Чтение онлайн

— Туда, где была змея? — Загорелась Мила. С этого момента для нее перестали существовать все прочие внешние раздражители. Чего я, собственно, и добивалась.

Арне попросил дать ему еще часа полтора для записи путевых заметок, Мила привязалась к нему, и я предложила Малене пойти искупаться. Она с готовностью побежала за купальником, а я, собрав свои вещи со стены, спустилась к реке.

Я с наслаждением плескалась в быстрой прохладной воде, когда на берегу опять показался Олег. Осмотрев мои вещи, он взглянул на реку, увидел меня, разделся и тоже нырнул.

— А приятная водичка, — сказал он, подплывая, ко мне и шумно фыркая. — Не опасаетесь течения?

— Я гораздо больше опасаюсь навязчивых людей, — сердито ответила я.

И решительно поплыла к берегу. Уже когда я выходила из воды, он догнал меня и попытался обнять. Я вывернулась, но он ухватил мой купальник и стал с силой тянуть к себе. И поставил меня перед сложным выбором: или приблизиться к нему и сохранить одежку в целости и сохранности, или пожертвовать купальником и выбежать на берег как придется, а точнее, в классическом стиле «не виноватая я!». Естественно, я выбрала второе и резко рванулась: кусочек цветастой материи, издав обиженный треск, разошелся по швам и остался в руке Олега, а я в той самой классической позе добежала до своего полотенца и наскоро завернулась в него, радуясь, что мне не пришло в голову облачиться в сплошной купальник. Дождавшись, когда он подойдет, я сказала очень спокойно:

— Так вот, запомни, мальчик. Ты можешь строить из себя что угодно, можешь кому угодно класть газеты на лицо и выкидывать прочие штуки, но для меня на свете существует только один мужчина — мой муж!

— Уголовник? — Уточнил он, как ему показалось, с ехидцей.

— У тебя неправильная информация, деточка, — ответила я снисходительно. — Надо хоть немного анализировать данные источников. Впрочем, это мое дело, за кем быть замужем. Для тебя важно осознать, что никого другого я не ищу и искать не намерена.

Подтверждая, что разговор окончен, я повернулась к нему спиной и пошла в ту сторону, откуда должна была появиться Малена. И встретила профессора Северова.

— Здравствуйте, Клавдия, — тепло поздоровался он.

К нам подошел Олег с моим купальником в руке.

— Приветствую вас, Алексей Михайлович. Клава, тебе лучше одеться, — сказал он якобы сконфуженно и протянул мне лифчик. Вот дрянной человечишка! И профессор немедленно попался на эту гадкую удочку, потому что тут же покраснел, извинился и пошел в обратном направлении.

Самое противное было в том, что наверху его ждала Маша. Все прекрасно видевшая и сделавшая свои выводы. Я мысленно готовилась к тому, что все вокруг отныне будут воспринимать меня как падшую жену и развратительницу малолетних. Что при наличии мужа–уголовника приобретет даже некий мелодраматический оттенок. Черт, пора отправлять Милу к родителям, пока кто–нибудь не написал анонимное письмо моему мужу!

Олег смотрел на меня снизу, стоя на склоне пригорка чуть ближе к воде, чем я:

— Ну что же, теперь ударь меня, отвесь мне пощечину! — Он бахвалился, а я раздумывала, как же теперь с ним поступить: действительно, отпустить ему леща — попросту дать очередной повод для заявлений о страсти, которую, по его представлениям, я к нему испытываю. Но стукнуть его как следует было просто необходимо. Я перебросила полотенце на плечи, чтобы обеспечить себе свободу действий; он наблюдал с интересом, не догадываясь о моих намерениях — очевидно, дальше пощечин его фантазия не распространялась.

Я поступила намного проще: собрав силы, толкнула его обеими руками в грудь, отчего он потерял равновесие и, оступившись, покатился вниз, торжественно завершив свой путь падением в воду. Лицо его выражало крайнее недоумение, и я почувствовала, что готова расхохотаться, но сдержалась, собрала свои вещи и все в том же полотенце на плечах удалилась, пока мой противник не пришел в себя. Тоже мне, соблазнитель нашелся! Первое «хочу», первое «нельзя» — так, кажется, пелось в одной песенке?

Одевшись и найдя Малену, я вместе с ней отправилась к башне, возле которой вдохновенно творил свои путевые заметки Арне. Идиллия была полной: швед, сняв сандалии и закатав брюки, сидел на раскладном стульчике с ноутбуком на коленях; на клавиатуре уютно примостилось колечко домашней колбасы, которой вчера вечером угостили его Надя с Геной, а рядом обретался рыжий лохматый пес — тот самый, которого мы чуть было не поймали недавно на раскопе. Арне охотно делил с ним свою трапезу. Мила бродила вокруг с фотоаппаратом, увлеченно делая иллюстрации к шведскому повествованию.

— О! Я знаю этого пса! — Обрадовалась Малена. — Он часто бывает у нас на раскопе!

Я предпочла воздержаться от рассказа о собственном знакомстве с этим животным, а вот Арне сообщил, что это его новый друг, которого он по совету Милы назвал Шариком — «потому что в России так принято называть собак».

Шарик благородно делал вид, что зрит меня впервые, ничем не намекая на нашу предыдущую встречу. Впрочем, я ведь ничего плохого ему тогда не сделала — даже в милицию не сдала. Мы отправились на Олегову могилу, пес увязался следом.

— Арне, тебе придется взять его с собой в Турку, — заметила Малена.

— Я и намерен это сделать, — серьезно заявил он, потрепав пса по шее. — Клавдия, вы поможете мне оформить для него ветеринарный паспорт?

Лиза, склонив светловолосую голову, с увлечением рассматривала листки, исписанные мелким аккуратным почерком Малены.

— Да, похоже, здесь действительно было какое–то большое жилье, — повернулась она ко мне, показывая схему на листочке.

— И действительно богатое, — согласилась я с ее выводом.

— Знаешь, а я начинаю верить, что квартирку и впрямь обнесли, пока Малена спала! — В Лизке заговорил начинающий сыщик.

— И ты предлагаешь отправиться с заявлением к Шестопалову и предложить ему возбудить уголовное дело по факту квартирной кражи? — Засмеялась я.

— Я предлагаю реализовать нашу идею о расследовании! — Сказала она безапелляционно.

Было решено искать улики, на основании которых можно будет сделать юридически обоснованный вывод о краже и передать расследование в руки правоохранительных органов.

Наутро Лизка отправилась к отцу — взять для штудирования каталог находок, сделанных в Ладоге за последние пять–шесть лет. А я отправилась в камералку, где с разрешения Тамары Семеновны еще раз посмотрела книгу учета и тайком сделала кое–какие выписки. Потом вместе с Арне мы отправились на студенческий раскоп, где швед начал что–то ковырять в земле сам, а я, примостившись на краешке ямы, стала осторожно расспрашивать о недавних находках Инги. Удалось выяснить, что красавица находила самые разнообразные предметы — в основном фибулы, ключи и монеты, среди которых, как уверяли студенты, были и золотые.

— А сколько их было? Штук пять–шесть? — Небрежно поинтересовалась я, помня о количестве, указанном в книге учета.

— Что вы, гораздо больше, — улыбнулась симпатичная голубоглазая студентка Таня. — Я помню, она копнула легонько, а оттуда все так и посыпалось! Там штук двадцать–тридцать только одних монет было!

— И золото? — Я продолжала изображать недоверие.

— И золото, — подтвердила Таня серьезно. — Скажи, Денис?

Парень, который в первый наш вечер делал сообщение о Вещем Олеге, — кудрявый курносый увалень в очках, сказал деловито: