелочь какая-то!

– Не грустите, ребята! – капитан говорит. – Глядишь, и увидимся ещё.

Сенька, друг мой, отвечает, будто в шутку:

– Непременно увидимся! Потому что мы с Ромкой уже решили, что как только доучимся, то обратно на Венеру полетим. Как раз подгадаем к вашему рейсу. Вы же возьмёте нас с собой туда?

Сами смеёмся, а глаза, вижу, у всех грустные. И у меня, наверное, тоже. Пожали мы друг другу руки и поплыли к шлюзовому люку. Вот и кончился наш космический перелёт. Пристёгиваясь в кресле посадочного челнока, я вдруг подумал, что, наверное, это и есть жизнь. Была Венера, станция, папа и мама. Потом – «Большая Медведица» и её экипаж. А сейчас нам предстоит долгожданная встреча с Землёй и её обитателями. Интересно, а они все такие же, как Сенька и его папа, Анатолий Сергеевич? Наверное, нет. Ведь на Венере все люди разные. А на Земле? Да кто ж её знает…

Пилот челнока на нас поглядел когда, вдруг Сенькиного папу спросил:

– Птенцы. Мелкота. Они перегрузку на спуске вообще выдержат?

Анатолий Сергеевич ему серьёзно так отвечает:

– Вы даже не представляете, сколько миллионов километров за плечами у этой вот «мелкоты».

Пилот возражает:

– Как раз представляю. Про ваш прилёт уже сюжет по видеотелесети показывали. Вот у этого беленького, – на Сеньку показывает – 10 месяцев налёта в космосе, говорят. Но я все равно сомневаюсь, уж простите…

Сенькин папа кивает:

– Понимаю. Вы, главное, придерживайтесь оптимальной траектории. А вы, ребята, – он к нам поворачивается, – приготовьтесь выдержать последнюю перегрузку за этот полёт.

– Последняя – это хорошо! А сколько «же» будет? – спрашиваю со знанием дела.

– Хм, птенец действительно грамотный! Три-четыре «же», уж постараюсь! – отвечает пилот.

– Тогда фигня! – Сенька пренебрежительно рукой махнул. Взрослые расхохотались.

– Ну вы даёте, космические волки! – пилот говорит. – Ладно, поглядим…

И уплыл в кабину. Завыли негромко двигатели, я почувствовал толчок. Сперва было вполне нормально. А потом на всё тело навалилась противная тяжесть. Зашумело в ушах. Но я терпел. Тянулось время. В какую-то секунду стало совсем невмоготу. А потом тяжесть вдруг уменьшилась. Уменьшилась, но совсем не исчезла. Я отстегнул ремень и попробовал привычно оттолкнуться от кресла, но у меня ничего не вышло! Шумело в ушах. Меня сильно тошнило и буквально складывало напополам. Я хотел позвать на помощь, но не успел. В салон челнока зашли шестеро человек в зелёных костюмах с масками. И стали выносить нас на руках по очереди – сперва Сенькиного папу, потом Сеньку, наконец, меня. Уложили на медицинские каталки и куда-то повезли. Я думал, что мы выйдем из челнока и увидим то самое голубое небо с белыми облаками, которое я раньше видел только на картинке. А нас везли по крытому коридору с потолком из полупрозрачного пластика. Цвет неба сквозь него было не угадать. И совсем я уже никаким космическим волком себя не чувствовал…

– Что случилось? – медленно спросил я. – Отчего всё так… плохо?

– Вы только посмотрите! – сказал один из людей. – Он пять месяцев болтался в невесомости, и ещё спрашивает! Гравитация это, сынок, сила тяжести. Отвык ты от неё совсем, теперь вот придётся привыкать обратно, а это тебе не медовые пряники!

– А куда нас везут? – слышу, Сенька спрашивает.

– Куда-куда, в реабилитационный центр вас повезём. К Юрию Иванычу в апартаменты.

– А он кто? Юрий Иваныч?