Привычка разводиться
Шрифт:
– Значит так. У нас имеются следующие исходные данные. Мы расстались. Опять. Я понимаю, что три раза – это уже закономерность. И придется смириться с тем, что друг другу мы не подходим. Но, во-первых, как я говорил ранее, знакомы мы с первого класса школы. И знаем друг друга лучше кого бы то ни было. Во-вторых, у нас двое детей и отличный престарелый глухой и полуслепой кот, который требует ухода и заботы. В-третьих, что бы между нами ни происходило, вряд ли в моей жизни будет человек, который станет мне ближе тебя… Знаешь ли… Двадцать семь лет почти совместной жизни на помойку не выбросишь… Мы с тобой родственники больше, чем если бы ты была моей сестрой. В-четвертых, как видишь, сейчас мы почти не ссоримся, значит, уже эту черту переступили. Какой-то перелом между нами в определенный момент произошел. А потому это уже совсем другой уровень взаимоотношений, чем раньше. Отсюда я делаю следующий вывод, с которым, надеюсь, ты согласишься, потому что он логичен. Нам необходимо срочно избрать новую модель поведения касательно друг друга. Так, чтобы ни тебе, ни мне, ни детям это не причиняло боли. И не провоцировало стрессы и неврозы. Одним словом, я предлагаю… попробовать нам… дружить.
По окончании этой очень длинной, но не очень пылкой тирады Даниэла судорожно икнула.
– Ты совсем умом повредился? – с живейшим интересом спросила она.
– Почему? – удивился Леша.
– Потому что я не хочу с тобой дружить!
Теперь уже судорожно икать была его очередь. Но он не икнул. Он еще раз мысленно посчитал до десяти. Это была его новая стратегия, чтобы не взорваться. Иногда помогало. В этот раз – не очень.
– Тогда, позволь узнать, чего ты хочешь? – ядовито спросил он.
– Мои желания теперь не имеют никакого значения. Как современные и воспитанные люди, мы с тобой обсудили все стороны мирного сосуществования между собой при наличии детей и кота. Если ты помнишь, даже любезные пожелания третьих сторон в лице твоих родителей были учтены.
– Мммм… Что? Неприятно оказалось побывать в моей шкуре, да? Не все же мне одному отдуваться!
– Твоя жажда мести может быть полностью удовлетворена, - торжественно провозгласила Даниэла.
Дело заключалось в том, что в третий развод ввязались Берги-Соколовские. Мария Францевна от души высказала нерадивой невестке, а заодно и Ляпкиным, все, что копила долгие годы. О загубленной жизни несостоявшегося великого ученого, о пагубном влиянии меркантильных интересов Даниэлы на человека иного склада ума и о невозможности эгоизму узреть порывы благородной души.
Проще говоря, ей было обидно за сына, которого бросали третий раз. Чья психика это выдержит? Точно не Марии Францевны. Она никогда не была сдержанной особой. А регулярно лакать валерьянку – кому понравится?
– А она и удовлетворена, - пожал плечами Берг-Соколовский. – Во всяком случае, наконец-то стало ясно, кто из нас чего ожидает от другого. Я ошибался во многом. Ждал поддержки. Даже после твоего индийского турне. А оказывается, все просто. Любой мой успех ты воспринимаешь как собственное фиаско. Потому что привыкла быть самой успешной, самой важной, самой главной, в конце концов!
Челюсть Даниэлы на мгновение отвисла в неподдельном удивлении.
– Ты… ты о чем вообще?
– Хочешь откровенно? – кивнул он. – Ок. Давай откровенно. Ты с двадцати пяти лет управляешь целым отделением. Легко было меня любить, пока я учился в своей вшивой аспирантуре и зарабатывал копейки. Теперь ты сидишь в том же кресле, а у меня впервые в жизни, наконец, начало что-то получаться. И вместо того, чтобы чувствовать за своей спиной твою поддержку, я оказываюсь тут же не нужен. Мы уже проходили это однажды. Вместо поздравлений я уже получал развод.
– Не городи чепухи! – возмущенно взвилась Даниэла и выпрямилась на кровати. – Ты получил развод, потому что опоздал за поздравлениями! А я устала предлагать тебе то, в чем ты не нуждаешься.
– Что? Неприятно правду слушать, да?
– А давай поговорим о правде! Правда в том, что мне несколько часов приходилось сгорать от стыда под сочувствующими взглядами гостей, когда я выслушивала их поздравления с именинником, которые они вещали самым заупокойным тоном. В то время как сам виновник торжества просто не успел предупредить, что явится заполночь. Да, у него было дело, он был занят, и ах! ему не повезло с женой. Она, дура, ему решила сюрприз на день рождения устроить. А кто ее просил?
– Вот именно! – взвился он и вскочил со стула. – Кто тебя просил? Я пришел домой, желая видеть тебя и только тебя! Я подписал контракт, который выпадает раз в жизни! Я хотел, чтобы это было сюрпризом! Так какого черта вместо элементарного одобрения я услышал твое гребанное сдержанное: «Я подаю на развод»? Ты повторяешься, милая. Это уже было! Два раза!
– Я повторяюсь так же, как и ты! – крикнула она в ответ. – Но пока ты проявлял хотя бы элементарную вежливость и предупреждал о собственной невнимательности и забывчивости, я мирилась. Когда же ты переступил и эту черту…
Она не договорила и снова откинулась на подушки. Он обеспокоенно посмотрел на нее.
– Че? Тошнит? Может, врача позвать, вдруг чего серьезное?
В него тут же полетел медведь Дениса, попавшийся Даниэле под руку. И угодил прямо ему в голову. Ошалевшими глазами Берг-Соколовский взирал на свою жену, пытаясь совладать с собой. Только для этого одного наклонился. Поднял с пола плюшевого монстра. Все, чтобы отвлечься.
В нем все и всегда было именно так. Обида несла за собой злость. На нее. На себя. На то, что у них никак не получалось. Как ни пытались. А он пытался. Раз за разом пытался все изменить во время их брожений по замкнутому кругу. Потом увлекался чем-то на его взгляд важным. И уходил в собственный мир. К сожалению, важность у них с Даниэлой определялась различными критериями. И он никогда не дотягивал до ее планки.
В тот злополучный вечер он вообще забыл, что у него день рождения. Определенно, в жизни были вещи поважнее тридцать четвертой годовщины появления на свет. Например, контракт с крупной международной компанией с офисом в столице – ему предложили возглавить финансовый отдел. Сначала он полдня провел, изучая документы и вникая в суть. Потом подписывались бумаги. Потом был фуршет.
А потом был развод.
Потому что до этого он забыл о походе в театр и позвонил жене, когда она уже стояла в гардеробе.
Потому что до этого он не забрал Дениса из детского сада, а отзвонился Марии Францевне, когда в саду никого почти уже не было.
Потому что до этого не попал на собрание в школе, которую они выбрали для Марика.
И потому что именно в тот вечер Даниэла собрала толпу гостей, чтобы устроить ему сюрприз.
Обида всегда несла за собой злость. На нее. На себя. На то, что ничего не получилось.
Леша держал в руках медведя и с немыслимым отчаянием смотрел на Даниэлу. Всего несколько секунд. Потом решительно подошел к окну, открыл его. Пахнуло жарой и сладковато-пряным запахом из ресторана. Не давая себе опомниться, он вышвырнул медведя на улицу.